Алекс Елин – Мы еще живы! (страница 54)

В глазах храмового воина читался немой вопрос: «Какая же сволочь донесла на меня?!» Из храмовых воинов никого более в покушении не участвовало, только наемники, военные-предатели и несколько жрецов Крома, командовавшие группами нападавших. Значит, у Марка где-то среди них есть свой человек. На хрена тогда, спрашивается, жрецы Сета нянчатся со служителями богов Света?

Вслух же Буэночи сказал лишь:

— Ваша милость, ни у кого бы не получилось убить Ее Величество.

— Не надо мне рассказывать сказки! — прорычал Марк. — Ее охранял лишь какой-то летчик да, возможно, глава ее охраны! С ними ты вполне мог справиться!

— Этого пса, Фокса, не было, — помотал головой Майлз. — Он куда-то делся…

— Тем более! — взорвался Донован.

— Ваша милость, мою группу убила сама королева, — выдавил из себя Буэночи. — Меня случайно спас тот летчик: он бросился на меня, мы упали, поэтому я остался жив, а не превратился в пюре из собственных костей и кишок, — воин сжал кулаки, он все же нашел в себе силы взглянуть в глаза верховному жрецу Сета.

— Убила королева? — повторил в недоумении Марк. — Она — всего лишь восемнадцатилетняя девчонка, которую до Кровавой Свадьбы никто и никогда не учил ни стрелять, ни драться. Как она в одиночку могла распотрошить десятерых мужиков, профессиональных военных, вооруженных автоматами, мать их?! — Донован был в бешенстве. Оно рвалось наружу и грозило выплеснуться на голову храмового воина. — Это даже оборотню и сумасшедшим бабам — воинам Лоули не под силу!

— Она убила криком, — нехотя признался Буэночи.

— Чем?!

— Голосом. Криком.

— Криком?! Сет тебя забери, Майлз, даже если она перешла на ультразвук, он действует только на собак! — заорал жрец.

— Ваша милость, поверьте, это так! — отшатнулся от жреца Майлз. — У нее глаза вспыхнули зеленым огнем, волосы порыжели, по ним побежали огненные искры, а потом она закричала. Все, кто был со мной, лопнули! У них лопнула спина, оттуда вырвалась каша, бывшая мясом, костями, кишками! А потом королева повернулась ко мне и закричала вновь. Мне как будто пресс поставили на грудь и принялись расплющивать, наверное, лопнул бы и я, но Ее Величество потеряла сознание. Упала. Пока этот летун не пришел в себя, я убрался прочь!

В кабинете повисла тишина. Марк отошел от воина, приблизился к комнатному алтарю, оперся о него руками. Эту новость следовало хорошенько обдумать. Он немного помолчал, потом заговорил:

— Значит, она закричала?

— Да, ваша милость, — кивнул Буэночи, почувствовав, что тучи над его головой рассеиваются.

— От чего она закричала?

— Или от страха, или от злости, я так и не понял, — признался Майлз.

— От чего она разозлилась?

— Я ей нагрубил… Она меня стала злить, и я ей нагрубил, — нехотя ответил воин, понимая, что слова, брошенные им королеве, отнюдь не украшают его как воина.

— Она специально тебя разозлила? — Марк повернулся к Буэночи.

— Не знаю.

— Интересно, интересно, — Донован задумался ненадолго. — Значит, наша королева — ведьма. Да, это может быть весьма кстати. Хорошо, что ты ее не убил. Надо чтобы она приняла Ученье Тьмы, все задатки к этому у нее, похоже, есть, — хмыкнул Марк. О, да, их дороги со жрецами Света теперь кардинально разойдутся. Талинда нужна ему живой и здоровой, а обратить ее к Тьме после всего пережитого будет не так и сложно. — Хорошо, Майлз, иди пока, лечись, скоро у тебя будет новое задание. К Костане, думаю, ты уже не вернешься.

8

Рик Увинсон любил возвращаться к себе домой. Он любил подъезжать к кованым воротам, арка над которыми была увита хмелем и виноградом, любил проезжать по дорожке, что вела к высокому крыльцу с восьмью тонкими мраморными колоннами. Он наслаждался каждым мгновением, подходя к дому, поднимаясь по ступеням, открывая дверь. Очень любил проходить по черно-белому полу большого холла, подниматься по лестнице на второй этаж, ведя рукой по перилам из теплого светлого дерева. Этот дом был его и только его!

Сегодня же удовольствие от возвращения домой испортил большой черный автомобиль, стоящий на подъездной аллее у крыльца, и нахальный водитель-негр, презрительно оглядывающий старого садовника Рика. Этот негодяй в сизой форменной куртке и фуражке облокотился о капот машины и созерцал работу садовника так, будто бы являлся надсмотрщиком на хлопковой плантации.

Рик вылез из своей старенькой машины, удостоившейся очередного презрительного взгляда раба, и направился в дом. В холле его встретил верный дворецкий.

— Добрый вечер, Питер, — поздоровался Рик, отдавая тому кейс. — Кто это к нам изволил заявиться?

— По всему выходит, что ваш родственник какой-то, господин Рик, — позволил себе скривить губы дворецкий. — Больно на вас похожи и фамилия та же…

— Молодой или старый? — холоднея внутри, спросил полковник.

— Ваш ровесник, может слегка постарше, — ответил Питер. — Я их в большую гостиную проводил, уж больно важно ведут себя.

— Спасибо, — поблагодарил Рик.

Полковник с трудом заставил себя пройти вперед к большим двойным дверям, ведущим из холла в гостиную. Прошлое, сколько от него не беги, имеет привычку находить и хватать тебя за ноги в самый неожиданный момент. Вот теперь и Рику предстояло заглянуть в глаза своему прошлому.

В большой просторной комнате на одном из диванов восседал мужчина, поразительно похожий на самого полковника. Те же черные волосы, те же черты лица, похожее телосложение, и даже манера усмехаться краешком рта, только выглядел он лет на пять старше полковника и был на десяток килограмм тяжелее. Если Рик был широк в плечах, а на руках и на животе у него были мышцы, то у незнакомца там с успехом размещались лишние килограммы. Лицо полковника украшало несколько небольших шрамов, а лицо незнакомца — намечающиеся морщины и следы тщательно скрываемых пороков. Гость казался старше хозяина дома, но на самом деле был на два года младше.

— Здравствуй, Гарольд, — поздоровался Рик с младшим братом.

— Здравствуй, Ричард, — усмехнулся братец, вставая с дивана. — Давненько я тебя не видел.

— Тебе ничто не мешало приехать и повидаться со мной, — холодно ответил полковник, останавливаясь напротив брата.

Как странно было смотреть в свое собственное лицо… Такое похожее и не похожее. А ведь именно так мог выглядеть Рик теперь, не выбери он другой путь, другую жизнь. Одно лицо, одна семья, только глаза у них разные, Рику достались глаза матери — чуть раскосые, кошачьи, изумрудно-зеленые, а у брата были карие глаза отца.

— Ты сбежал из дома, огорчив всю семью, — усмехнулся Гарольд. — Еще больше мы огорчились, узнав, что ты поступил в Летное училище Фритауна, решив служить пришельцам, — брат презрительно скривился, словно увидел насекомое на своей одежде.

— Видимо, огорчение несколько поутихло, раз ты тут? — усмехнулся полковник. — Или отец не в курсе твоего вояжа к блудному братцу?

— Я здесь по поручению отца, — ответил Гарольд. — Сам я бы не очень хотел тебя видеть…

— Боишься, что он опять сделает меня своим наследником? — хмыкнул хозяин дома, привычно кривя губы. — Так мне это не нужно, у меня, как видишь, все есть, и дом, и деньги, и положение в обществе. Все, что вы так цените, — он насмешливо развел руками, чуть шутовской поклон не отвесил, но все же сдержался.

— Это — подачки пришельцев, — зло бросил брат.

— Это — награда за верную безупречную службу и спасение жизни короля Джонатана и королевы Талинды, — отчеканил Рик.

— Ладно, не будем об этом, — примирительно выставил ладони вперед младший брат. — Не за этим я сюда приехал.

— А зачем же? — сощурился хозяин дома.

— Ты не предложишь мне выпить? — усмехнулся гость. — Мы столько лет не виделись…

— Не предложу, — честно признался Рик. — С радостью вас еще столько бы лет не видел.

— Ты груб и не воспитан. Ты стал истинным солдафоном!

— Если ты не заметил, то я и есть солдат. Так зачем ты приехал?

— Отец готов тебя простить и забыть все прошлые обиды, — начал речь братец. — Он понимает, что ты был молод, и тебя манила воинская слава. В конце концов, наша семья происходит из древнейшего рода ноэлов, поэтому ты и захотел воинской славы. Теперь же ты увидел, кому ты служил и как истинные розмийцы относятся к захватчикам. Скоро мы победим пришельцев, Розми опять станет свободна. Тебе же отец предлагает покинуть армию, вернуться в семью. Когда династия узурпаторов будет свергнута, а это произойдет уже скоро, ты сможешь вернуться в армию истинной Розми, и сможешь даже ею командовать. Отец этого хочет, — сардонически усмехнулся Гарольд.

— Это все? — холодно спросил Рик, приподняв бровь.

— Да, отец не хочет, чтобы ты запятнал себя больше, чем ты уже запятнан, — развел руками брат. — Скоро королеву свергнут. Справедливость восторжествует, а ты останешься чистым. Разве ты не видишь, что происходит?

— И что же происходит? — полковник сложил руки на груди.

— Наша страна недовольна. Коренные розмийцы недовольны. Они поднялись на борьбу со своими поработителями и скоро свергнут завоевателей. Вышвырнут их вон! Море Мечты и Старая Розми уже борются с захватчиками, скоро вся Розми будет объята пламенем борьбы, — посулил младший Увинсон.

— Гарольд, ты всегда был глуп, но нынче твоя глупость превзошла все мои ожидания, — покачал головой Рик.

— От чего ты так думаешь?