Алекс Гор – Контуженный: Побратим (страница 8)

– А что, есть риск не выжить и не вернуться?

– Если бы его не было, я бы не отправлял вас туда и не делал бы эту нейросеть.

– Значит, внизу всё-таки опасно, – сделал я неутешительный вывод.

– Не просто опасно, а смертельно опасно, – подтвердил аграф.

– Может быть, вы объясните нам, к чему мы должны быть готовы, это поможет нашему выживанию.

– Хомо, ты слишком дерзок, но я всё равно объясню тебе ситуацию. На данном этапе исследований, к сожалению, шанс вашего выживания один к десяти тысячам, в атмосфере планеты распылен один очень коварный токсин, он уничтожает мозг у разумного существа и пагубно воздействует на нейросети, именно для этого я здесь и нахожусь, ну, и ко всему прочему, жизнь на этой планете очень недружелюбна.

– А я смотрю, тебе на нас абсолютно плевать, а как же высокие ценности и тому подобное, ты же типа высокоразвитый?

– Для меня вы не развитее насекомых, я больше чем уверен, что ты не понял и половины слов, которые я сказал, – фыркнул Лозар и, по всей видимости, потерял интерес к разговору.

– Ну, ладно, аграф, надеюсь, ты дашь нам хоть какое-то оружие, чтобы мы могли защищаться от местных тварей?

– Ваша задача выяснить, работоспособна ли сборка нейросети. Если вам повезет, и этот образец окажется удачным, ваши мозги не превратятся в кашу и коммуникатор на спускаемой капсуле разблокируется, то вы сможете послать сигнал.

– И что, вы нас заберёте?

– Зачем? – пожал плечами аграф, – нет, я вас просто отпущу, а теперь заткнись, обезьяна, и не мешай мне, у меня много работы.

Ой, что-то не верю я его словам, как же, отпустит, даже если и отпустит, что нам делать на этой дикой планете, да тут ещё и надо умудриться выжить. Лозар начал работать с ничего не помнящим парнем, а я пытался понять, что он делает, честно говоря, это было за пределами моего понимания. Он что-то вкалывал ему в шею, наводил какие-то приборы, я пытался запомнить каждую деталь, быть может, когда-нибудь это мне понадобится. После того, как закончил, он приказал парню встать и пройти в другой угол помещения, там находился какой-то саркофаг, парень забрался в него, и крышка закрылась. Видимо, процедура требовала какого-то количества времени, потому что этот инопланетянин переключился на меня. Теперь уже мне кололи какие-то препараты и обследовали какими-то сканерами. Смотря на показания приборов, аграф в очередной раз выругался:

– Ну, надо же, какое дерьмо мне подсунули, десять процентов мозга непонятно на чём держится, да у него интеллект пятьдесят два, непонятно, как эта обезьяна вообще разговаривает. Ну да ладно, все равно купил для эксперимента, не особо и критично.

– Любезный, послушай, ты давай, полегче с выражениями, – не очень дружелюбно попросил я, после чего понял назначение браслета на своей руке.

Оскорблённый аграф гаденько ухмыльнулся, и в следующую секунду меня пронзил разряд, несколько секунд меня скручивало в дугу, изо рта, сведенного судорогой, начала выступать пена. Наконец экзекуция закончилась, и я обессиленно опал на кресле, мой качественный мультикам был мокр ниже пояса, видимо, от удара током я обмочился, и это не укрылось от учёного, он снова противно хихикнул.

– Ну и сука ты, длинноухий, надеюсь, я выживу на этой планете и засуну свою ногу тебе в жопу по самое колено, – прорычал я.

– Ты сначала выживи, обезьяна, – улыбнулся аграф, и удар током повторился.

На этот раз мне показалось, что пытка электричеством продлилась дольше, наконец, она закончилась, не знаю, обмочился ли я на этот раз, я всё равно был мокрым, в этот раз меня интересовало совсем другое. Не сорвало ли мне дно, я поёрзал в кресле и облегченно выдохнул, удержал, почему-то очень сильно захотелось смеяться, и я дико заржал сам над собой.

Аграф с тревогой оглядел меня, видимо, решил, что я спятил.

– Не ссы, Маруся, я Дубровский! – глубокомысленно изрек я, и в этот момент капсула в углу помещения издала мелодичную трель и открылась.

Аграф поспешил туда и при помощи дроида помог подняться моему будущему напарнику, я уже сейчас понимал, что напарник мне достался слабоватый, мало того, что он молодой, так ещё и не помнит ни хрена, даже если что-то когда-то и знал. Значит, что? Это значит, что придётся мне его задницу вытаскивать из дерьма. Парня опять усадили в кресло, а мне велели подняться и повели к этому саркофагу, затем уложили внутрь. Повезло вам, уроды, что браслет на руке строгий висит, а то бы я вам тут устроил Варфоломеевскую ночь. Крышка плавно закрылась, и я прислушался к своим ощущениям, лежать в этом агрегате оказалось довольно удобно, где-то в районе головы раздалось лёгкое шипение, и я почувствовал сладковатый привкус во вдыхаемом воздухе.

