Алекс Фрайт – Бумеранг (страница 21)

Получался заколдованный круг – информация, необходимая ему, на свет не появлялась, а уйти он не мог хотя бы потому, что идти пока было некуда. Он курил, постукивая краем зажигалки по столешнице, и ждал. Терпеливо ждал, очень терпеливо. И в какой-то момент случилось то, что случилось – входная дверь тренькнула о колокольчик. Сизая пелена в зале качнулась от сквозняка. Вместе с нудным шелестом дождя послышался стук каблучков. Он покосился через плечо. Женщина. Молодая. Сразу от дверей цепким взглядом окинула небольшой зал и расстегнула плащ. Кто-то в другом углу откровенно прищёлкнул языком.

Через пару секунд она скользнула к нему за столик. Не присела, не пристроила свой зад к коже скамьи, а именно скользнула на неё одним мягким и грациозным движением. Невысокая, изящная, с вызывающе правильными чертами лица. Даже Анхар не была настолько привлекательной. Креспин безразлично подумал, что такие лица можно встретить у скучающих английских леди на бангкокской Каосан-роуд, но никак не в этом городе. Эта женщина выглядела шикарно, но совершенно неуместно в прокуренном помещении дешёвого бара, где явно выпадала из общепринятой схемы. И она притягивала его взгляд, как огонь привлекает бабочку. Однако, с таким же рвением к ней стремились и чужие взгляды из каждого угла бара. Креспин скривился и отодвинулся глубже в тень под резные листья.

– Угостишь? – ухоженные пальцы с безупречным маникюром коснулись пачки сигарет.

Она не стала ждать ответа. Бесцеремонно вытянула сигарету и, прижав фильтр ярко накрашенными губами, замерла в ожидании. Он невозмутимо крутнул колёсико зажигалки, но руки не протянул, приглашая её саму добраться до язычка пламени. Женщина приподнялась и перегнулась через стол ближе, не отрывая от него взгляда. Рот – воплощение сексуальности, ядовито-красный, с презрительно выпяченной нижней губой недовольно скривился на одну сторону. Мелко-мелко задрожали крылья носа и расширились зрачки. «Кокаин? – Креспин хорошо знал, как прикуривают наркоманы. – Или что-то держит нервы на взводе?». Дополнил эту мимику на её лице аромат совершенно безумного парфюма, который почти перебивал запах табака. И этот аромат произвёл впечатление помимо его воли.

– Благодарю, – она прикурила, прищурив глаз, и глубоко затянулась. – Один?

В тихом голосе был не вопрос, а констатация факта. Женщина спокойно изучала его внешность. Креспин молча рассматривал её лицо, белизну которого резко подчёркивал тёмный цвет волос.

– Могу составить компанию, – длинные ресницы приветливо хлопнули, но глаза не выразили никаких эмоций – так и остались пустыми.

– Не сегодня, – он досадливо дёрнул плечом.

Она откинулась к стене. Затем запустила ладонь в волосы над левым ухом и провела по ним пальцами, как гребнем. Густые пряди на миг зависли в воздухе и упали на плечо. «Зонта нет, плащ мокрый, волосы сухие», – привычно отметил он.

– Почему? Уверена, мы бы нашли общую тему для разговора. Прямо сейчас, – она провела по верхней губе кончиком языка.

– Нет, – твёрдо произнёс он.

На её лице появилась понимающая улыбка с некоторой долей сочувствия.

– Тяжёлый день? Я знаю, как делать массаж. Эротический в том числе.

– Сколько? – спросил он.

– Иногда бесплатно.

Она картинно выпустила дым из ноздрей и вновь затянулась. Он посмотрел на тонкую цепочку, обвивающую её шею, на крошечный плоский медальон в ложбинке между ключицами, прикрытыми полупрозрачным шарфом, и провёл оценивающим взглядом ниже.

– И кто же эти избранные?

– В этот раз ты?

Ему откровенно предлагали наконец-то определиться.

– Бог решил поцеловать меня в темечко? Судьба, или случай? В этот раз?

– Наверное, судьба, – она подмигнула. – Не может быть вторая встреча случайностью.

– И где же была первая? – насмешливо поинтересовался он.

– Бейрут, – спокойно сказала она, разгоняя дым ладонью, – город, а не бар в двух кварталах отсюда.

– Никогда не был в Ливане.

– Мы встретились в магазине Баржа.

– Это тоже в Бейруте?

– Армянский квартал.

– Запомню, чтобы посмотреть, когда соберусь на Ближний Восток.

– Я не могла ошибиться, – она натянуто улыбнулась.

– Не в этот раз, – грубо сказал он.

Женщина непонимающе смотрела на него. Креспин сгрёб сигареты с зажигалкой в кулак. Прижал полупустой чашкой купюру.

– Приятного вечера, – небрежно бросил он ошарашенной незнакомке и направился к выходу.

Колокольчик невесело звякнул, провожая его под холодный дождь. Через сотню шагов он свернул в пустынный переулок, а ещё через пятьдесят она нагнала его, подхватила под локоть, оглянулась и зашипела:

– Есть разговор.

