Алекс Фрайт – Бумеранг-2 (страница 9)

– Не надо… – Айрин начала заикаться, глотая кровь и слезы. – Это всё Логар… У меня есть деньги. Есть! Я отдам всё!

– По большому счету, не всё можно измерить деньгами.

Голос Боул переполняла тоска, и Айрин вдруг осознала, что ни при каких обстоятельствах не останется в живых.

– Я не хочу… – простонала она.

– А вот я хотела. Очень хотела, но никак не могла сдохнуть.

– Б-б-боул…

– После операции я месяц находилась в полной прострации. Рыдала и не знала, что делать дальше. С тех пор слёз у меня нет, так, одна видимость влаги на ресницах. И все эти годы я просила Бога, чтобы он дал мне сил не сунуть голову в петлю, чтобы не отнял желание дотерпеть до этой минуты.

Теперь Айрин мечтала добраться до ног Боул, обхватить их намертво и умолять о прощении. Наручники не дали ей такой возможности.

– Это Логар…

Боул горько усмехнулась. Она вернулась в поле зрения Айрин, которая отчаянно дёргалась в оковах. Вытянув перед собой протез, прошептала, указывая на задёрнутые шторы:

– Чувствуешь шаги? Это смерть идёт за тобой. Ты только подожди. Осталось совсем немного.

Айрин практически обезумела. Уткнулась бессмысленным взглядом в одну точку на стене, где-то над плечом Боул. Нижняя губа затряслась мелко-мелко, как у ребёнка. Затем она перевела взгляд на окно. Протез стремительно опустился на её голову.

– А ведь какая отличная цепочка у вас получилась: зима, дурацкий спор и ещё множество мелочей, которые только теперь становятся значимыми, – Боул поднесла искусственную кисть к глазам, внимательно её рассмотрела и нахмурилась: – А закончится всё паскуднее некуда.

Она прижала ствол к затылку распластавшейся на полу женщины. Палец коснулся спускового крючка.

– Прощай…

Оглушительная тишина пахла порохом. Боул натянула плащ и ушла, кривясь всем лицом и бормоча под нос ругательства: почему-то вновь невыносимо заныли отсутствующие костяшки пальцев на правой руке.

Снаружи серел рассвет и по-прежнему шёл дождь. Боул задумчиво прикусила губу и заглянула в плачущее дождём небо. Подставив лицо холодным каплям, расправила плечи и глубоко вдохнула.

– Думала, не смогу, – тихо сказала она. – Всё-таки…

– Садись! – оборвал её исповедь Патрик и распахнул дверцу. – На поминки нет времени.

Боул скользнула на сидение рядом с ним.

– Кто он?

– Штольц? – мужчина вдавил акселератор. – Господи… Мне надо было сразу развернуться и рвануть из города, как наскипидаренному. И лучше бы ещё вчера… Вот какого хрена я с тобой связался, а?

– Единственная здравая мысль в твоей дремучей голове, – хмыкнула она. – Здравая, но запоздалая. Итак, кто такой Штольц?

Взвизгнули тормоза. Патрик поскрёб подбородок, затем нервно подёргал воротник.

– Мразь, – угрюмо сообщил он и спросил: – Тебе удалось выйти на кого-нибудь из команды Хромого?

– Скорее да, чем нет, – она слегка приподняла бровь. – И причём здесь он?

– Бар у заброшенного причала, – наконец неохотно сообщил он. – Тот, что рядом с остановкой трамвая у завода «Аргос» в рыбацком квартале. Шепни хозяину: бэ-три-ноль-семь. Если он ещё в деле, то это ускорит встречу.

Боул распахнула глаза и прошипела:

– Почему молчал до сих пор?!

Он поёрзал на сидении. Взглянуть в этот миг на искажённое яростью женское лицо хотелось меньше всего на свете.

– Почему-то не было уверенности, что нам окажут… э-м-мм… содействие. Но если существует шанс выбраться из передряги живыми, то было бы полной глупостью не воспользоваться и этим вариантом.

– Штольц так опасен? – небрежно поинтересовалась она.

– Нет, – буркнул мужчина. – Просто о тех, кто рискнул с ним пообщаться с позиции силы, я почему-то узнавал от твоего странного друга, от Корсо. Можешь не сомневаться – человек, который таскает трупы с прозекторского стола в холодильник, не понаслышке знаком со схемой утилизации.

– Не люблю скользкий кафель и запах формальдегида. Я в такие схемы не укладываюсь.

– Это пока не укладываешься… Пока он не узнал.

– Об этой суке?

– О том, что ты жива!

– Ладно, подбросишь меня поближе к потрошителям сардин на «Аргос». И с этой секунды никаких телефонных звонков – планируем действия только при личной встрече на старом месте. Не забыл, где?

– Забудешь тут, – поёжился Патрик.

– Кстати, – она провела ладонью по запотевшему лобовому стеклу и поинтересовалась: – А Хромой на самом деле хромой?

– С чего бы? – удивился Патрик. – Конечно, он не спринтер, но говорят, что прозвище «хромой» ему дали в одном африканском племени где-то в джунглях Тешоара. Вроде бы у них есть легенда об охотнике, у которого на плече тяжёлый мешок с костями врагов. Вот он и двигается рывками, как хромой – страшная ноша на одну сторону клонит.

– Он жил в Африке? – она напряглась. – Давно?

– Откуда мне знать, – Патрик переключил скорость. – А для тебя это имеет какое-то значение?

Боул промолчала.

Впереди были самые долгие сутки ожидания в её жизни.

9

Майор Матусевич ждал дочь генерала перед входом в здание контрразведки. Сцепив пальцы за спиной, журавлём вышагивал вдоль ступенек и постоянно бросал нетерпеливые взгляды на стрелки часов на башне старой ратуши.

– Ольга Викторовна! – он преградил ей путь. – Уделите мне пять минут.

Она вопросительно изогнула бровь, рассматривая его монументальную фигуру.

– Майор… – она ждала подсказки.

Он что-то прошептал себе под нос, потом словно спохватился:

– Матусевич Анатолий Сергеевич. Отдел полковника Ярцева.

– Одну минуту, – насмешливо предложила она. – Исключительно по причине того, что не расслышала ваше недовольство, да и перчатки надеть надо.

Майор поморщился, оглянулся на здание управления.

– Профессор Бельский, – сказал он. – Он там, в камере.

– Зачем мне это знать? – она пожала плечами. – Сидит, значит, за дело. Не виновен – доставят домой с извинениями.

– Не доставят, – буркнул Матусевич.

Ольга вновь окинула его взглядом. В этот раз откровенно неприязненным.

– Дайте пройти.

Майор поспешно отступил в сторону, но прекращать разговор не собирался.

– Он работал аналитиком с Таболич, – сообщил ей в спину. – Ещё в самом начале по Африке, а потом и в Сирии.

Ольга словно на стену наткнулась. Спросила, не поворачивая головы:

– Глинтвейном угостите?

Майор тут же перепрыгнул через три ступеньки сразу.

– Да, конечно, – сказал он. – Здесь рядом кофейня открылась.