Алекс Елин – Пока боги спят (страница 42)

  - Это может привлечь ненужное внимание к нашему тайному ходу. Поэтому лучше это сделать, раз уж собрались рассекретить себя, на максимальном расстоянии от входа в систему пещер, - с нажимом проговорил Стюарт. - Не стоит давать им возможность обнаружить эту дверь в Розми.

  - Хорошо, сделаем так, - кивнула девочка. - Что делаем сейчас?

  - Выступаем.

  - Хорошо, - она еще раз вздохнула, пытаясь успокоиться. - Что с пилотом? - Талинда обернулась к одному из телохранителей.

  - Ваша Светлость, думаю, он до вечера не дотянет: слишком сильный жар и рана опухла, гноя стало еще больше. Его бьет лихорадка, он потерял очень много крови, и я подозреваю, что началось заражение крови.

  - Если он будет еще жив, мы обязательно потащим его с собой, полковник, Розми своих не бросает, - девочка вновь взглянула в глаза Увинсона. Она не знала, что будет делать, если он откажется, если сочтет ее всего лишь глупым ребенком. Этот человек иногда казался вполне добрым, отзывчивым, а иногда превращался в ледяную статую, глаза его становились похожими на осколки зеленого льда, и ее пробирала оторопь. Как она может ему приказывать?

  - Да, Розми своих не бросает, - Рик слегка склонил голову, признавая то ли ее право ему приказывать, то ли прописную истину.

  - Тогда не будем терять время, - она вздохнула еще раз, вытерла слезы.

  - Ты понимаешь, что этот костер может стать и нам погребальным? - осведомился Стюарт, когда Талинда направилась в сторону пилота, чтобы проверить его повязки.

  - А ты предлагаешь бросить тело принцессы? - приподнял одну бровь Рик.

  - Нет, - Стюарт окинул взглядом старенький грузовичок и его пассажиров, перетаскивающих тело принцессы в кузов. - Просто хочу убедиться, что ты осознаешь риск. Талинду надо посадить в кабину, нечего ей ехать с телом принцессы.

  - Сам с ней и спорь, если хочешь! - огрызнулся друг.

  - Что-то не хочется. Ты - старший по званию, вот и спорь.

  Этот день выдался очень жарким, пыльным, даже ветер не дул, а рек поблизости не встречалось, чтобы люди могли попить. Как назло, ближе к полудню кончился бензин. Грузовик встал. До границы было еще довольно далеко. Умер раненный пилот. Мир ополчился на маленький измученный отряд.

  Было принято решение взрывать грузовичок прямо тут и идти к границе пешком по лесу, там хоть была некая тень и возможность скрыться от посторонних глаз. Измученные и уставшие люди молча попрощались с погибшими спутниками. Талинда забрала серебряную цепочку пилота с собой, решив отдать ее родственникам погибшего. Кулон матери она взяла себе еще утром.

  Так путники двинулись прочь, оставив горящую машину за спинами, не оборачиваясь, и надеясь увидеть родные дома.

  2

  Дарел Паул Нотингейм в глубокой задумчивости расхаживал по небольшому залу храма Крома, где обычно происходили ритуалы жертвоприношения верховному богу Света. Само собой, т.к. Кром являлся богом Света, то и людские жертвы, да и кровь вообще ему были не нужны, поэтому обычно жрецы и люди несли дары: вино, фрукты, колосья пшеницы, свечи или же какие-то другие предметы, в которые они вкладывали частицу своей души.

  Под высоким потолком царила приятная прохлада. Как это часто случалось в храмах, расположенных в пустынях, одна из стен зала отсутствовала, ее заменяла изящная колоннада. Между мраморными черными стройными колоннами пролетал прохладный утренний ветерок, раздувающий тонкие белые занавеси, что висели между ними. Статуя Крома застыла у одной из расписанных искусными фресками стен. Бог грома и молний грозно взирал на своего жреца, мечущегося по черно-белому мраморному полу.

  Маленький жрец размышлял о будущем Розми и о своем собственном.

  Дарел был человеком честолюбивым, гордым и хитрым. Он сумел многого добиться, высоко поднялся по жреческой лестнице. Обзавелся нужными знакомствами не только среди жреческой братии, но и в высшем свете. Полезных знакомств у него не было только среди военных и спецслужб. Их он инстинктивно избегал, ведь часто они смотрели на жреца-недомерка свысока своего роста и могучего телосложения, которым отличались все розмийцы-мужчины. Еще будучи ребенком Дарел натерпелся от своего отца-военнослужащего, мечтающего отправить сына по своим стопам в армию, изнурявшего его физической подготовкой и отправившего в конце концов на службу.

  Сейчас жрец горько жалел о своем промахе. Надо было перешагивать через свою гордость и заставлять себя общаться с вояками. Они бы очень пригодились в скором будущем, когда начнется грызня за опустевший трон.

