Алекс Гор – На четверть демон: НАСЛЕДНИК (страница 3)
Из двери за моей спиной вышел знакомый капитан.
- Ну что, живой? – весело обратился он ко мне.
Я повернул в его сторону голову и пробормотал:
- Пока да. Но потрепали меня знатно - чуть душу не вынули, бюрократы.
- Тогда собирайся! – снова хохотнув, распорядился офицер и по-доброму улыбнулся.
- Куда? - слегка напрягшись, поинтересовался я.
- Как куда? В офицерское собрание.
- Зачем? – искренне не понял я.
- Чудак-человек, провожать тебя будем. Я всенепременно должен тебя туда доставить.
- Это угроза? - уже понимая, что меня ждёт, спросил я у этого весельчака.
- Пока нет. Но если откажешься выпить, то могут и на дуэль вызвать. Так что ты учти - у нас с этим делом строго.
- Ну что ж, тогда мне ничего не остаётся, кроме как принять ваше любезное приглашение. Не обижать же товарищей.
- Вот то-то же! - осклабился ещё достаточно молодой парень и, хохотнув, приобнял меня, показывая, в какую сторону следует идти.
Уже почти совсем стемнело, и когда мы добрались до нужного места, зал офицерского собрания оказался забит людьми. Дым от ароматных сигар и курительных глиняных трубок смешивался с терпкими запахами вина и женских притираний - дамы здесь кстати тоже присутствовали. Вокруг гремели голоса, смеялись офицеры, кто-то даже пытался петь под аккомпанемент слегка расстроенного рояля, непонятно как тут появившегося. Получалось на мой взгляд плохо, но очень старательно.
Увидев меня, несколько человек тут же подняли в приветствии хрустальные бокалы. Кто-то панибратски хлопнул по плечу, от чего в руке стрельнуло острой болью, и я вынужден был скривиться. Кто-то желал удачи, кто-то сразу начал рассказывать неприличные анекдоты, увлекая меня за собой. Всё-таки армия в любом мире остаётся армией, меняются только мундиры, и мне теперь предстояло стать частью этого мира.
За дальним столом я заметил знакомую фигуру. Граф Лев Николаевич Толстой сидел с бокалом вина, закинув ногу на ногу, и о чём-то беседовал с незнакомыми мне артиллеристами – это я смог определить по деталям на их мундирах. Я приблизился, понимая, что серьезного разговора мне точно не избежать.
Заметив меня, он слегка усмехнулся:
- А вот и наш герой. Искренне рад, что вы почтили нас своим присутствием.
- Ваше сиятельство, лучше не надо, - слегка нахмурившись, попросил я.
- Это почему же? – слегка выгнув бровь поинтересовался аристократ.
- Обычно после таких слов начинаются проблемы.
- Разумное замечание. Но только не в этот раз. Присаживайтесь, дорогой друг, - и он кивком указал на венский стул, стоящий справа от него.
Я сел рядом, несколько секунд молчал, а потом всё-таки не выдержал и сказал:
- Лев Николаевич, я хотел перед вами извиниться.
- За что именно?
- За артефакт, тот, что вы мне дали тогда перед рейдом. Я обещал, что верну его, но, к сожалению, сохранить не смог, - честно признался я и опустил взгляд – мне и правда было стыдно.
Толстой посмотрел на меня внимательно, очень внимательно, а потом пожал плечами и отмахнулся:
- Пустяки, Алексей Петрович. И прошу – никаких сиятельств, насколько я знаю, мы с вами в этом отношении равны.
- Не совсем пустяки, - покачал головой я. – Вы сами рассказывали о его ценности.
- Дорогой друг, если выбирать между тем артефактом и несколькими тысячами живых людей, моих товарищей и меня самого, то я выберу всё-таки людей.
- Даже если он такой редкий? - не унимался я.
- Особенно такой редкий. Я небезосновательно подозреваю, что, если бы вы в известных вам событиях поступили как-то иначе, нас бы сейчас здесь не было.
- Возможно, - пришлось согласиться с его словами, но сильно распространяться о том, как я гнался за англичанином почему-то не хотелось.
- Вот видите. Так что забудем об этом разговоре и отметим ваше повышение.
Он поднял бокал, кивнул мне на точно такой же сосуд с вином, стоящий на столе, и я последовал его примеру. Мы чокнулись, а затем выпили. Вино оказалось терпким и на удивление вкусным. Давненько я не пробовал ничего подобного. На этом разговор, о котором я, честно говоря, переживал, был закончен, и почему-то именно это помогло мне больше любых громких речей. Я как-то сразу расслабился и погрузился в набор скромных, но всё же в чём-то достаточно изысканных по местным меркам развлечений. Дамы, переняв эстафету у офицеров, пели, причем вполне неплохо, были организованы даже танцы, правда тут я особыми навыками похвастаться не мог и простоял в сторонке, пока меня не утянули за карточный стол. Тут я тоже вынужден был признать, что не знаком с этим делом и меня закономерно попытались научить. Через пару часов у меня даже стало что-то получаться.
А ближе к полуночи, когда веселье понемногу уже стало стихать и часть присутствующих начали расходиться, мне вручили подарок. Точнее даже несколько подарков, которых я совсем даже и не ожидал.
Первым оказался добротный дорожный костюм. Уж не знаю, сколько он стоил, но выглядел он солидно: тёмно-серый сюртук, жилет, пара рубах, плащ и даже шляпа, похожая на цилиндр.
