Алекс Елин – Мы еще живы! (страница 55)

— Я — полковник ВВС Розми, а ты мне предлагаешь вступить в ряды мятежников. Мой долг — донести об этом. Как и где тебя найти я знаю, — пожал плечами Ричард.

— Глупости, — фыркнул Гарольд. — Я тебе предлагаю уйти из армии, ничего больше. Что Розми полыхает — известно даже младенцам в пеленках. Я просто стараюсь сохранить наше доброе имя. Королева скоро падет. Трон под ней шатается. Королева и ее окружение это понимают, они прибегают к крайним мерам: ты известный на всю Розми командир Первого отряда Фритауна, тебе обязаны жизнью некоторые члены королевской семьи и сама Талинда. Она тебя тащит на пресс-конференцию, чтобы показать всей Розми, что ты на ее стороне. Мол, армия в твоем лице на ее стороне. Она использует тебя! Пятнает твое имя, а вместе с тобой и всю нашу семью! — воскликнул Гарольд, пораженный недогадливостью брата.

— И что дальше?

— А ничего.

— В смысле?

— В смысле, что она прячется за тебя, а когда она падет, — а она падет, — ты падешь вместе с ней. Жители Розми против узурпатора! Уходи. Не пачкай наше имя! — Гарольд раздраженно отвернулся, отошел к высокому камину, облокотился о каминную полку. — Неужели ты не видишь, к чему все идет?

— Вижу, — нехотя признался Рик. — Вы в это дело влезли?

— Зачем? — искренне удивился Гарольд, поворачиваясь к брату. Кажется, он действительно не врал. Из младшего братца получился бы плохой актер. Не то что из отца, который врал с милейшей улыбкой на губах, а потом лично закладывал своего собеседника его же врагам.

— Т. е. ты хочешь сказать, что отец решил спасти мою задницу? — осведомился Рик, не сводя с брата пристального взгляда зеленых чуть раскосых глаз.

— Скорее задницу всей нашей семьи, — ухмыльнулся Гарольд. — Как только королева падет, станет известно, что человек, которого она превратила в своего марионеточного защитника и пыталась слепить из него лицо всей армии — сын нашего отца. Наша семья будет опозорена!

— Тебе и отцу не стоит об этом переживать, — покачал головой Рик. — Вы объявили меня мертвым, а армия изменила мое прошлое. Мы не имеем друг к другу никакого отношения.

— Это на документах, Ричард, — всплеснул руками гость. — К сожалению, лица у нас слишком похожи!

— Можешь передать отцу, что я — полковник ВВС и верный солдат Ее Величества. Я дал присягу. Присягу же дают один раз. Если отец или ты встанете на сторону предателей и мятежников, я вас уничтожу так же как уничтожу любого предателя и мятежника. Я сторону не меняю, даже если это сторона проигравшего. А партия королевы еще не сыграна, и я приложу все усилия к тому, чтобы она не проиграла, — ответил Рик, подходя к брату. Он взглянул в его глаза и усмехнулся. — За наследство можешь не переживать, мне оно без надобности.

— Королеву свергнут, все против нее, — зло бросил Гарольд, отводя глаза от старшего брата. — Ты еще пожалеешь о своем выборе.

— Гарольд, я не пожалел о своем выборе даже в плену у Керши, у Алсултана; не пожалел, когда меня приговорили к казни и почти убили в одной очень милой стране. Я никогда и ни о чем содеянном не жалел, — он зло улыбнулся, тряхнул головой, сощурил глаза. — Вы же не будете столь глупы, чтобы ввязаться в борьбу с Ее Величеством и предупредить меня об этом?

— Ты не знаешь отца? — усмехнулся Гарольд. — Он никогда не делал ничего глупого и опасного. Мы просто подождем.

— Ждите, — кивнул Рик. — Не дождетесь… И знаешь что? До этого вечера, я не собирался лезть в политику, мне не нужна она, я хочу летать. Ничего больше. Летать и защищать мою страну. Теперь же мне придется полезть в то дерьмо, которым вы живете. Даже отец всегда полагал, что я стану бесподобным политиком. Проверим его догадки? — с этими словами полковник вышел из гостиной, взлетел по лестнице в свой кабинет, где зло пнул письменный стол.

Чтоб вас всех Сет побрал!

Проклятая судьба!

Сначала отобрала у него небо, теперь же толкнула в распростертые объятия не только прошлого, а того, чего полковник мечтал избежать всеми силами. Вот теперь у Рика не было выбора. Ему предстоит не только защищать королеву, но еще и вступить в большую и опасную игру, где ставка уже не жизнь, а будущее страны, которую много лет назад молодой восторженный курсант поклялся защищать!

5

Стюарт Грейсстоун из окна спальни с удивлением созерцал, как его маленькая тихая дочурка с огромным удовольствием на веснушчатой мордашке вытирает перепачканные землей ладошки о белое платье, обшитое кучей оборочек и бантиков. Киси делала это в кустах облетевшей сирени, спрятавшись от нянек. Девочка только что что-то закопала под их корнями и явно решила насолить нянькам напоследок. Такого пораженный подполковник не ожидал от своей тихой и благовоспитанной дочурки. Кажется, с ней не все потеряно!

Раздался стук в дверь, потом в спальню заглянул один из лакеев, улыбаясь во весь рот.

— Господин Стюарт, к вам господин Рик пришел, — парень любил друга хозяина, потому что когда в доме объявлялся Рик, начиналось веселье. И хозяйка не особенно тиранила прислугу, переключаясь на мужа и его товарища.

— Сейчас, — откликнулся Стю, наблюдая, как Киси выползла из кустов, отряхнула ладошки, и с выражением благовоспитанной маленькой леди на лице направилась в сторону дома. Коварная девчонка-то растет! Даже собственных родителей сумела обмануть.

Рик ожидал хозяина дома в его гостиной, меря просторную комнату шагами.

— Чего мечешься? Конни достала? — с порога осведомился Стюарт.

— Нет, не в этом дело, — Рик бросил взгляд на уже переодевшегося друга. Сам полковник так и ходил в форменном кителе и брюках.

— А в чем? — свел светлые брови Стюарт.

— Помнишь, я тебе как-то говорил, что я происхожу из очень древнего рода, из Ариэль?

— Помню. Ноэлы там были, кажется, — отмахнулся Стю. — Чего замок родовой в наследство получил? И фамильные долги?

— Я официально не имею к ним никакого отношения, — махнул рукой друг, усаживаясь в одно из темно-синих кресел. — Проблема в том, что это семейство Увинсон.

— Рик, я тебя знаю прорву лет, но мысли твои читать так и не выучился! — еще больше нахмурился Стюарт. — У тебя, знаешь ли, не самая редкая фамилия!

— Мой отец — мэр и попечитель Ариэль, автор нового законопроекта о налоговых льготах для малого бизнеса, взявшего на себя ответственность за инвалидов, тем самым предоставив им рабочие места, и еще парочки законопроектов, которые менее известны, — признался Рик, опасаясь увидеть ужас в глазах старого друга. Тобиаса Увинсона ненавидели многие. Стюарт не мог ничего не знать о нем.

— Бывает и хуже, — покачал головой Стю. — Как его только Бодлер-Тюрри не сцапал еще лет сорок назад?

— Подозреваю, он думает, что от отца будет больше пользы, если ему позволять обстряпывать свои делишки на посту в Ариэль, чем превратить в жесткого диссидента, — признался Рик. — От него ведь на самом деле есть польза, другое дело, что он делает это, преследуя свои собственные цели.

— Ну, не всем везет с родителями, — согласился верный друг. — Нам с тобой не повезло. Тебе сильнее, чем мне. Это причина твоего плохого настроения? Совесть спустя столько лет замучила?

— Нет! — взорвался от спокойных слов Стюарта Рик. — Он — ярый сторонник коренных жителей Розми! В нашей семье нет ни одного пришельца! Отец — сторонник чистоты крови и всего такого! Он ненавидит пришельцев и династию Уайтроуз!

— Открыл мне страшную тайну, — хмыкнул Стю. — Мой папочка вообще втихаря финансирует мятежников и защищает их в суде, если их ловят на горячем! И ведь хорошо защищает.

— Мой их тоже финансирует, но не об этом разговор.

— Уж родню моей женушки тебе точно не переплюнуть, — заржал Грейсстоун и чуть не получил в глаз от друга. — Ладно, ладно. Чего там еще у тебя приключилось, в чем ты решил покаяться спустя столько лет?

— Сейчас ко мне заявился мой младший брат. По поручению отца. Они предложили мне уволиться из армии и подождать, пока будет свергнута королева, — выпалил Увинсон, взмахивая руками.

— Б…, - выразился Стю. — Они участвуют в заговоре? Они совсем больные?! — вскочил на ноги уже Грейсстоун.

— Нет, вряд ли, — покачал головой Рик. — Отец никогда не рискнет своим положением, властью и деньгами. Он вообще не рискует. Дело не в его участии в мятеже, а в том, что он прислал Гарольда, т. к. он уверен в том, что королева падет. Значит, он знает, какие силы пришли в движение. Власть Ее Величества висит на волоске, заговор слишком обширен. Просто так он никогда бы не стал присылать ко мне брата.

— И что ты предлагаешь делать-то? — осведомился Стюарт.

— Да не знаю я что делать! — вновь взорвался Рик. — Я еще не думал об этом, но дело вот в чем: если заговор куда обширнее, и уже разговор идет о таких крупных и осторожных игроках, как мой дражайший родитель, то не могли ли влезть туда и другие крупные и опытные игроки, что плетут заговоры уже полтора столетия?

Стюарт остановился на полушаге, обернулся к другу, впиваясь в его лицо серыми глазами.

— Ты хочешь спросить, не влезла ли в это дело семья Анны?

— Да, — кивнул Рик. — И твой отец.

— Ну, мой-то вряд ли когда-нибудь будет явно участвовать в мятеже, он в этом плане похож на твоего — никогда не будет рисковать. Только в зале суда, да еще и тайно профинансирует действия мятежников, в этом я не сомневаюсь, но я от него полностью независим. А вот родственнички Анны… — Стю прикусил губу, крепко призадумавшись.