Алекс Фрайт – Пароль «Форт-Боярд» (страница 5)

Ей стало не по себе. Она нервно скомкала листок со своими крестиками и принялась катать бумажный шарик между пальцами. Она даже включила все лампы в квартире несмотря на то, что на улице был день. Изредка бросала взгляды на стены и углы комнаты, но обнаружить хоть какие-то средства слежения ей не удалось.

Правильный вывод был только один – она приманка. Ждут не её действий, а тех, кто может прийти к ней из-за занавеса. Причём придут явно не враги. А если… «Креспин… – выдохнула она и прижала ладонь к губам, испуганно озираясь в пустой квартире. – Только не ты, любимый… только не ты… они прикончат тебя сразу же…».

Два месяца назад в Бейруте он как в воду смотрел. Она протянула руку к мобильному телефону и нерешительно набрала номер. На звонок ответили.

– Кто бы вы ни были, знайте – у меня нет друзей в вашей стране. Просто интересно – вы ошиблись, или уверены, что нажимали на цифры верно? – в мужском голосе, отвечающем ей, было сомнение, но удивления почти не ощущалось, словно он ждал звонка с неизвестного номера.

Голос был серьёзным, и он принадлежал Креспину. В горле запершило, и она сглотнула, судорожно стискивая мобильник. Впервые в жизни она не знала, что сказать. Секунду назад знала, а вот, как отрезало. Немного помолчал и он.

– Только не говори, что это ты, Ева.

Аста едва не разрыдалась при звуке этого имени.

– Что-то случилось? – напряжённо спросил он.

– Да… – прошептала она.

– Что с тобой?

– Вытащишь меня отсюда?

– Не глупи – тебя убьют.

– Мне так и не присвоили следующее звание.

– Все ещё впереди.

– Нет, Креспин, всё уже позади…

Она споткнулась о пустоту в динамике. Ни гудка, ни шороха помех… Ничего, что свидетельствовало бы о том, что разговор состоялся… Жуткие мысли полезли в голову одна за другой, громоздились в какие-то невероятные конструкции, рушились и снова выстраивались в чудовищные комбинации. Аста прикусила губу и вдруг осознала, что теперь и сама не знает, где выход из сложившейся ситуации. Она с досады махнула рукой и хлопнула ладонью по столу. Хрупкая вазочка для сладостей подпрыгнула и тонко задребезжала. Она осторожно прижала её пальцами и тяжело вздохнула. «Одно из двух, – подумала она, – паранойя, или страх». Первое было более жизнеспособным определением для её состояния, но в любом случае второе способствовало первому и усиливало его.

Аста, если хорошенько поднапрячься, могла составить хронологию последних недель едва ли не по секундам. Впрочем, могла вспомнить эти секунды, даже и не напрягаясь… И нельзя сказать, что эти недели пролетели, как один день. Скорее, наоборот – время тянулось, будто резиновое. В какой же момент произошло непредвиденное? Бейрут… Её смогли перехватить только там. Это не подлежало сомнению, а вот Креспин… Он ведь так и не обнял на прощание. Стоял в шаге за спиной, да и на допросах никто не спросил о мужчине на снимке рядом с ней, никто не направлял яркий свет лампы в лицо, как никто не стучал пальцем по фотографии и настойчиво не спрашивал о нем. Интересовало их другое – Хижук, Шрамов, Слабко, связи, контакты… Только на последней встрече со следователем на снимке появился знак вопроса и чёткая подпись – «Хромой». «Откуда мне знать, – пожала она плечами. – Это крупный аэропорт. Мужчин там много». Так они и играли со следователем в дурацкие «вопросы-ответы». И она надеялась, что выиграла у них свою битву за Креспина. Выиграла ещё в тот злополучный вечер, когда группа захвата ворвалась в купе поезда. Теперь же она стала сомневаться в своей уверенности.

– Так не бывает, – пробормотала она себе под нос, вновь медленно приближаясь к окну. – Бывает либо «да», либо «нет». «Возможно» – не бывает.

Вроде бы все прошло по накатанной схеме – у неё ничего не нашли, а вколоть какую-нибудь сыворотку правды не рискнули, как и побоялись влезть в голову. Но вот только вместо того, чтобы оставить в камере навсегда, выбросили в город и принялись внимательно рассматривать ситуацию её глазами.

Она взглянула на сжатый в пальцах бумажный комок. Решение принято – теперь надо только претворить его в жизнь, и как можно быстрее, чтобы люди, наблюдающие за окнами из машины, ничего не заподозрили. По крайней мере, в первое время. А потом это станет неважным. Никто ничего не поймёт…

– Ещё успею, – Аста успокоила себя. – Все успею…

Затем взглянула на часы – 10:42. Через восемнадцать минут она собиралась заглянуть в тренажёрный зал.

Идти до него было всего ничего. Выяснилось, что и расположен он прямо в подвале этого дома, только вход с другой стороны улицы. Правда, и промокнуть под дождём она успела основательно. Замёрзшие руки зябли даже в карманах. Была самая что ни на есть не любимая Астой погода. Это из окна дождь выглядел мелким, а в реальности оказалось, что поливает он так прилично, что она почувствовала, как тяжелеет от воды пальто, а пряди волос, выбивающиеся из-под шарфа, липнут к щекам и покрываются от ветра плёнкой льда.

Аста толкнула дверь и оказалась в тепле воздушной завесы. Окинула взглядом зал: оборудован он был по последнему слову техники, даже по современным меркам. Возле двух тренажёров лежали запчасти. Висела табличка «Не работает. Приносим извинения за причинённые неудобства». Остальные были в полном порядке и посетителей здесь хватало.

Вечером здесь, наверное, можно было встретить студентов, фанатов, настоящих мастеров и перекормленные семейные парочки в одинаковых спортивных костюмах. Утром и днём похоже все по-другому: в зале было полно надменных дамочек с печатью пластического хирурга на лицах. Гомон от их голосов перекрывал грохот железа. Она хмыкнула. Во время подобных занятий в центре подготовки она никогда ни с кем не разговаривала, да и в других тренажёрных залах тоже – не принято, да и дыхания не хватит. Самые общительные могут кивнуть или буркнуть что-нибудь, но, как правило, там стараешься даже не встречаться ни с кем глазами. Все понимают, что нужно собраться. Здесь профессионалов она пока не видела.

Она открыла вторую дверь тамбура, сделала пару шагов вперёд и внимательнее осмотрелась по сторонам. Рядом с зеркалом во всю стену вертелась парочка девушек в облегающих штанах. Эти больше смеялись и рисовались стройными фигурами перед татуированным качком, чем занимались делом. Коренастый мужчина у силового тренажёра громкими криками подбадривал сам себя и рычал, когда их прелести перекрывали зеркало перед ним. Его лицо в отражении в этот момент становилось таким собранным, словно он призывал и концентрировал всевозможные магические заклинания во взгляде на свои кривые ноги. Девушки переглядывались и хихикали. Качок ворочал нешуточный вес на тренажёре и смотрел на них во все глаза перед каждым подходом. Аста поморщилась – у него были серьёзные проблемы с потоотделением и до тошноты симпатичная физиономия. Он рвал спину штангой так ретиво, что ей захотело подойти и сказать: «Поберегись – инвалиды никому не нужны, даже с такой привлекательной мордой и крепким телом».

Крупная силиконовая блондинка с несмываемым загаром отложила гантели, набросила на шею полотенце и, пританцовывая, направилась к ней. Тощий, нескладный парень на ближайшем велотренажёре начал выкладываться изо всех сил, едва заметил её приближение. Она потрепала его по плечу.

– Тебе к врачу надо, – с наигранной небрежностью сказала она. – С таким обменом веществ вес не наберёшь.

Крашеная толстуха с чудовищными складками на животе под коротенькой маечкой, возмущённо обернулась, думая, что обращаются к ней. Тощий парень увеличил ритм. При этом он неотрывно смотрел на ягодицы блондинки, но то был не восторженный взор, а яростная сосредоточенность – он вглядывался в ее зад так, точно мастурбировал.

– Добрый день, – растянулись губы блондинки в дежурной улыбке. – Желаете позаниматься?

– Сколько стоит абонемент? – спросила она.

Услышав ответ, Аста удивлённо приподняла бровь – цена была неподъёмной. Тогда она поинтересовалась сколько надо платить за полчаса занятий в день. Девица подёргала за концы полотенца и презрительно скривила губы.

– Одинаково. Абонемент на два часа в день. Оплата и за занятие, и за тренера. Желаете уходить раньше – ваше право… но платите за два часа.

– Тренер – это вы? – насмешливо поинтересовалась она у блондинки.

– Не устраиваю? – силиконовая грудь подпрыгнула, сузились глаза и сжались губы.

Кожа на скулах девицы была готова лопнуть. Сама напряжённость. Дотронешься до такой – зашипит, и отдёрнешь руку, дуя на обожжённый палец. Взгляд Асты скользнул по её мускулистым рукам, бёдрам, скорее мощным, чем тренированным. Раздутые в гневе ноздри, напоминающий мужскую щетину пушок на верхней губе. Пирсинг: три железяки в одном ухе и по одной в каждой брови.

– Нет! – отрезала она в ответ на злой взгляд. – Мне не нужен специалист по гормонам.

Конечно, эта женщина, перекрученная мышцами как батон домашней колбасы шпагатом, была права, но она все равно расстроилась и побрела к выходу, получив плевком в спину гневную тираду и злорадное, со смешком, обвинение в пустом кошельке. Ей было совсем не до смеха, но ни оборачиваться, ни отвечать она не стала.

«Придётся найти мешок с песком или картошкой, – с горечью подумала она, – или украсть ночью бетонный бордюр от мостовой». На мешок она могла бы выделить немного мелочи из остатков бюджета, а песка во дворе хватало. В крайнем случае, можно пережить один день и без еды. Многие в этом мире так и питаются – именно через день.