Через мгновение крышка саркофага открылась, и я попытался собрать мысли в кучу, самочувствие было не сказать, чтобы плохим, но чувствовалось какое-то последствие от анестезии, где-то на периферии зрения крутился какой-то значок, он как будто медленно чем-то наполнялся, но как только он заполнялся полностью, он вновь становился пустым. Какой-то странный кружок, это что, ради этого он меня купил?

– Вставай, обезьяна, – потребовал голос аграфа, я нехотя поднял руки и, уцепившись за края саркофага, попытался встать.

Меня несколько раз качнуло, но вроде зрение пришло в норму, головокружение отступало, я смог перекинуть ноги через бортик и вылезти из него. После этого я прошёл к успевшему высохнуть креслу и сел в него, я отметил, что форма моя оказалась сухой.

Аграф подошел ко мне и начал задавать вопросы.

– Ты видишь активировавшееся окно нейросети?

– А что это такое? – спросил я его.

– В поле зрения должна находиться иконка, надо нажать на неё усилием мысли.

– Это такой кружок, который медленно крутится и пытается чем-то заполниться? – уточнил я.

–Да-да, как только он заполняется и становится одного цвета, сразу же мысленно нажимаешь на него, жми.

– Да не заполняется он, доходит до верха и снова обнуляется.

– Проклятье, она даже загрузиться у тебя не может! Ну да ладно, главное, загрузчик есть, а значит, она прижилась. Значит так, слушайте внимательно, сейчас я отведу вас к вашим капсулам, там вы погрузитесь в них и спуститесь на планету, вставайте.

Мы с парнем послушно выполнили его приказ, робот, направивший на нас оружие, настойчиво советовал не оспаривать право этого аграфа тут командовать. Под прицелом монструозной пушки Лозар проводил нас по коридору в какой-то отсек, там мы увидели в ряду себе подобных две открытые вертикальные капсулы, в которые нам предстояло погрузиться. На уровне головы капсула была оборудована прозрачным окном, створки капсулы открывались в обе стороны, и аграф приказал нам войти внутрь. Я вошёл и повернулся, осматривая внутреннюю начинку этих аппаратов, ну что ж, не богато, видимо, она была полностью автоматической, потому что изнутри, кроме гладких стен, ничего не было заметно.

– Запомните, если не сдохли в течение суток, вот тут, – аграф указал пальцем, – откроется коммуникатор, и вы сможете связаться со мной. После этого я сообщу вам дальнейшие инструкции, вы поняли меня?

Я кивнул в ответ и недобро посмотрел на него, больше Лозар не произнёс ни слова, он отвернулся, и створки спасательных капсул закрылись, из задней стенки выскочили несколько ремней и надёжно зафиксировали меня.

– Надеюсь, я смогу выжить, – успел подумать я и к моему горлу подкатил комок, потому что капсула резко начала разгоняться.

Прошло всего несколько секунд, и вот я уже вижу через прозрачную часть черноту космоса, наступило кратковременное состояние невесомости и мне показалось, что меня сейчас стошнит, видимо, не зря он нас с утра не покормил. Капсулы летели с большой скоростью, примерно через пятнадцать секунд я начал ощущать медленное нарастание гравитации, цвет окружающего пространства за бортом капсулы изменился, значит, мы начали входить в верхние слои атмосферы. Я вспомнил всё, что я видел в различных фильмах на космическую тематику и подумал о том, что сейчас по канону жанра капсула должна начать разогреваться. Как только я об этом подумал, это и случилось, капсула прорвала верхние слои атмосферы, какие-то её частички от нагрева раскалялись и отлетали, возникало ощущение огненного кокона вокруг этого утлого суденышка.

К горлу подкатил ком размером с футбольный мяч. «Какая же сейчас должна быть перегрузка, – подумал я, – ощущение такое, как будто тебя размазывает тонким слоем по внутреннему пространству».

Я сжал зубы и попытался зажмуриться, только вот помогало это плохо: «Ох, мама, зря я хотел в детстве стать космонавтом».

В голове крутилась одна мысль: «Как эта хреновина должна тормозить на такой скорости? Если она врежется в землю, то я даже в случае гипотетического выживания не смогу протянуть долго, меня просто расплющит в блин».

Однако, вопреки моим опасениям, эти устройства были спроектированы для того, чтобы спасать разумных с борта корабля. Как только до поверхности планеты осталось не больше пятидесяти метров, сработала система посадки на планету, из небольших двигателей вырвались реактивные струи миниатюрных плазменных двигателей. Вот тут я ощутил самый большой уровень перегрузок, как будто ты на большой скорости врезался в стену. Капсула пролетела последние пятьдесят метров и, скользнув по стволу какого-то дерева, оказавшегося на её пути, опустилась на землю и застыла в вертикальном положении. Несколько секунд она ещё постояла, а потом, не очень удачно для меня, упала вперёд, прозрачным экраном вниз, ремни, которые фиксировали меня во время полета, выпустили меня из своих крепких объятий и скрылись в задней стенке капсулы.