Алекс Елин – Мы еще живы! (страница 52)

Талинда очень боялась себя.

Она любила дедушку, но и свою семью она тоже любила, особенно старшего брата… Про дедушку болтали многое, сейчас же королева узнавала, что много чего замалчивали, опасаясь казни и преследований. Дед был откровенным тираном, правда, любившим свою страну. И он выбрал ее. И теперь, кажется, она знала почему.

Талинда очень боялась.

Если раньше она, честно говоря, немного обижалась на полковника Увинсона и подполковника Грейсстоуна за то, что они о ней редко вспоминали, то теперь она была этому рада. Они были хорошими людьми, она же… Кровавый, жестокий тиран. Кажется, жрецы были не так уж и неправы в своих выступлениях.

— Добрый день, Ваше Величество, — услышала она за спиной тихий голос генерала Бодлер-Тюрри. Королева обернулась к нему, горько улыбнулась, чуть качнула головой.

— Добрый день, генерал Бодлер-Тюрри, — тихим, чуть охрипшим голосом произнесла она. Слова застряли у нее где-то в горле, которое словно бы перехватила удавка. Она отвернулась от опального главы РСР.

— Вы приказали мне явиться, Ваше Величество, — нарушил неловкое молчание генерал.

— Да, приказала, — кивнула она. — Присаживайтесь на скамью, — девушка похлопала ладонью по сиденью рядом с собой. Винсент послушно опустился рядом, изучая поверхность озера, в которой отражались серые низкие облака. Начинался дождливый сезон. — Генерал, вы уже знаете о пропаже принца Лоуренса? — осведомилась она, тоже изучая озерную гладь.

— Да, Ваше Величество, — кивнул старый разведчик.

— Вы понимаете, для чего это сделали?

— Тут, Ваше Величество, могут быть два варианта, — все тем же сонным голосом заговорил Винсент. Наверное, этого ленивого, сонного голоса ей и не хватало больше всего за время опалы. — Если принца похитил Ваш дядюшка, то Его Высочество, скорее всего, уже мертв. Однако я допускаю, что он может быть жив: если господин Роуз не сможет захватить власть по праву старшего в роду, — при этих словах Талинда фыркнула, — то он предъявит живого Лоуренса и захватит власть как регент. Но власть регента не вечна, не факт, что у него позже получится убить принца, да и тот со временем станет совершеннолетним.

— Это если его похитил дядюшка Нил, — кивнула Талинда.

— Да, это если его похитил он и жрецы, что на его стороне, — согласился Бодлер-Тюрри. — Если его похитили мятежники из Старой Розми и с побережья моря Мечты, то Его Высочество уже мертв — у них свои ставленники.

— Разве они не с Нилом Роузом? Не по любви же он женился на Изольде Блустар? — удивилась королева.

— Мне кажется, что или не все радетели за свержение династии пришельцев приняли сторону господина Роуза, Ваше Величество, или же они ставят на две лошади одновременно: господин Роуз и кто-то из их среды, вероятно, даже не потомок Альберта III Блустара.

— Видимо, ваша служба, генерал, давно не общалась по душам с господином Корнесси и иже с ним? — вздохнула Талинда.

— Чтобы не усугубить ситуацию, моя служба вела себя в их краях весьма деликатно, Ваше Величество, — напомнил Бодлер-Тюрри. — Потому как именно оттуда пришла идея, что Вы — кровавый тиран и утопите Розми в крови.

Королева вздрогнула. Она стиснула ладони коленями. Это не укрылось от взгляда разведчика.

— Есть еще какие-то предположения относительно похитителей? — спросила она, справившись с собой.

— Да, Ваше Величество, и боюсь, они Вам не понравятся, — кивнул Бодлер-Тюрри.

— Мне и первые два не очень понравились, — призналась Талинда.

— Принца Лоуренса могли похитить жрецы Сета, и тогда он уже мертв, — спокойно произнес Винсент.

— Генерал, жрецов Сета осталась жалкая горстка, запертая в своем храме в пустыне Стенаний много лет назад! — воскликнула королева, обернувшись к главе РСР.

— В Розми, Ваше Величество, но не за ее пределами, — он тоже повернул к ней голову. — Не забывайте про Алсултан. Культ Сета — официальная религия в империи, а Ваш дед — император очень недоволен тем, что Вы отвергли его предложение о помощи.

— Наши и их жрецы на дух не переносят друг друга, — возразила королева.

— Все меняется, Ваше Величество, — пожал плечами генерал. — В любом случае, жрецы Сета включились в игру.

— В любом случае я лишилась возможности опровергнуть обвинения в убийстве Лоуренса, — констатировала девушка.

— Да, Ваше Величество, — согласился глава РСР.

— Я так и думала, — она замолчала. Тишина повисла над озерной гладью, а потом королева вновь заговорила чуть севшим, охрипшим голосом. — Винсент, вы же понимаете, что я не могу простить вам убийство моей семьи?

— Понимаю, Ваше Величество, — кивнул генерал, в душе которого что-то оборвалось. Сейчас она отправит его в отставку. Все кончено.

— Но с некоторых пор я стала… стала лучше понимать моего деда и его поступки. К тому же, вокруг меня не так много преданных людей, я не могу ими разбрасываться, — глубоко вздохнула она, потом помолчала, подбирая слова. Покусала губу, продолжила говорить. — То, что сделал вашими руками мой дед — чудовищно. Но, как я недавно поняла, я и сама… чудовище. Я никогда не смогу простить вас, но я не смогу и обойтись без вас. И, боюсь, нам обоим придется жить с этим.

Генерал чуть не задохнулся от охвативших его чувств. Невозмутимость слетела с его лица, а сонное выражение сменилось на безумную надежду.

— Ваше Величество, я правильно понимаю, что Вы позволили мне вернуться из ссылки и вновь исполнять свои прежние обязанности? — дрогнувшим голосом прошептал цепной пес королевы.

— Да, Винсент, — кивнула она. — Да. Мы с вами более никогда не вернемся к этому разговору, но я без вас не удержусь на троне… И я… Я понимаю поступок дедушки, и… Возможно, на его месте я поступила бы так же, только простить я не могу.

— Благодарю Вас, Ваше Величество! — прошептал генерал. — Я предан Вам до самой моей смерти!

— Знаю, — кивнула она. — А теперь я хочу вас спросить, Винсент, но потом вы об этом должны забыть, хорошо?

— Как прикажите, Ваше Величество!

— Мой дедушка… Говорят, он унаследовал ведьмовской дар… Вы знали его лучше всех, вам что-нибудь известно об этом? — она прищурила глаза, взглянув на Винсента.

— Так говорят, Ваше Величество, — кивнул генерал. — Но я не знаю этого наверняка. Несколько раз в разговоре с Его Величеством мне казалось, что он может взглядом заставить исполнить его волю или говорить правду, но… Но я не уверен, что это именно колдовской дар, а не его сила воли и харизма.

— Дед был жестоким человеком, он убивал людей, — продолжила королева, — но как он их убивал?

— Как все, — пожал плечами генерал. — При помощи палача или огнестрельного оружия, иногда ножом или голыми руками, это когда на него нападали убийцы… — ответил Бодлер-Тюрри, потом перевел на нее задумчивый взгляд своих голубых глаз. — Вы недавно назвали себя чудовищем, теперь задаете вопросы о даре Вашей прабабки. От чего, Ваше Величество?

Она долго не отвечала, смотрела на озеро, кусала нижнюю губу, теребила цепочку с кошапаном[1], а генерал перебирал в памяти их разговор, потом спросил:

— Вы вздрогнули, когда я неудачно припомнил, откуда идут слухи о кровавой тирании, а потом признались, что могли бы поступить как Ваш дед. Кого и при каких обстоятельствах Вы убили, Ваше Величество? Это было во время недавнего покушения на Вас?

— Да, — она кивнула.

— Полковник Фишер мне докладывал о десятке трупов, превращенных в фарш. Считается, что их убил полковник Увинсон, — генерал не сводил глаз с юной королевы.

— Пусть и дальше так считается, — глухо ответила она.

— Но их убили Вы? — поразился Винсент.

— Да.

— Но как?!

— Я закричала, — она резко встала со скамьи. Отошла на несколько шагов. — Полковник Увинсон думает, что я ничего не помню, но недавно воспоминания ко мне вернулись. Вы служите самому настоящему чудовищу, Винсент, поэтому очень прошу, не злите меня никогда. Я боюсь теперь себя и того, что я могу случайно сделать.

Королева даже не взглянула на своего верного пса и быстро пошла прочь.

Генерал так и остался сидеть на скамье. Об этом никто не знал, но принц Эдуард, старший сын Джонатана II, погиб не случайно: у него тоже был страшный дар, он тоже мог убивать людей на расстоянии. Он случайно убил свою жену, а потом наложил на себя руки. Кто бы мог подумать, что этот страшный дар проснется в его дочери. Предполагалось ведь, что в Талинде его нет — он ни разу себя не проявил, и вот…

Еще одна страшная тайна… Две тайны. Еще одни страшные последствия. Еще один кирпичик в Пророчестве. А она не знает, что отец не любил ее не просто так: она дочь его старшего брата, просто две девочки родились в одно время, одна из них умерла, а вторая выжила, несмотря на то, что ее извлекли из мертвой матери… Девочек подменил лично Винсент… Он спасал Розми и саму малютку Натали, подменив ее на умершую Талинду… Дар, страшный дар, спал столько лет, теперь же он проснулся. Еще один кусочек Пророчества встал на свое место… У нее отобрали трон, но она его заняла. Судьбу не обмануть. С тропы судьбы не свернуть. И дар этот вовсе не от Крома…

Боги, спасите наш мир!

7

Ночь распростерла свои крылья над миром, подарив сон одним его обитателям и бодрость духа другим. На черном небе высыпали яркие звезды, в городах зажглись многочисленные фонари и окна квартир, а в пустыне Стенаний на высоких башнях храма бога Зла вспыхнули огни. Жизнь закипела в стенах черного храма.