– Да ну? – он провёл рукой по её груди. – А как же это?

– Оглох! – зло выдохнула она. – Бейрут. Улица Вердун. Армянский квартал. Магазин антиквариата.

Он обхватил её за талию, прижал к себе и ткнулся носом в волосы.

– Не интересуюсь древностями. А вот новое все-таки попробую. Куда ты там меня приглашала?

Она упёрлась ладонями ему в грудь и попробовала освободиться.

– Тебе бы понравилось. Но я не предлагаю дважды. Могу и полицию крикнуть.

– Говорят, в «восточном Париже» неплохие магазины старья.

– У слепого Баржа всегда хороший выбор, – она перестала вырываться. – Уходим. Быстро!

– Старый пароль – старые методы, – шепнул он ей в ухо.

Она вздрогнула, и Креспин подумал, что точно так же дрогнули плечи Анхар, освобождаясь из кольца его рук, перед тем, как светофор моргнул зелёным… это уже потом, через секунду, её тело дёрнулось не от предчувствий, а от удара бампера грузовика. Она так и не увидела того, кто был за рулём, и не успела осознать свою смерть. Он не видел её глаз в тот миг, но обвиняющий взгляд постоянно терзал его память – он не смог уберечь свою женщину. И все эти годы Креспин пытался не думать, как «дворники» перевёрнутой машины размазывают кровь по лобовому стеклу, точно уборщик, выгребая тепло её тела из этого мира…

– Убери руки, пока я не выцарапала тебе глаза! – процедила незнакомка.

Он стиснул зубы и молча зашагал рядом с ней. После смерти Анхар все летело к чертям…

Креспин хмуро огляделся по сторонам – практически антиутопия. Покрытая мелкими трещинами половина пыльного зеркала в деревянной раме. Обои клочьями. Полное отсутствие хоть какой-то мебели, кроме колченогого стола. Сиротливая лампочка в изгаженном мухами треснувшем колпаке, тускло освещающая разводы плесени на стенах и круг посреди изодранного линолеума. Он кинул взгляд за окно в переулок. Дождь стих. Вид снаружи ничем не отличался от обстановки внутри – такие же обшарпанные стены и выбитые через одно стекла. То, что покосившаяся двухэтажная постройка напротив давно отжила свой срок, было заметно и в темноте. Однако, здание, через порог которого он переступил так и не вытянув рук из карманов, ещё пыталось сопротивляться. Но не требовалось быть экспертом, чтобы предсказать его скорый конец. Он щелчком смахнул с подоконника ленивого, упитанного таракана и неприязненно бросил через плечо:

– Выбрала же место, черти тебя дери. Кондиционера нет, воняет какой-то мерзостью…

Он замолчал, почувствовав сзади резкое движение. Эта эффектная красотка, которая вначале разыгрывала из себя проститутку и прилагала все усилия, чтобы склеить его в баре, и которая затем два раза за десять минут произнесла пароль, кардинально изменилась. Теперь она держала в руке пистолет с глушителем, направив ему в спину. Он видел в грязном стекле её отражение рядом со своим.

Три минуты назад оружия у неё не было. Шагнув внутрь чёрного проёма двери, он придержал её за плечо и замер, прислушиваясь к темноте лестницы и пытаясь хоть что-то разглядеть. Куда там – фонарь у входа едва теплился. Тогда же он и проверил её с ног до головы, когда она, извиваясь под его руками и крепко сжимая колени, вставляла ключ в замочную скважину. Однако, в данный момент его беспокоило совершенно другое, нежели волнующие формы её тела.

– Не двигайся! Так и стой!

Он скривился в усмешке, сам не понимая, над чем, или над кем именно он пытается посмеяться. Может быть, над представшей перед ним мрачной действительностью за окном, куда его собираются окунуть с головой. А, может, над этой изящной куклой с мгновенно зачерствевшим лицом. Он медленно вынул вторую руку из кармана плаща и показал открытую ладонь.

– У меня нет желания получить пулю в печень. Главное, не нервничай. Я осторожно достану бумажник и брошу тебе. Там есть, чем подтвердить мою надёжность. Договорились?

– Не вздумай пошевелиться. Иначе сначала нашпигую свинцом, а потом посмотрю, что там у тебя.

Недобро прищурившись, она заправила за ухо дужку беспроводной гарнитуры. Затем достала из кармана плаща мобильный телефон, положила его на стол и сделала шаг в сторону, благоразумно оставаясь на безопасном расстоянии.

– Он здесь. На громкой связи.

– Лучше бы вы ответили на её вопросы в баре.

Голос из динамика прозвучал искажённо, будто мужчина с той стороны линии быстро перекатывал во рту что-то горячее. Креспин по одной этой фразе определил, что тот едва сдерживается, чтобы не начать с угроз. Человек не использовал платок или рукав, не старался сделать голос неузнаваемым. Этот тембр был настоящим, и ему не приходилось слышать его раньше. Незнакомый голос, какой-то покровительственный и даже немного сочувствующий его положению. Креспин промолчал, и неизвестный продолжил: