Алекс Ферр – Инквизиция и кошка 3: Неупокоенный дух (страница 14)
— Нам будто кто-то всё время препятствия ставит. Это… плохие знаки.
— Когда ты начнёшь учиться в Гильдии, то поймёшь, что плохих или хороших знаков не бывает. Маги на то и маги, они сами руководят своей судьбой, не обращая внимания на то, что предначертано. Ваш деревенский мистик, Вакеф, вон, вообще не имел способностей, но смог стать шаманом вопреки. Да и кто сказал, что шайка из разбойного мужичья — плохое знамение? — улыбнулась я.
— Ну… К нам пришёл ещё Проводник, — неуверенно сказала Хильда, продолжая угрюмо перебирать ногами по дороге.
— А вот про это забудь. Заруби себе на носу, что это была ложная тревога. К остальным тоже относится.
— Значит, это был всё-таки он? — полюбопытствовала Четвёртая. — А как выглядит Проводник?
Я скривилась. Ну что этим троим неймётся??!
— Он был очень недоволен тем, что вы уходите прочь. Вы должны были принадлежать ему.
— Ты могла бы оставить ему одну из нас, — осторожно предложила Третья.
— Я что, похожа на рабовладелицу? Как я могу отдать кого-то из вас в чужие руки против вашей воли? В своём уме? Я обещала Вакефу устроить вас в какое-нибудь приличное заведение. Либо найти работу по силам, а не отдавать Проводнику, разбойникам или кому-либо другому. Вторая уехала в монастырь, потому что так ей хотелось. Если кто-то из вас желает уйти к Проводнику — пожалуйста. Но, предупреждаю, без простейших навыков там придётся туго. Я понятно изъясняюсь?
— Да, — хором ответили Хильды, в унисон потупив взгляды себе под ноги.
Холодное осеннее солнце уже начало клониться к горизонту, когда мы добрались до обитаемой окраины. Мы шли по улице, а я высматривала вывески, пытаясь отыскать гостиницу. Первая кольцевая на протяжении двух километров ничем не порадовала. Всё, что носило название доходного дома, смотрелось убогими лачугами. Отказавшись от пятого варианта подряд, я повела Хильд вглубь города, в сумерках всё же надеясь найти место поприличнее. На улицах горели редкие фонари. Первым внимание привлекло монументальное трёхэтажное строение с высокими окнами и огромной трубой. Свет горел только на первом этаже, в двух окнах, происходящее внутри было скрыто от любопытных глаз плотными гобеленовыми портьерами. «Эмеральд» — прочитала я поблёкшую от времени вывеску. Потянуло умопомрачающим ароматом съестного. Я не смогла сдержаться и постучала в дверь. С несколько секунд по ту сторону двери было тихо, затем послышались торопливые шаги.
Замок несколько раз провернулся. Пока слышалась нетерпеливая возня, в голову закрались нехорошие подозрения. К чему эти замки в гостинице?
Я могла бы проникнуть сквозь глухое дубовое полотно, но зачем? Пусть это будет для меня таким же сюрпризом, как и для остальных Хильд.
Из тёмной прихожей на нас нехорошо смотрела усталая женщина. Растрёпанная, с мешками под глазами и подозрительным взглядом.
— Здравствуйте, — заговорила Первая. — Мы ищем ночлег и горячий ужин. Можем ли мы всё это получить у вас?
Хозяйка уставилась на нас ещё подозрительнее.
— У меня больной сын, по городу ходят слухи, что на доме проклятие. Извините, но я не могу вас впустить, — с выражением лица, будто у надгробия, мрачно произнесла женщина.
— Скажи ей, что тебя не смущает больной ребёнок, — подсказала я Хильде. — Потребуй, чтобы она тебя впустила. Деньги покажи.
— И всё же я настаиваю, — мягко улыбнулась Хильда явно уставшей от жизни хозяйке, залезла в кошель и выгребла оттуда монету номиналом в три золотых.
— Мы очень устали для того, чтобы отказываться от ночлега уже на пороге хорошего дома, — добавила Четвёртая. — Впустите нас, пожалуйста.
Обезоруженная теплом, которое излучали все три девушки, женщина раскрыла створки и посторонилась, не говоря больше ни слова и приглашая жестом девчонок внутрь. Проходя мимо хозяйки, Первая протянула ей золото, та как-то рассеянно взяла и поторопилась вновь закрыться от улицы на несколько оборотов замка.
— Пойдёмте, на ужин у меня сегодня наваристый бульон с сухарями, — немного смущаясь, наконец отошла из позиции защиты хозяйка «Эмеральда». — Лепёшки сейчас в печь поставлю, подогрею. Пряники есть…Миндальные. Пойдёмте-пойдемте, — она манила девчонок, перегнав их, за собой, на кухню.
— Вы можете обращаться ко мне Эмбер, — запоздало представилась она. — А вы?
На секунду девчонки зависли.
— Хильда, — ответила Первая, среагировав раньше всех.
— Хельга, — отозвалась Четвёртая.
— Хальва, — подумав, наконец сообразила Третья.
— Нас очень сложно отличить, поэтому если вы будете называть нас Хильдами, мы не обидимся, — обезоруживающе улыбнулась Первая. Всё же у виккантесс есть особые чары.
Эмбер выдохнула и весело заметила:
— Кажется, ваши родители решили позабавиться, созвучно назвав близнецов…
— Не то слово, — сказала Четвёртая. Все уже зашли в столовую, но девчонки по-прежнему находились в верхней одежде. На огромном столе, рассчитанным на тридцать персон, одиноко стояла тарелка недоеденного бульона с плавающей в ней ложкой из столового серебра с позолотой. Кажется, этот доходный дом знавал лучшие времена.
Пока хозяйка запоздало принимала у гостий верхнюю одежду, я решила пробежаться по комнатам. Здесь во весь рост показывалась затхлая, будто законсервированная роскошь. Гранитная облицовка стен и пола, изящная лепнина на стенах, красивая, дорогая мебель и изящные бронзовые безделушки: статуи, подсвечники, пепельницы. Здесь мог бы остановиться сам Император, не говоря уже о его высокопоставленных вельможах.
Прошло некоторое время, прежде чем я исследовала все комнаты. Кое-где толстыми слоями лежала пыль, она била по обонянию, как только я заходила в очередной номер.
Вернувшись в столовую, застала Хильд и Эмбер за разговорами о Мей-Йилье. Хозяйка гостиницы запоем рассказывала о том, чем живут и дышат местные, о производствах и ремесленниках, о фермерах и хитрых спекулянтах… Мои подопечные её терпеливо слушали, нарочито уделяя всё внимание не обстановке, а уставшей, и, видимо, долго молчавшей Эмбер.
Немного покружив вокруг них, я двинулась дальше — посмотреть кухню, расположенную закутком, со входом из столовой. Пройдя сквозь плотно запертые двери, я внимательно оглядела печь, которая исправно грела и это помещение, и столовую, и крохотную смежную комнатку.
— М-м-м-м-м, — послышалось из-за занавесок.
Тут я вспомнила, что хозяйка говорила о больном сыне, следов присутствия которого я так и не заметила во всех предыдущих помещениях.
— М-м-м-м! — зов стал настойчивее.
Я не торопилась идти. Это было для меня странно, но я почему-то боялась. Так, будто за тонкими занавесками, скрывающими больного, меня ждала смерть.
Переборов в себе слабость, я всё же зашла.
— Мать моя богиня…
Глава 16. Обитатели доходного дома
В закутке, спрятанном в самом тёмном углу дома, стояла тахта. Как только я вошла в комнатушку, обоняния сразу же коснулся запах… смерти.
На кровати, среди неуместно белоснежных простыней лежал скелет, обтянутый кожей. На глаза непроизвольно навернулись слёзы. Мальчику было едва лет десять от роду. Тонкие как веточки ручки дрожали, сил у него не было даже чтобы подняться. Видимых причин болезни я не видела. Наоборот, организм был здоровым, борющимся.
Этот парадокс не давал мне покоя. Пацана было жалко. Мать его — тоже.
Парнишка меня не видел: обычный ребёнок без каких-либо задатков. Но ведь это не исключало его право на жизнь. Внутри будто всё сжалось, я медленно приблизилась, заглянула ему в глаза. Взгляд мальчишки был подёрнут пеленой, он удерживался в этом мире из последних сил.
На тумбе рядом с кроватью заботливой рукой кто-то расставил склянки. Рассмотрела поближе, это были не лекарства. Содержимое множества бутылочек являлось обычными, хоть и очень сильными стимуляторами. Видимо, Эмбер пользовалась тем, что было ей доступно.
Меня перекосило. Неужели нельзя позвать более-менее толкового мага, который разберётся в первопричине болезни??! За что маленькому, только начавшему жить существу такие страдания?
Молясь всем богам, я вдохнула и попыталась выйти в подпространство, окружающее мальчишку. Меня услышали. Я натолкнулась на глухую стену, подпространство было закрыто. Уже что-то… Можно будет попробовать ночью пробиться. Лишь бы пацан дотянул.
Вернувшись в столовую, где Хильды и Эмбер трапезничали, уселась рядом.
— Первая, расспроси Эмбер о болезни сына, пожалуйста. Как давно он в таком состоянии, что говорят врачи и маги. Пожалуйста, очень нужно.
Хильда выслушала меня с каменным лицом. Застывшая в руках ложка с бульоном и сосредоточенный взгляд вызвали у хозяйки лёгкий испуг.
— Что с вашим сыном? — в лоб спросила Четвёртая, не дожидаясь, пока решится Первая.
Фантомы ели только для приличия, чтобы не показать своей истинной сущности. По сравнению с ними Первая выглядела просто обжорой, и оттого, кажется, немного стеснялась.
Эмбер махнула рукой, поджав губы и отвела взгляд в сторону. Было видно, что она не хочет по этому поводу ничего говорить.
— Если вы не расскажете нам, что произошло, мы ничем не сможем помочь, — выдала Третья. — От того, что вы посвятите нас в подробности, ничего не изменится.
Эмбер шумно выдохнула, собираясь с мыслями. Тема была тяжёлая. Помолчав с полминуты, она начала тихий, неторопливый рассказ.