Алекс Голд – Дракон против Богов. Том 2 (страница 24)
— Это из-за Саши?
Сердце останавливается.
— Вы же встречались раньше, верно? Я слышал что-то такое в офисе…
Он знал.
Он знал — и не сказал ни слова.
— Да, — говорю. — Из-за него.
Андрей кивает. Спокойно. Как будто я сказала, что выбрала другой ресторан на ужин.
— Логично. Первая любовь, незакрытый гештальт. Психология, все понятно.
Логично.
Психология.
Я сижу напротив человека, с которым прожила два года, и понимаю — он никогда меня не знал.
И я его не знала…
Ни разу мы не были по-настоящему близки…
— Квартиру я оплачу до конца месяца, — говорит он. — Тебе хватит времени собрать вещи?
Вещи.
Он уже думает о логистике. О практических вопросах. Как будто мы обсуждаем переезд офиса…
— Хватит.
— Отлично. — Он допивает кофе. Вытирает губы салфеткой. Смотрит на часы. — Прости, мне нужно бежать. Встреча в десять. Но если нужна помощь с переездом — скажи, я найду ребят.
Он встает. Наклоняется. Целует меня в лоб.
— Удачи тебе, Ася. Правда. Спасибо, что помогла мне выбраться в люди, никогда не забуду… А вы с Сашей друг друга стоите. Он лучше для тебя, чем я. Он любит тебя, это видно за километр. Пока.
И уходит.
Колокольчик звенит. Дверь закрывается. Я сижу одна, за столиком у окна. Перед остывшим кофе, к которому не притронулась.
Два года.
Я отдала ему два года — и он отпустил меня за пять минут.
Без боя. Без вопросов. Без единого «останься»… или «я тебя люблю»…
Это должно ранить. Должно быть больно.
Но почему-то — только пусто.
Пусто и... легко?
Как будто я два года пыталась носить чужую одежду. Тесную, неудобную. Убеждала себя, что это нормально. Что так и должно быть. А теперь — сняла. И наконец могу дышать.
Беру телефон. Руки трясутся, когда набираю номер.
Гудок. Второй.
— Ася.
Его голос. Низкий. Хриплый. Встревоженный.
— Я... — горло сжимается. — Я поговорила.
— И?
— Он... ему все равно. — Слезы. Откуда? Почему? Я же не люблю его. Не любила никогда по-настоящему. Мне просто больно, что для него это ничего не значило… — Он просто... ушел. Пожелал удачи и ушел.
Молчание.
— Ты еще внутри? — спрашивает Саша.
— Да. Но ты же...
— Я не уезжал.
— Что?
— Не уезжал. Стою в квартале от тебя. Ждал.
Слезы текут сильнее. Не могу остановить.
— Выходи, — говорит он. — Я сейчас подъеду.
Сбрасывает.
Встаю на ватных ногах. Бросаю деньги на стол — слишком много, но это и неважно. Выхожу на улицу.
Солнце светит уже высоко. Яркое, утреннее. Люди спешат по делам. Самый обычный день.
Для них — обычный.
Черный автомобиль сворачивает, неторопливо катится ко мне. Останавливается рядом.
Дверь открывается.
Саша…
Я бросаюсь к нему. Не иду — бегу. Через тротуар, мимо прохожих, плевать на все.
Его руки ловят меня. Обнимают. Прижимают к себе.
Крепко. До боли. Правильно.
— Тише, — шепчет. — Тише. Я здесь.
Плачу.
В его плечо, футболка мокнет от слез. Плачу громко. Некрасиво. Не могу остановиться.
Плачу не из-за Андрея. Не из-за потерянных двух лет. Не из-за его равнодушия.
Плачу от облегчения.
От того, что это наконец закончилось.
От того, что больше не нужно притворяться.
От того, что Саша здесь — теплый, настоящий, мой.
— Два года, — всхлипываю. — Два года — и ему плевать.
— Ему не плевать. — Он гладит мои волосы. — Он просто... не умеет по-другому.