Алекс Ферр – Одиночный рубеж 3: Зелёный коридор (страница 18)
Два облака насекомых, в которые влетели ифриты, оставили на их телах густой слой желтоватой патоки. Запечатанные твари перестали двигаться и потеряли возможность летать. Они застывшими коконами попадали на землю.
Другой огненный дух получил прямо голову пучок стальных пик, соединённых нитями, выстрелившими из-под земли. Вонзившиеся острия сработали как гарпуны: резко, с силой притянутый к земле ифрит превратился в кашу.
Шурнен вдарил троим: двоих размолотило гейзерами, одного припечатало ураганом к земле.
Табло показывало понизившийся баланс ифритов. Сейчас на столе цифра остановилась на двадцати семи. Септы переглянулись. Одна из малышек метнула в юркую тварь свой топор. Разрубив тушу напополам, оружие сделало крюк в воздухе, будто бумеранг и вернулось к хозяйке.
Похоже, некоторые атаки союзников прошли для меня незримо.
Понеся потери, ифриты решили отступить, но и при отходе их число продолжало сокращаться.
– Гляди-ка, Сааба. Оводы им тоже не по душе, – прокомментировал бортник атаку насекомых, кромсающих в полёте на куски красных джиннов.
Бортница, мягко улыбнувшись, продолжила ворожить руками, запустив такой же рой летучих насекомых в ифрита.
– Лучше пчёлки, – высунулась Селеста. – Сильные ведьмы из них смогут получить Искру Эфира.
– Что с духами, почему не атакуешь? – спросил я шаманку, которая все это время бездействовала.
– Бессмысленно. Низшие духи никогда не осмелятся столкнуться в сущностями высшего порядка, – ответила Селеста. – И кристаллы наши, видишь, молчат, бесполезно болтаясь.
– Вальора, милая моя соратница, ну наконец ты освободилась от петли, – позволил себе длинные речи Двухсотый. – Наши барьеры станут ещё одним хорошим средством борьбы с пылающими духами.
Лиска, осознав, что её уже ничего не душит, перестала хрипеть и поднялась на ноги, потирая быстро заживающее от царапин горло. В восстановлении ей помогала сирена Доления, к этому моменту выздоровевшая от множественных проколов стрел.
– Где они? – спросил я, отвлёкшись и потеряв всех ифритов с поля зрения.
– За рекой в деревьях скрылись, краснозадые, – презрительно ответил Киеренн.
– Вот один красавчик, – указал леший сразу двумя пальцами. Одним на портал видеонаблюдения, другим на место на карте.
– Ага… – засуетился бортник. – Сисястая просила пчёлками. Будет ей медку на палочке, – хохотнул Киеренн, натравливая на ифрита рой насекомых.
Двухсотый продолжил выискивать в лесах остальных партизан, выдавая их местоположение остальным.
Наше сражение с ифритами не продлилось и минуты. Но за то время, пока мы бросали все силы на борьбу с ними, это дало возможность основному лагерю погани восстановить количество рядовых до восьми тысяч латников и шестисот с небольшим мёртвых всадников.
С таким объемом пехоты стан вновь смог продолжить движение, подрывами прокладывая себе дорогу. Но этот небольшой промежуток времени имел и положительные моменты.
Лара успела упаковать в Хранилище двоих заклинателей.Итого, жнецу осталось утащить тринадцать управителей ифритов, тех, кого нужно опасаться больше всего.
– Доминго, бей усиленно. Заодно и остатки ифритов,может,из леса выманишь. Киеренн, Сааба, всё внимание на этих красных тварей. Не давайте им разворачивать стрелы.
Лук егеря затараторил.
Всё это время я не прекращал раздумывать о возможностях моих соратников. Взгляд зацепился за Дивию.
«Дивия, псило, уровень 121
Здоровье 5750/5750
Мана 7000/7000»
Девушка и внешне выделялась среди нас. Большие бордово-коричневые глаза будто только успокоились от плача. Сама псило выглядела болезненно-бледной, худой и высокой, ростом почти с меня. Одеяние после инициации преобразилось под стать представителю грибного царства: темно-фиолетовые платье и шляпа со светлыми, как у мухомора пятнами, с надетым под низ белоснежным лёгким кружевом.На макушке и по центру платья привлекали внимание большие коричневые пуговицы под цвет большой радужки глаз.Сетка едва прикрывала стройные, аппетитные ножки красавицы, а её твердые соски на хорошенькой груди игриво выпирали из-под тонкой ткани платья. Головного убор прикрывал короткие белые волосы, в тени явно фосфоресцирующие.
– Дивия, никак не возьму в толк, чем ты владеешь? – спросил я скромно молчащую псило.
– Если лорду угодно знать, Дивии подвластно два вида поганок: едкие и хрустальные. Первый вид испускает вокруг себя разъедающую взвесь, вторые разлетаются острыми стеклянными осколками.
– Если ты можешь достать до лагеря нежити, почему стоишь??! – решил я наехать на прелестную бледную деву.
– Дивия просит прощения, – ответила псило, глядя в пол и потянулась за небольшим серповидным ножом на поясе.
