Алекс Фрайт – Бумеранг (страница 22)
– Ещё пять минут назад все можно было бы изменить. От вас хотели получить всего лишь некоторую информацию. А сейчас… сами понимаете…
Он устало прикрыл глаза – его в который раз собираются спустить в унитаз.
– Не понимаю.
– Это плохо, но отвечать на вопросы вам все равно придётся.
– Откуда такая уверенность, что я стану говорить? – спросил он, чуть повернув голову.
– Несомненно, будете, – в телефоне хрюкнуло смешком. – Ведь пока говоришь, то сохраняешь шанс на жизнь. Я прав?
После этих слов Креспин непроизвольно кивнул. Строки инструкции: «Самое главное в подобной ситуации – вовлечь в разговор» – были первыми, что вбивали ему в голову по время подготовки. Но эту беседу не стоит затягивать – все нужно закончить быстро и эффективно.
– Ещё как будет, – уверенно произнесла «проститутка».
Не глядя, она выдвинула ящик стола. Рядом с телефоном появились наручники и блистер с полным шприцем. Затем её губы сложились в извиняющуюся гримасу:
– Некоторые уходят на небеса быстро и безболезненно, а некоторые добираются туда долго и мучительно. В любом случае – дорога одна.
«А кто она на самом деле? – в первый раз за вечер ему стало интересно, кем же она была в обычной жизни. – Ей очень реалистично удалось изобразить скучающую и дорогую шлюху. Хорошая актриса». Он тщательно рассмотрел отражение её рук в стекле. Отметил, что она абсолютно спокойна, и оружие держать ей не привыкать – пальцы с красно-белым маникюром не дрожали.
– Итак…
Голос из динамика стал деловым, но от этого не менее шепелявым.
– Мы прекрасно понимаем, что играем против человека, подготовленного ничуть не хуже нас.
– Спасибо.
Креспин хмыкнул и склонил подбородок, но его шутовской поклон оставили без внимания.
– Существует ещё один человек, найти и устранить которого нам никак не удаётся. Никто не знает, где он сейчас, а те, кто что-то слышал, уже мертвы и не смогут ничего рассказать. Есть только прозвище – «Хромой».
– Он инвалид?
– Не ёрничай! – прошипела женщина.
– Я бы закурил, – он повернулся к ней лицом.
– После первого ответа, – тут же согласился мужчина.
Креспин пожал плечами.
– Имя? – спросила она.
– Вам оно ничего не скажет. Допустим – мистер Смит.
– Статус?
– Это второй вопрос.
В динамике странно фыркнуло – то ли смешок удовлетворения, то ли недовольства.
– Следи внимательно, Аста. Пусть курит и говорит.
«Аста! – Креспин внутренне весь подобрался. – Сангушек называл это имя. Нет, не он… Кайра! Вскользь упомянула в разговоре о ком-то другом, что когда-то давно познакомилась с девушкой с этим именем в лагере боевиков в Сирии. И подготовка у неё серьёзная: великолепно стреляет из любого положения, быстро бегает, вынослива, как мул… И ещё… Вроде бы она сейчас ищет Латифа и не скрывает своей ненависти к нему. Суровая девка перед ним – сразу видно, что теперь не играет, а выполняет привычную работу».
– Кури, – согласилась она. – Только без фокусов. Сигарета и зажигалка. Рот и дым.
Аста стояла посреди этой разрухи героиней из дешёвого криминального сериала, отвернув на одну сторону полу плаща. Для интерьера убогого помещения выглядела она одновременно и нелепо, и сногсшибательно. Брюки туго облегали выставленное вперёд колено. Пальцы свободной руки выстукивали по бедру траурные марши. Тонкий шарфик мерно вздымался вместе с грудью – она была спокойна и уверена в себе. Только два сузившихся зрачка в тени за ресницами неотрывно следили за ним. Два сверху и ещё один ниже – чёрный провал в торце рябого от частого применения глушителя, в котором для него сейчас уместился весь мир.
Креспин медленно достал сигареты, вытянул одну и чиркнул колёсиком по кремню зажигалки, сжав её в кулаке.
– Рад, что в вашей своре никто не знает моего настоящего имени, – сказал он женщине. – Но мне интересно, под какой кличкой я прохожу в этой операции?
– По нашим сведениям, сейчас ты живёшь по поддельному паспорту. За последний месяц сменил несколько подставных имён. Могу перечислить их все.
– Достаточно одного. Последнее мне нравится больше всего.
– Действительно, – процедила она. – Слово «последнее» прозвучало очень правдоподобно.
– Давайте-ка я озвучу цель нашего совместного пребывания в этом доме, – вмешался голос в динамике.
– Не надо, – усмехнулся Креспин. – Это могу сделать и я. Как по учебнику.
Он затянулся и протянул руку к столу.
– Неужели? – в голосе женщины появилось озлобленное удивление.
– Тараканы, – пояснил он. – Они вызывают отвращение, а их здесь полно. И пока для них ещё есть какая-то пища, то жилье не кажется мне окончательно забытым и покинутым. В вашем деле так быть не должно.
– И почему это? – она приподняла бровь.
Креспин промолчал, слегка надавил правой ступней на прогнившие доски пола. Аста сжала губы в одну линию, и её палец нетерпеливо задрожал на спусковом крючке. В динамике телефона щёлкнуло и прозвучал напряжённый голос.
– Повторю вопрос – почему?
– Потому что некоторые подобные вещи такие же обыденные, как секс и еда. Здесь умирали не один раз. Слишком настырный следователь может и не поверить в очередное совпадение, – ответил он, незаметно перенося вес тела на левую ногу.
– Вы на что-то надеетесь?
– Знаете, все настолько серьёзно, что я даже сомневаюсь в том, что Аста покинет это место. По крайней мере, целой и невредимой. Вы ведь понимаете, что я с ней здесь далеко не на равных.
– Ну-ну…
Ни единым словом, кроме последней скрытой угрозы, голос в динамике не выдал своего превосходства, которое, безусловно, существовало.
– Верить или не верить – ваше дело.
– Ерунда, – в динамике послышался смешок. – Она подбирает каждый раз новое место. Никто в этом городе и не подумает озаботится давно заброшенным строением. И всем наплевать, как умрёт какой-то бродяга – от сыворотки правды, или от пули.
– Бродяга?
– Вас оденут подобающим образом. Не переживайте. Мы учли все. Поверьте, в старых домах часто случаются пожары. И статистика это подтверждает. Если следствие и начнётся, то оно превратится в пустую формальность.
– Смотря с какой стороны уцепиться за эту статистику…
Веко Креспина дёрнулось, и он прижал его ладонью. Потом провёл рукой от стены до стены
– В принципе – все мы ждём этого. Правда, это наводит на мысль не просто о явной утечке информации. Ну да бог с ней…
Аста проследила взглядом за кончиком сигареты. Впервые за последние минуты ствол оружия отклонился от прямой линии, связывающей его с головой Креспина. Он напрягся и ударил ногой по расшатанной доске, навалившись на неё всем телом. Дерево противно хрустнуло. Доска под каблуком женщины вывернулась из пазов и подпрыгнула на несколько сантиметров, вынудив стрелка на мгновение потерять опору. Первый выстрел вынес часть грязного стекла в раме. Сверху на него посыпались осколки. Следующие пули кучно расковыряли стену на волосок от его головы. Во все стороны брызнула кирпичная крошка, остро жаля в щеку и шею.
Аста хватала ртом воздух и чувствовала, как подгибаются колени, как выскальзывает оружие из немеющих пальцев, и все вокруг перед глазами становится таким же мутным, когда смотришь на него через целлофан. Зажигалка, чем-то кольнувшая под левым ухом, шлёпнулась на разорванный линолеум, а Креспин выпрямился, вытянул ногу из дыры в полу и шагнул вперёд. Одним коротким ударом в подбородок он свалил женщину на пол и взял телефон со стола.
Из динамика картаво орал перепуганный неизвестный:
– Аста?! Чтоб ты сдохла тысячу раз, тупая крашеная сука! Что там происходит?!
Креспин отключил громкую связь. Повертел мобильный в руках, определяя его конструкцию. Сдвинул крышку аккумуляторного отсека. Вытащил батарею, карту памяти и сим-карту. Положил телефон на край стола дисплеем вниз, секунду подумал и переломил его надвое. Потом он осмотрелся, отыскал зажигалку, подобрал оружие и направился в другую комнатушку. Когда вернулся с обрывками электрического провода, Аста уже смогла преодолеть ползком полметра до двери на лестницу. Он схватил её за щиколотку над ремнями обуви и протянул волоком обратно. Каблук на второй ноге, попавший в трещину в полу, переломился. Отшвырнув обломок в сторону, Креспин пошарил взглядом по стенам. Удовлетворённо кивнув самому себе, он проверил пульс женщины и занялся приготовлениями к разговору, который пройдёт по его сценарию. Без суфлёра…
Аста пришла в себя достаточно быстро и сразу все осознала. Лёжа на полу многое не сделаешь – особенно, если не получается пошевелить даже кончиком языка и с трудом можешь дышать. Двери открыты, на окне нет решёток, этаж второй, а покинуть это здание невозможно. И дело не в том, что в трёх шагах вооружённый её же пистолетом профессионал, который за долю секунды одним неуловимым движением размазал о заплёванный линолеум всю её хвалёную подготовку. Голова была ясной, мозг функционировал как всегда чётко, а тело не желало отзываться на его приказы. Она понимала, что ей впрыснули какой-то странный яд и его обездвиживающее действие не будет длиться вечно. Он или прикончит её через некоторое время, или позволит пожить ещё достаточно. А там, как повезёт.
Вновь пошёл дождь. Сначала забарабанил по карнизу редкими каплями, а потом заскрёбся в стекло и слился в сплошной шум. В пробитую пулей дыру ворвался поток холодного и сырого воздуха. Креспин вдохнул полной грудью и скривился – вместо свежести в помещение хлынул запах помойки.