Алекс Гор – На четверть демон: НАСЛЕДНИК (страница 5)

Снились кошмары. Не конкретные, а тягучие: какая-то грязь на дорогах, лица раненых, запах лекарств, чьи-то стоны. А под самое утро я вновь пережил взрыв того самого артефакта, от чего и проснулся, едва понимая, где нахожусь. Придя в себя, наученный горьким опытом, я наскоро позавтракал на постоялом дворе, попросил себе припасов в дорогу, расплатился, оседлал Занозу и двинулся дальше.

После того как губернский город остался за спиной и всё та же самая бесконечная колея потянулась на север, в сторону материка, я понял, что всё прежде виденное мной было ещё не таким уж и ужасным. Я, конечно, знал, что в это время никакого асфальта нет, что колёса увязают в грязи, что по таким трактам путешествие в три тысячи вёрст займёт месяц. Но знать и прочувствовать на собственной шкуре - это совсем разные вещи.

Сначала тянулись предгорья: дорога петляла между холмами, то поднимаясь, то опускаясь в балки, где грязь доходила иногда почти до колена, особенно если по ним струился какой-нибудь ручеек, и я проклинал себя за то, что не купил повозку. Но повозка застряла бы здесь ещё быстрее - верхом было всё-таки легче, хотя Заноза регулярно выражала недовольство подобным с собой обращением каждым своим движением и взглядом. Периодически попадались длинные вереницы телег, нагруженные продовольствием, разнообразными припасами, снарядами, ранеными. Возницы - мужики в рваных армяках - матерились на чём свет стоит, погоняя измождённых лошадей.

Всё это заставляло меня раз за разом вспоминать свой родной мир - XXI век, Челябинск, кофейни на каждом углу, интернет, возможность заказать пиццу в три часа ночи, движущийся чётко по графику общественный транспорт. Всё это казалось сейчас таким далёким, будто случилось не со мной, а с кем-то другим. Лошади, насколько я понимаю, дорога нравилась ещё меньше, чем мне: ведь ей приходилось тащить на себе под сотню килограмм, но тем не менее она послушно шла вперёд, а иногда, когда позволяла поверхность под её ногами, я переводил её на рысь, правда давалось мне это ускорение весьма непросто.

А вскоре дорога пошла через степи, холмы остались позади, и теперь вокруг насколько хватало глаз расстилалась равнина - жёлтая, выжженная палящим летним солнцем, хотя осень уже давно должна была принести сюда дожди. Но они лили где-то в другом месте, там, откуда я и начал свой путь. Здесь же было сухо, и ветер поднимал тучи пыли, которая умудрялась найти любую щель: она скрипела на зубах, забивала глаза и ноздри. Благо что хоть время от времени попадались ямы, в которых можно было остановиться на ночлег. Собственно говоря, любой тракт и существовал только с их помощью. Обычно они располагались примерно на расстоянии дневного конного перехода, и это было даже удобно: по крайней мере, мне ни разу пока что не пришлось ночевать под открытым небом, хоть особым комфортом в тех местах, где я останавливался, и не пахло.

К исходу третьих суток я добрался до Перекопа, хотя поначалу не понял, что это такое, увидев впереди какие-то укрепления. Я миновал его уже в сумерках, и вокруг, как ни странно, было пустынно: ни деревни, ни огонька - только ветер, пыль и дорога, уходящая в никуда. Материк встретил меня прохладой - ещё не холодом, но явно давал понять, что впереди меня ждут серьёзные испытания. Ветер дул с севера, и пришлось одевать шинель, благо что взял её с собой.

Неумолимо ландшафт начал меняться, начали попадаться сёла с редкими жителями, которые смотрели на меня со странной смесью страха и затаённой надежды, словно ждали от меня какой-то помощи. Где-то они копошились в огородах, где-то женщины таскали воду из колодцев в каких-то обносках, а старики сидели на завалинках, смотря застывшим взглядом куда-то вдаль.

«Крепостное право, - напомнил я сам себе. - Оно здесь ещё существует и очень даже неплохо себя чувствует, хотя в моем времени ему осталось совсем немного».

Так что, несмотря на то что я являюсь как ни крути представителем просвещённого века и всегда осуждал подобное отношение к людям, надо помнить, что со своим уставом в чужой монастырь не ходят. Я теперь как ни крути - наследник графского титула, а это значит, что и у меня, по идее, подобные люди должны иметься в собственности. Только сейчас до меня начало доходить: быть аристократом в этом мире непросто, тем более, когда совсем не чувствуешь в себе никакой магической силы. Раньше, когда я мог поднимать мёртвых своей рукой, я бы наверняка смог вписаться во всё это, но сейчас я, можно сказать, пустышка, и нужно сильно постараться, чтобы хоть что-то получить от этого неожиданно свалившегося на меня наследства.