  Сам Дарел не имел никаких шансов занять престол Розми, но кто сказал, что ему нужно было именно это? Серенький невзрачный жрец был вовсе не против стать кукловодом, править за спиной венценосца. И пусть у Дарела не было никаких прав на трон, зато он знал человека, который в нынешних условиях мог предъявить свои права.

  Да, у старого друга при других обстоятельствах права были крайне сомнительными, - он был бастардом Кристофера VIII, - но при отсутствии наследников династии Уайтроуз вообще, Нил обретал все шансы стать следующим королем. И пусть он не отличался особым умом и сообразительностью, но именно поэтому Дарел в свою очередь имел все шансы стать теневым правителем Розми. Нил будет восседать на троне, а Дарел будет править.

  Прекрасная идея!

  Надо только опередить Тиберия, верховного жреца Крома, и начать склонять остальных жрецов на свою сторону, не то этот старый дурак перетащит их в свой лагерь. Нет, конечно, с подачи Дарела, Тиберий призывал жрецов к тому, чтобы они выступили на стороне Нила, но при этом верховный служитель Крома планировал сам править из-за спины господина Роуза. Дарелу же отводилась роль того, кто будет помогать влиять на нового короля.

  Тиберий был серьезным соперником в игре. У него было влияние и связи со многими другими верховными жрецами богов пантеона. Тиберий происходил из древнего рода ноэлов, что сумели породниться с династией Уайтроуз еще сто лет назад. И Тиберий был верховным жрецом верховного бога Розми, в конце концов. Хоть умом он также не блистал, как и Нил, однако это обстоятельство не помешало ему в свое время занять пост верховного жреца Крома. И это тоже надо было учитывать маленькому жрецу.

  Чего не было у Тиберия, так это верных людей среди военных и полиции, не было союзников у него и среди финансовых воротил. Впрочем, у Дарела их тоже не было. Эти люди были у Нила. Но ведь Тиберий мог блюсти свои интересы через других жрецов Крома, и воины Крома подчинялись тому же Тиберию... Хотя их глава в последнее время демонстративно соблюдал династию между воинами Крома и жрецами Крома. Может быть, удастся и его перетащить на свою сторону?

  Ладно, сейчас надо было прикинуть, сколько же еще жрецов других богов согласится поддержать Нила. И надо поговорить с самим Нилом, чтобы он оживил свои связи с военными и старыми друзьями. Вообще, надо бы подготовить его к тому, что ему необходимо занять трон брата!

  Вдруг Дарел ощутил на себе чей-то пристальный взгляд.

  Он резко обернулся.

  В зале никого не было, кроме самого жреца и статуи его бога. Глаза статуи пристально и зло смотрели на серенького жреца. В ужасе Дарел закрыл глаза. Когда он через несколько секунд вновь их открыл, то вздохнул с облегчением: ему показалось. Мраморная статуя так и оставалась простым каменным изваянием бога бурь и ненастий. Глаза ее, сделанные из черного оникса, так и оставались мертвыми глазами статуи, которые никак не могли гневно взирать на жреца.

  Дарел сглотнул.

  Он полагал, что боги Света, конечно, существуют или существовали, во всяком случае, раньше, только им давно нет дела до людей. То ли устали бороться с человеческой сущностью и природой, которая на протяжении веков уничтожала самих людей и избранную богами страну, то ли уснули. Время от времени, Дарелу становилось стыдно за такие мысли, ведь когда-то он истово верил в богов, поэтому и стал жрецом. Но приступы стыда становились все более и более редкими.

  Он довольно удачно избрал свой жизненный путь, открывший ему двери к власти, позволивший использовать свой ум и проницательность для борьбы за власть. Теперь осталась одна последняя битва на пути к вершине. Потом надо будет удержать власть, но это будет потом. Зная Тиберия и некоторых других верховных жрецов или жрецов из высшего Круга Посвящения, Дарел убеждался в том, что служители забывают своих богов. Они больше начинают заботиться о себе и своей выгоде, чем о своей пастве.

  Иногда Дарелу становилось страшно: если вспомнить многочисленные хроники и легенды, да и саму историю, боги Света никогда не прощали тех, кто их предал. Особенно своих жрецов. Хотя время от времени, они и допускали распри и раздор, даже позволяли жрецам вмешиваться в государственные дела и создавать свои королевства, но в итоге все же ставили своих жрецов на место. Или уничтожали. Хотя до дня мести и расправы могли пройти годы или даже века. От чего бы еще одному жрецу Крома не достичь вершин власти над страной?

  Дарел еще раз взглянул на статую.

  Точно показалось.

  Это разыгралось воображение и сказывается усталость. С момента убийства королевской семьи маленький жрец почти не спал, развив бурную деятельность, заставив Тиберия не только поверить в Нила и успешность авантюры, но и начать действовать.