Алекс Грэйвуд – Байкеры (страница 7)
– Близится канун рождественского чуда. Я хотела бы встретить это Рождество в Галвестоне вместе с родителями. В будущем я хотела бы перебраться из нашего шумного города именно в то самое тихое место под названием Галвестон. Где-то поближе к побережью и наслаждаться видом из окна своего отеля. Я хочу открыть свой отель, в который будут приезжать и отдыхать туристы. Это будет отель, в котором будут все удобства и комфорт. На первом этаже посетители смогут поиграть в бильярд, поплавать в бассейне, в лучшей парикмахерской можно будет украсить свою прическу, любители кино могут посмотреть на выбор фильм в кинотеатре, а желающие отдохнуть после такого досуга могут подняться в свой номер с уютной спальней, окно которой смотрит прямо на пляж. Я хочу наладить свой бизнес и наслаждаться жизнью, и не тратить ее в компании, которая добывает нефть или перерабатывает хлопок. Правда, я еще не отработала план, как все это преподнести папе и маме. Ведь время идет, скоро я закончу школу, и мне предстоит сделать выбор в профессии.
Наступает вторая половина декабря, и все дети считают часы до рождественского чуда. Посещение комнаты дочери и чтение ее дневника стало для мамы привычным делом.
Но в этот раз после прочитанных последних записей мама решила обо всем рассказать главе семейства. Она долго собиралась с духом и не знала, когда выбрать нужный для этого момент, и, кажется, выбрала. В четверг после семейного ужина каждый из членов семьи поднялся в свою комнату. И вот подумала мама, что настал момент поговорить с отцом:
– Ричард, нам надо серьезно поговорить.
Бедный глава семейства перепугался и зябким голосом в порыве страха произнес:
– Я... я слушаю, дорогая. Что, что-то случилось? Что-то серьезное? Говори, не томи меня.
– Ричард, ты смог бы завтра позвонить на работу и сказать, что тебе нездоровится и что ты останешься дома на целый день?
– Грейс, родная, да что случилось? Ты, ты можешь внятно сказать? Ты до смерти меня напугала. Что, что случилось? Я, я-то позвоню, но скажи, что случилось?
– Речь пойдет о нашей дочери.
– А что с нашей дочерью не так? Она больна? С ней что-то не так? Отвечай, ну же!
Отец девочки стал немного заикаться от услышанного и говорить так, словно ребенок, перебирая слова и делая паузу почти перед каждым словом. – Нет, дорогой, успокойся! Она не больна, и с ней все в порядке, и ничего такого не случилось. Речь пойдет о будущем нашей дочери.
– А что не так с ее будущим? Мне кажется, мы все уже давно обговорили. Она после окончания школы выберет, где она захочет работать: или на твоей работе, или на моей, и соответственно пойдет учиться или на экоаналитика, или на мастера в сфере переработки хлопка. Я не хочу, чтобы наша дочь начинала с разнорабочего, а потом стала мастером, если, конечно, выберет твое место работы. Пусть уж сразу выучится и пойдет работать по ступени высшего руководства. Я все сделаю, чтобы наша дочь ни в чем не нуждалась. – Ну, все не так просто, как мы того хотели.
– Дорогая Грейс, что значит «не все так просто»? Ты о чем?
– Милый, завтра ты обо всем узнаешь. Только останься завтра дома. Ладно?
– Ну ладно. Завтра поговорим.
И вот наступила ночь. Мама Грейс спокойно уснула, а вот напуганный отец еще долго не мог уснуть.
Утро в семье Дугласов началось как обычно.
Позавтракав, Габриэль собиралась в школу. Увидев отца еще не готовым идти на работу, она была немного удивлена. Ведь ее отец собирается на работу рано и уходит из дома вместе с дочерью. Отчего не могла не спросить у него:
– Папа, а ты разве не идешь сегодня на работу? – удивленно спросила дочка.
– Ах, доченька, мне сегодня что-то немного нездоровится, и я решил остаться дома.
– Ну ладно, я пошла. Мам, пап, до встречи.
Родители дождались, пока дочь сядет в школьный автобус, и тогда, сев за стол, глава семейства сказал:
– Грейс, дорогая, я почти всю ночь не спал. Я тебя слушаю. Что ты такого хотела рассказать мне?
– Ричард, одну минутку. Я сейчас приду.
Грейс пошла за дневником дочери. Принеся, она отдала его Ричарду и сказала:
– Дорогой, это дневник нашей дочери. Ты должен его прочитать.
– Грейс, но это ведь личное, и вообще, зачем мне читать дневник дочери? Это же обычный детский дневник. Что в нем есть такое, о чем ты мне не можешь сама сказать?
– Детский? Я тоже так думала, но не забывай, что наша дочь растет и она уже давно не ребенок. Я тоже думала, что это просто дневник и там будет написано всякое такое, о чем пишут все дети. Однажды, убираясь в комнате Габриэль, я случайно наткнулась на него и решила прочитать. Мне стало интересно, о чем пишет наша дочь. Прости, я тебе раньше не сказала. Я его читаю уже давно. Я и сейчас ничего тебе не сказала бы, если бы не последние ее записи. Прошу, прочти.