И снова придорожный постоялый двор, к которым я уже стал понемногу привыкать. Полупустой общий зал. Мне подали показавшуюся достаточно неплохой кашу и даже бокал хоть и дрянного, но всё-таки вина. Правда, пришлось заплатить за него немалую цену, но, честно говоря, я так устал, что мне хотелось хоть немного расслабиться. Здесь мне удалось взять небольшую отдельную каморку и, можно сказать, провести ночь с относительным комфортом. Правда, спал я опять плохо. То ли усталость, то ли невесёлое настроение, но мне снова снились кошмары. На этот раз не госпиталь, а что-то другое: камень, холод, глубина и ощущение, что кто-то или что-то смотрит на меня из темноты. Проснулся я в холодном поту задолго до рассвета. Некоторое время лежал, уставившись в потолок, пытаясь понять, что со мной происходит. Правая рука горела. Не больно, а как-то странно, словно кто-то провёл по ней раскалённым прутом. Я посмотрел на ладонь, даже отогнул бинты, но под ними ничего не было видно. А потом это ощущение пропало.

- Бади? - в надежде позвал я, но вновь не услышал ничего.

За окном выл ветер. Октябрьская ночь гудела как гигантская труба, и пришлось усилием воли заставить себя закрыть глаза и постараться уснуть - ведь с рассветом снова ждёт дорога, тысячи вёрст, которые непременно нужно преодолеть. Как ни крути, а согласно имеющимся у меня бумагам, меня ждёт там имущество, вполне вероятно какое-никакое жильё, и уж наверняка аристократы не будут селиться в каких-нибудь лачугах. А значит, нужно идти вперёд. Постепенно воля взяла верх над организмом, и я заснул, чтобы утром вновь отправиться в путь.

Довольно быстро я понял, что в пути мне придётся провести много дней. Придорожные трактиры или ямы располагались примерно в двадцати пяти километрах друг от друга, и преодолеть их можно было, если постараться, часа за четыре, если конечно же не жалеть собственный позвоночник и пятую точку. И поначалу, честно скажу, мне было нелегко. Но человек - такая скотина, что привыкает ко всему, вот и я стал приспосабливаться к практически непрерывному компрессионному воздействию на позвоночник. Ехал и ехал вперед, стараясь поменьше думать и получше рассматривать окрестности. Всё-таки раньше я в этих местах не бывал. Скачка меня настолько сильно утомляла, что начинал думать о том, что рассказы о том, как раньше путешествовали верхом - полнейший бред и чистой воды выдумка. Долго я так точно не протяну, поэтому я решил, что надо поторапливаться, и за день необходимо преодолевать как минимум два таких перехода. Благо что Заноза, несмотря на свой скверный характер, оказалась достаточно выносливым животным, способным выдерживать такие нагрузки, а ночью ей хватало времени, чтобы отъесться и восстановить силы. А их ей требовалось немало, так как дорога местами, мягко говоря, представляла из себя сплошное месиво, особенно по утру.

Места вокруг лежали дикие, я бы сказал - целинные. Когда-то, потом, сотню лет спустя, сюда придут рабочие и механизаторы с тяжёлой техникой, перепашут эти бескрайние поля и получат, наверняка, небывалый урожай. Сейчас же единственными островками цивилизации оставались придорожные трактиры. Я взял себе за правило с утра просыпаться как можно раньше (благо что хоть тут особых проблем не было), и большая часть путешественников, а их по дороге встречалось, не сказать, чтобы мало, также старались выехать пораньше. Стал так же поступать и я: быстрый завтрак, попросить немного припасов в дорогу - и в путь. К обеду я успевал добраться до следующей точки, где можно было перекусить и немного отдохнуть. А затем ещё один переход. По моим скромным подсчётам, если действовать в таком режиме, не жалеть себя и не делать длительных остановок, то мне понадобится полтора, а то и два месяца.

Следовало подумать о том, что погода в это время года - штука непредсказуемая, и вполне возможно, к моменту, когда я начну подъезжать к Уралу, там уже наступят суровые холода, и может так случиться, что моё передвижение сильно замедлится. Поэтому стоило спешить. Я и спешил.

В своей прошлой жизни я несколько раз путешествовал по железной дороге из Челябинска в Крым и знал, что маршрутов достаточно много. Можно было двинуть на Харьков, а затем в сторону Москвы и уже оттуда через Казань и Уральские горы добираться до Екатеринбурга, но что-то меня останавливало от этой затеи. Во-первых, там достаточно быстро может наступить зима, а во-вторых, это на мой взгляд просто дальше, и переходов понадобиться больше. А следовательно, и мое седалище будет страдать дополнительно. Поэтому я принял хоть и сомнительное, но всё-таки достаточно взвешенное решение: двигаться по южным рубежам, поэтому и направился в сторону Черкасска, чтобы как можно больше времени провести, не испытывая зубодробительный холод и ехать вдоль Азовского моря. Этот путь был, безусловно, не такой наезженный, но тем не менее инфраструктура и здесь существовала, а большего мне и не было нужно.