Алекс Голд – Дракон против Богов. Том 2 (страница 17)
Может, и боялся.
Моя рука в его волосах. Его — на моей спине, притягивает ближе. Подлокотник между нами — мешает, давит, но мне все равно. Мне на все плевать.
Я никогда этого не скажу.
Потому что это правда. Потому что я пыталась — три года пыталась — и не смогла. Потому что мое тело помнит его прикосновения лучше, чем собственное имя. Потому что рядом с ним я горю — а без него медленно замерзаю.
Андрей — теплый. Уютный. Безопасный.
Саша — пожар.
И я, кажется, из тех, кто выбирает гореть.
Сигналят сзади.
Мы отрываемся друг от друга. Тяжело дышим. Светофор — зеленый. За нами — машина, водитель нетерпеливо жмет на клаксон.
Саша выпрямляется. Я откидываюсь на свое сиденье. Ремень впивается в шею — там, где его засосы.
Он трогается с места.
Едем молча. Но это молчание — другое. Не тяжелое. Не давящее. Наполненное чем-то новым.
Я сказала правду. Он ее услышал.
Что будет дальше — не знаю. Но возврата к прежнему уже нет.
Город заканчивается. Фонари редеют, потом исчезают совсем. За окном — темнота, поля, редкие огни поселков вдалеке.
Его рука находит мою. Переплетает пальцы. Кладет нашу сплетенную руку на свое бедро.
— Куда мы едем? — спрашиваю.
— Увидишь.
— Подпольные бои?
— Да.
— Ты дерешься?
Пауза.
— Дрался.
— Три года назад?
Еще одна пауза. Длиннее.
— Да.
Я смотрю на него. На его профиль в темноте. На его руку, сжимающую мою.
— Это связано с тем, почему ты уехал?
Молчит.
— Саша.
— Увидишь.
16 глава
Здание — старый заброшенный завод на окраине. Кирпичные стены, выбитые окна, ржавые ворота. Снаружи — мертвое место. Внутри — гул голосов, свет прожекторов, запах пота и денег.
Саша ведет меня через боковой вход. Охранник — огромный, бритоголовый, с татуировкой на шее — видит его и молча отступает.
Не проверяет. Не спрашивает. Просто — пропускает.
Внутри — толпа. Человек двести, может больше. Кричат, толкаются, размахивают деньгами. В центре — ринг. Не настоящий — просто площадка, огороженная канатами. Бетонный пол залит чем-то темным.
Не хочу знать, чем.
Запах здесь — густой, животный. Пот. Кровь. Алкоголь. Адреналин. Все это смешивается во что-то первобытное, пугающее.
И возбуждающее.
Я ненавижу, что это меня возбуждает.
— Волк!
Окрик откуда-то справа. Саша поворачивается — спокойно, привычно.
К нам подходит мужчина. Лет сорок, крепкий, в дорогом пиджаке поверх черной футболки. Золотая цепь на шее толщиной с мой большой палец.
— Какие люди, — он расплывается в улыбке. Зубы слишком белые. Слишком ровные. — Волк вернулся. Драться будешь?
— Нет.
— Жаль, жаль. — Мужчина переводит взгляд на меня. Оценивающий. Липкий. — А это кто у нас?
Саша делает шаг. Закрывает меня плечом. Жест простой, почти незаметный. Но мужчина понимает сразу.
— Понял, понял. — Поднимает руки. — Не трогаю. Хорошего вечера, Волк.
Уходит.
Волк.
Я смотрю на Сашу. Он ведет меня дальше — сквозь толпу, мимо выкриков, мимо взглядов. Люди расступаются. Узнают. Кивают.
Его здесь знают. Уважают. Боятся?
Кем он был в этом мире?
Лестница наверх. Железные ступени гремят под ногами. Охранник у двери — снова молча пропускает.
VIP-ложа.
Кожаные диваны. Приглушенный свет. Панорамное окно с видом на ринг. Столик с бутылкой воды и двумя стаканами.
Здесь тише. Толпа внизу — приглушенный гул за стеклом.
Саша закрывает дверь. Поворачивается ко мне.
Я стою посреди комнаты. Смотрю вниз — на ринг, на толпу, на двух мужчин, которые уже бьют друг друга. Жестко. Без перчаток. Кровь летит брызгами.
— Вот поэтому, — говорит он.
Оборачиваюсь.
Он стоит у двери. Руки в карманах. Лицо — непроницаемое.
— Что — поэтому?
— Поэтому я тогда расстался с тобой.