- Чтобы не позорил армию в тылу своим внешним видом, - хохотнул даритель, протягивая мне одежду, - причем я готов был поклясться, что этого парня раньше не встречал.
- А я и не знал, что позорил, - честно признался я.
- Теперь знаешь, - панибратски хлопнув меня по плечу, заулыбался офицер, но вскоре переключился на какого-то своего знакомого и отошёл в сторону.
Вторым подарком стала лошадь. Настоящая, живая, с характером, и, судя по её колючему взгляду, нрав у неё был отвратительный. Она стояла неподалёку от входа, привязанная к небольшой коновязи и нервно жевала кожаную уздечку передними зубами.
- Она же меня сожрёт, - выдохнул я, приблизившись к красивому, лоснящемуся животному.
- Не должна. Максимум покусает. Но я всё же надеюсь, что вы подружитесь. Хотя, я вот не смог, - слегка заплетающимся языком протянул ротмистр Туров, с легкой руки которого я стал разведчиком.
- Особо меня обнадёживает фраза «не должна», - хохотнул я. - Но это всё равно очень дорогой подарок, и я не могу его принять.
- Друг мой, - по-доброму улыбнулся Владлен Семенович, - во-первых, ты помог мне выиграть спор, а во-вторых - спас мне и моим друзьям жизнь. Так что бери и владей. Только не давай ей собой командовать.
Офицеры дружно заржали над этой немудрёной шуткой, и на этом подарки закончились. Я распрощался и направился к тому дому, где меня разместили, ведя в поводу лошадь и периодически с опаской поглядывая на неё, потому что мне постоянно казалось, что она вот-вот ударит меня копытом. Однако несмотря на все мои переживания, животина всё-таки не стала портить наши с неё только зарождающиеся отношения и вела себя вполне пристойно, лишь пару раз заупрямившись по дороге.
Утром следующего дня, проснувшись на заре я покидал полуразрушенный город. Документы лежали в седельных сумках, а подаренный костюм был аккуратно свернут и уложен поверх остальных вещей. Лошадь по-прежнему косилась на меня с явным подозрением, ну а я, чего уж греха таить, отвечал ей взаимностью. Провожать меня никто не явился, хотя вчера, находясь в легком подпитии, несколько человек мне пообещали, что всенепременно явятся. Скорее всего проспали или попросту забыли, но я был не в обиде.
Бесконечно оттягивать начало пути было нельзя, поэтому я, несколько неуклюже, поставил ногу в стремя, подтянулся и неожиданно легко оказался в седле. Без усилий, без паники, без попыток свалиться на землю. Странно. Очень странно. Раньше я ездил верхом примерно так же уверенно, как, наверное, мог бы управлять дирижаблем, то есть никак. За исключением того случая, когда я в первый раз в жизни, оседлав скакуна, гнался за английским диверсантом. А сейчас тело будто знало, что делать: мышцы сами держали равновесие, руки правильно легли на поводья, спина выпрямилась. Лошадь почувствовала седока, нервно фыркнула и затрясла головой.
- Ну-ну, моя хорошая, - прошептал я, наклонившись к её уху, - давай уже дружить. Обещаю тебя баловать чем-нибудь вкусненьким.
Кобыла ржанула, а я же задумчиво почесал подбородок, выпрямляясь в седле.
- Либо я очень талантливый, либо это память тела. Как думаешь? – обратился я своей норовистой питомице.
Лошадь промолчала.
- А может, я просто гений?
Но, и на это предположение она абсолютно никак не отреагировала, лишь несколько раз выразительно перемялась с ноги на ногу.
- Ладно, будем считать, что первое знакомство у нас состоялось. Надо бы дать тебе имя, - я задумался, перебирая в голове разнообразные варианты, и наконец остановился на одном из них. - Будешь Занозой.
Лошадь снова ржанула, как бы принимая мой выбор.
- Ну вот и славно, - улыбнулся я и погладил её ладонью по гладкой шее.
В последний раз посмотрев на Севастополь, я аккуратно стукнул ступнями по бокам кобылы, двинул лошадь вперёд, и спустя сорок минут границы города остались позади. Впереди лежала длинная дорога на Урал - пара тысяч вёрст, не меньше, наследство, вполне возможно, родственники и трудности, о которых я пока даже не подозревал. Впрочем, если жизнь чему-то меня и научила, так это тому, что проблемы прекрасно находят меня сами, без всякой помощи с моей стороны.
Глава 2. Дорога на север
Погода в Крыму прекрасна, но непредсказуема. И порою, решив отправиться в путь, ты подумал, что она останется неизменной, если утро порадовало тебя своим светлым ликом, то это совсем не значит, что спустя полчаса всё радикально не изменится. Так случилось и у меня: небо начало хмуриться, и откуда-то с севера, поменяв своё направление, задул промозглый ветер. Севастополь остался за спиной, и даже запах пороха, казавшийся за эти месяцы вездесущим, наконец начал выветриваться. Я сидел в седле, чувствуя себя по меньшей мере странно: моё тело знало, как управлять лошадью, хотя раньше я бы ни за что не согласился на этого зверя. Кобыла, которую я крестил Занозой за её характер, что удивительно, достаточно смиренно шла подо мной, хотя периодически фыркала и косилась на меня с каким-то затаённым подозрением, но, к счастью, пока не пыталась ни сбросить, ни укусить, ни подстроить ещё какую-либо пакость - мало ли на что они способны. Уж таких баек я наслушался вдосталь.