Забубнив нечто невнятное, она приняла боевой облик: край сетчатого подъюбника ощетинился клыками. Лишь бы ей ноги не отгрыз…
Пуговицы на платье и шляпке раскрылись, превращаясь в три новых глаза. Дивия, бледнея ещё сильнее, продолжала речитатив, впадая в транс и прикрыв два настоящих глаза. Серповидный кинжал в её руках отхватил кусок подола фиолетового платья. Когда псило отрезала добротный лоскут ткани в треть юбки, красиво обнажились бёдра, прикрытые лишь крупной кружевной сеткой. Не в пример дриаде, Дивия нижнего белья не признавала.
Лоскут, брошенный с силой на пол, рассыпался в пыль, которая просочилась сквозь древесину балкона. При этом два пуговичных глаза на груди наблюдали за лоскутом, а третий, на вершине шляпы, смотрел куда-то вдаль по направлению лагеря нежити.
Жаль, но визуально пронаблюдать атаку псило я не мог. На карте слишком мелкий масштаб, а ворон восстановится, судя по табло, не меньше чем через десять минут. Но изменения в цифрах на столе ясно говорили об успешных результатах атаки Дивии. На моих глазах количество центурионов уменьшилось на одного.
Скоро на помощь от стрел егеря подоспели духи, полностью гася вероятность попадания хотя бы одной стрелы на территорию погани.
Нехебкау помогал доносить пламенные перья феникса к стану Детей Смерти, успевая между действиями Лии запускать по два-три гейзера в подарок недругам.
Сирена вовсю пела и пританцовывала над нами в неглиже, Селеста прохаживалась по балкону с пузырьками зелий, поднося всем нуждающимся в ещё более ускоренном восстановлении маны. Двухсотый приобнимал, поглаживая по голове, растерявшую задор и удаль Вальору, пребывающую в полном раздрае от произошедшего. Леший свободной рукой продолжал менять картинку порталов, выискивая для ботрников подлых ифритов. По-прежнему бездействовали Лорэй, две септы, все василиски и Гай Рон, до сих пор успокаивающий фей.
Ифриты не торопились вылетать на стрелы егеря, поэтому для бортников было не так много работы.
– Киеренн, Сааба, – обратился я к ним. – Когда нет целей, запускайте мурашей в лагерь погани по мере возможности.
– Только мурашей? – хитро переспросила Сааба.
– Да кого угодно, – ответил я. – Лишь бы у Детей Смерти ряды таяли и не было возможности обратить атаку против нас!
Я решил присоединиться к тем, кто хоть что-то может сделать. Посчитав, что в ближайшие десять минут мне «Земляной Шатун» ни в чём не должен понадобиться, отправил его в набег. Сильно не мудрствуя, выбрал направление хода косматого агрессора прямо по центру.
Огромный зверь, выбравшийся из-под земли, с яростью вбежал в густое зелёное облако. Хребет косолапого торчал над смрадом, отображаясь на столе-карте.
Вертикальный обзор с больших высот на лагерь не позволял понять, что изменилось в Шатуне из-за присутствия на моей спине нимфы.Мне с последнего призыва он помнился точно таким же.
Злой мишка не прошел и десяти метров. Огромный ком из мертвяков, врезавшись ему в лоб, опрокинул зверя, заставляя того подняться на задние лапы. После чего облепившие косматое лицо латники взорвались, превращая шкуру косолапого в месиво. Размер головы медведя был настолько огромен, что исчезновение его морды было хорошо видно.
Шатающийся ослеплённый медведь принялся беспорядочно кружиться на месте, без разбора загребая лапами. От беспорядочного метания огромной туши туман от неё отступил. Из недр стана неторопливо выбежало круглое тело и понеслась навстречу шатуну. При подходе здоровяк получил от косматого случайный удар лапой и сдетонировал, разрывая медведю конечность по самый локоть.
Решив, что к мишке пришёл песец, я только вполглаза посматривал на косолапого. Пора уделить внимание обстановке в целом.
Ифритов оставалось всего двенадцать,заклинателей – девять. А в остальном у нежити дела шли прекрасно.Латников восстановили до двенадцати тысяч, мертвых всадников девятьсот. В рядах погани появились араны в количестве двух штук и бугаев прибавилось, стало семнадцать против девяти юнитов в самом начале.Всё-таки самое важное то, что число заклинателей неумолимо падало, и я, довольный, поштучно перебрасывал их из своего Хранилища в инвентарь дриады.
Так же грибная сумка сама собой пополнялась, собирая все, что плохо лежит. Гора всякого бесполезного хлама: элементы доспехов латников, ржавые мечи и щиты, и так далее и тому подобное. Так же появилось одно Семя Жизни и сто тридцать семь Семян Мёртвых. С этим грузом поспешил расстаться, пусть Эна сама разбирается кому их отдать. Из интересного – Пояс Крепыша с шестью тысячами здоровья бонусом и увеличением регенерации да пара колец, одно давало двадцать пять к Интеллекту, другое увеличивало показатель Удачи на десять единиц.