Алекс Елин – Мы еще живы! (страница 31)

— Но, Дарел, их же вернут, — приподнял брови и поджал губы Нил.

— Конечно, их вернут, но кого это уже будет волновать? — воскликнул Дарел. — На всеобщей волне недовольства королевой, мятежей и угрозы того, что коренных жителей сживут со свету, никто и не запомнит, что деньги вернули! Понимаешь? Нам надо поднять волну негодования, чтобы все считали Талинду не только кровавым узурпатором, но и вором! Что она еще и присваивает себе деньги тех, кто служит ей!

— Ну, поболтают они, поболтают, да прекратят, — отмахнулся Нил.

— Нет, ты не дашь им это забыть! — победоносно воскликнул маленький жрец. — Через пару дней после взлома во все центральные газеты поступит информация о присвоении ею денежных средств, как только военные заметят, что их счета не пополнились, а их бухгалтеры и компьютерщики начнут искать деньги! Причем попадет эта информация в газеты от твоего имени, и будут комментарии от Изольды, ваше совместное порицание и возмущение! А после тебя я и преданные нам люди, и жрецы начнем обсуждать это, упоминать грех сей в проповедях, молить богов Света о том, чтобы они простили ей ее жадность! На телевидение созовем круглый стол, где будем это обсуждать! Как так: нашим защитникам, не жалеющим своих жизней и душ, не выплатили зарплату вовремя, да еще и присвоили их деньги! И не хотят возвращать, т. к. полагают, что они плохо справляются со своими обязанностями — допускают слухи и мятежи! Не могут подавить восстания на южном и западном побережье моря Мечты! Вот вам и наказание! — взмахнул рукой Дарел.

— Знаешь, Дарел, — задумчиво проговорил Нил, — я думаю, еще пара подобных выступлений по телевидению, на площадях перед горожанами и в газетах, и Талинда пришлет ко мне убийц. Она меня убьет! Точно тебе говорю — убьет! Лопнет ее терпение! — начал впадать в истерию Нил.

— Нет, мой милый, — довольно улыбнулся жрец. — Нет. Чем больше появляется обличающих ее речей и статей от твоего имени, чем больше о тебе говорят жрецы, чем больше звучит призывов сохранить Розми от Алсултана и пришельцев, тем меньше шансов, что она тебя тронет. Ведь ты говоришь правду… Часть правды, которая выгодна нам, в этом весь секрет, — ободряюще улыбнулся Дарел. — Кстати, почти пришло время тебе выступить лично по телевидению, призвать ее к ответу. Уже пришло время тебе показать лицо лидера! Ничего не бойся! Сейчас она не может тебя убрать, а как только ты лично начнешь ее обвинять в жестокости и убийстве принца Лоуренса — она вообще ничего не сможет тебе сделать. Если что-то сделает — люди поймут, что ты был прав. Тогда может начаться настоящая гражданская война, — довольно принялся рассуждать серенький жрец. Глаза его горели, он был в своей стихии, он был очень доволен. — Она не может опровергнуть все обвинения столь же эффектно как ты: принца она никому не показывает; посольства разгоняет, но Алсултанское посольство приняла; деньги будут на ее счетах; нашествие в Поясе Желтых Туманов просто страшное, Миранда обречена; права Талинды на престол не столь тверды, как бы ей и ее клике хотелось. Мы говорим только правду. И чем больше ты будешь выступать, тем больше ты будешь защищен, — горячо закончил свою речь служитель Крома, чуть не вскочив с кресла.

— Ты так в этом уверен? — недоверчиво поджал губы Нил.

— Конечно! — серые глаза Дарела сияли восхищением. Только восхищался он не Нилом, а своим хорошо срежиссированным планом, который претворялся в жизнь. — Конечно! Если она убьет тебя, то это будет именно тем толчком, который нужен для начала восстания против нее! Неужели ты этого не понимаешь?

— А ты думаешь, Талинда не решится на такое? — вновь недоверчиво осведомился Нил. Все же своя безопасность его заботила больше обретения трона. Дядя королевы чувствовал, что он уже находится в той зоне, где при других обстоятельствах его уже с полгода бы как тихо удавили бы. — Она сейчас должна быть в ярости…

— Мой дорогой друг, даже если она этого хочет, ей просто никто не даст убить тебя, — заверил его Дарел. — Ведь среди ее окружения есть умные люди, которых не стоит недооценивать. Мы довольно удачно накалили общество, чтобы твою смерть восприняли как знак истинной тирании, которую наши розмийцы привыкли в конце концов свергать! Как бы священна не была корона и тот, кто ее носит, но наши дорогие розмийцы не будут долго терпеть узурпатора и кровавого тирана! Тебе стоит вспомнить примеры из истории, — сел на любимого конька жрец. — Ведь была же свергнута Саманда I, была убита Саманда II, свергли и убили Августина I, и Каспара I, а ведь это были тираны, которых боялись! Боялись все! Казалось, что их никогда никто не свергнет! И все они были законными королями Розми, права которых на престол никто не оспаривал! — всплеснул руками довольный служитель Крома. — Нет, Нил, Талинда тебя не убьет. Ей этого просто не дадут сделать, — заключил Дарел. — Точно тебе говорю.

— Не хочу тебя огорчать, но, в конце концов, ей может надоесть терпеть мои нападки, и тогда ее никто не остановит. Между прочим, она тоже не дура, и ее окружение уж точно не глупее нас с тобой. Они понимают, чего мы добиваемся, и понимают, как мы раскачиваем ее трон, — настаивал на своем Нил. — Талинда не будет тихо смотреть, как я отбираю у нее власть, она предпримет контрмеры.

— Конечно, она их предпримет, — пожал плечами Дарел. — Но у нас есть преимущество: внезапность и свои люди везде! Абсолютно везде! — он даже поднялся на ноги, взмахнув руками, словно бы хотел обнять всю страну. — Династия Уайтроуз появилась недавно, мой дорогой, и еще хватает тех, кто помнит предыдущую династию и полагает, что пришельцам делать нечего в Розми. Их еще много, потому что несмотря на все блага, которые дали нам пришельцы, несмотря на все их попытки слиться с нами, стереть различия, это пока не получается сделать: еще живы те, кто помнит рассказы своих бабок и дедов о страшных пришельцах и их стальных птицах, о том, что их поработили! Нет, нет, — он решительно отмахнулся от этой идеи. — Еще пара поколений, и об этом забудут, розмийцы окончательно сольются, но не сейчас! Сейчас нельзя было оставлять королевство на слабую девчонку! Время еще переходное и не наступил тот момент, когда все забыли бы о Блустарах. Именно поэтому ты и женишься на Изольде! Понимаешь?

— Мне все это кажется авантюрой чистой воды, — проворчал Нил.

Дарел лишь закатил глаза к потолку, устав от бесполезной беседы. Все равно Нил сделает так, как решил маленький жрец, переливать же из пустого в порожнее Дарел не любил. Ничего, поворчит, поканючит, да прекратит сопротивляться.

8

Небо над Замком Королей с вечера было затянуто серыми низкими тучами, что всю ночь изливали на остров посреди Королевской реки потоки дождя, стучавшегося в закрытые окна, барабанящего по крышам дворца, казарм, флигелей и башен. Утро не принесло облегчения — дождь не прекращался, превратившись в ливень. Унылые пузыри вспухали на многочисленных лужах на тропинках парка и террасах дворца. Потоки воды стекали по водосточным трубам с крыш, хлестали облетевшие ветки деревьев и превращали в рыбью чешую поверхность реки и небольших озер внутри кольца стен Замка.

Талинда без всякого аппетита принялась жевать овсяную кашу с яблоками, закусывая ее хлебом с маслом. Несочетаемое сочетание вкусов, однако, оно очень нравилось юной королеве. Только вот не сегодня. Она привычно включила телевизор на новостной канал, когда репортаж с кершийской границы, где пограничники сбили очередной самолет-разведчик, сменился гостем в новостной студии.

От чего-то Талинда не ждала от этого гостя ничего хорошего. Ее ожидания оправдались в полной мере: гостем оказался ее дядюшка Нил.

Ух, ты! Выплыл в свет, рыбина трусливая! Ну, ну. Посмотрим, что ты там хочешь нам сказать! Кстати, почему же сотрудники РСР, направленные следить за дядюшкой, ничего не доложили о его интервью?

Новости шли утром, что уже было плохо для королевы — их смотрела большая часть страны, как раз за завтраком. Что милейший дядюшка (и что на Кровавую Свадьбу не пошел тогда?! Ах, да, не пригласили.) задумал какую-то очередную каверзу, Талинда догадывалась. Благо, кажется, мирное население потеряло интерес к драке жрецов и занялось своими повседневными делами. Если же Нилу надоело прятаться, то он, похоже, выбрал для себя идеальное время. На королеву как раз совершили покушение; ее охрана подстрелила нескольких ни в чем не повинных журналистов; от взрыва здания военного министерства пострадала куча народу; а многие телеканалы, жрецы и добрые соседи (Луисстан, Керши и Алсултан) заголосили о том, что Талинда не справляется со своими обязанностями, и не может править огромной страной! Надо было все же прибить дядюшку еще летом.

Сволочь.

Как всегда Нил был в идеально сшитом специально для него дорогом костюме, с идеально подобранным галстуком, волосы его были аккуратно уложены и походили на львиную гриву, на губах застыла самая приветливая и лучезарная улыбка из всех возможных, карие глаза горели неистовым огнем. Он поздоровался с ведущим, удобно устроился в кресле, и приветливо кивнул телезрителям.

Как и предполагала королева, разговор пошел о правах Лоуренса на корону, о спорности прав самой Талинды, о нарушении вековых устоев и впервые с экрана было произнесено, что король Джонатан II нарушил волю богов. Боги были против передачи короны внучке короля.