Отец стал читать дневник с самого начала и до последней страницы. Ушло у него на это чуть более часа, так как дневник дочка вела с начального класса. Прочитав его до конца, он положил аккуратно дневник на стол, а сам встал и молча подошел к окну. Он еще долго стоял и смотрел в окно. Маму девочки это молчание еще больше пугало, нежели последние записи в дневнике. Не выдержав, она подошла к мужу и сказала:
– Ричард, любимый, прошу, не молчи. Скажи хоть что-нибудь. Ты своим безмолвием меня убиваешь больше, нежели то, что ты прочитал в дневнике.
– А что мне сказать, дорогая? Я и слов не могу подобрать.
Супруги, усевшись на диван, который стоял неподалеку от столика, за которым отец читал дневник, еще долго молчали. И вот глава семейства сказал:
– Грейс, Габриэль — наша единственная дочка. Как отец я, конечно, мог бы возразить ее воле и сделать так, чтобы она навсегда забыла бы о своих мечтах. Но это ее может травмировать, а вдобавок еще и сломать ее жизнь. Разумней будет с нашей стороны помочь нашей девочке и сделать так, чтобы ее мечта сбылась. Даже не из-за того, что она у нас одна, а из-за того, что мы ее любим. Разве я не прав? Да и к тому же, когда родилась Габриэль, у тебя такие счастливые глаза были, ты так радовалась, что у нас родилась дочка, и я хочу, чтобы и сейчас ты была не огорчена. У меня в этой жизни никого нет, кроме тебя и дочери. Вы самые мои близкие люди, и я вас очень сильно люблю. Я сделаю все, чтобы вы были счастливы. Надеюсь, ты разделишь со мной мое мнение и не станешь возражать.
Мама Габриэль обомлела от услышанного и словно потеряла дар речи. Но потом сказала:
– О Ричард, любимый мой, если бы ты знал, чего стоили мне эти слова. Они меня просто пронзили. Спасибо тебе, любимый, за все, что ты сделал для нас с Габриэль. Прости, что я не смогла подарить тебе сына, прости.
– Грейс, еще раз попросишь прощения, и я обижусь на тебя. Как ты смеешь просить прощения за это? Да, я хотел сына, как и любой отец, но я не ставлю разницы между детьми. Даже если кроме Габриэль у нас был бы еще и сын, все равно я любил бы всех одинаково.
Так получилось, что после рождения дочери, Грейс больше не могла иметь детей. В какие только клиники они не обращались, но врачи все время говорили одно и то же:
– Миссис Дуглас, простите, но рожать вы больше не сможете.
Ричарда это не огорчило, а вот Грейс еще долгое время не могла с этим смириться. Она первое время думала, что муж от нее уйдет, бросив ее с маленькой дочерью. Но на счет мужа она глубоко ошибалась. Он как любил ее, так и по-прежнему любит по сей день. Супруги не заметили, как пролетело время за разговорами, и скоро дочка должна возвратиться из школы.
– Грейс, возьми дневник и положи его там, где он лежал, чтобы дочка ничего и не заподозрила. А мечту нашей дочери надо исполнить. И знаешь, я вот что решил: скоро Рождество, и давай мы его встретим в Галвестоне, как того хочет наша дочка, а ей скажем, что мы еще с лета с тобой планировали там встретить Рождество. Габриэль не должна знать, что мы знаем о ее дневнике.
– Хорошо, любимый, так и сделаем. Сейчас я отнесу дневник и положу обратно в шкафчик, где он и лежал.
Уходя в комнату дочери, Грейс приостановилась и пристально смотрела на мужа, который смотрел в окно и не подозревал о том, что его супруга на него смотрит. Она на него так смотрела, словно только что в него влюбилась. А ведь она еще больше прониклась к нему любовью и глубоким уважением. Конечно же, она и ранее его любила, но после его слов ее любовь к нему еще с большей силой воспылала в ней.
Пока она была рядом с мужем, всячески старалась сдерживать слезы от счастья. Но как только отошла, силы больше не было, и Грейс прослезилась. А сама про себя думала:
– О Боже, какой у меня муж. Я просто слов не могу найти, чтобы выразить ему свою благодарность и рассказать о том, как я его сильно люблю.
Спустя час домой после школы пришла Габриэль. На радостях она словно залетела домой и вскрикнула:
– Мам, пап, привет!
А сама словно плывет в воздухе, не чувствуя под собой земли. Глядя на дочь, мать с глубочайшим удивлением спросила:
– Дочка, что случилось? На тебе такое лицо, словно по дороге домой ты повстречалась с самим Сантой.
– Нет, мама, Санту я не видела, но нам сказали, что у нас завтра последний день и каникулы!
Габриэль так прокричала слово «каникулы», словно это ее первые каникулы за всю школу. Но тайна кроется в том, что она верила в рождественское чудо, а также верила, что ее мечта о том, чтобы встретить Рождество в городе Галвестоне, исполнится. Пролетело еще тройка дней, и до Рождества остается всего лишь каких-то три дня. А это говорит о том, что в доме Дугласов скоро произойдет чудо. Утром глава семейства созывает всех к столу для провозглашения главной новости: