Алекс Елин – Мы еще живы! (страница 1)
Алекс Елин
Мы еще живы!
Пролог
Ария «Смутное время», слова М. Пушкиной, музыка В. Кипелова
Высоко над миром, где-то среди облаков, там, где не летали птицы, где лишь изредка проносились серебристые или сине-голубые истребители Розми, плыл Заоблачный замок. В час заката его белоснежные стены, напившись красок заката, приобрели золотисто-розовый цвет. Золотые шпили сверкали в последних лучах дневного светила, а в высоких стрельчатых окнах сияло заходящее солнце. Где-то в небольшом парке, окруженном кольцом стен Замка, слышался плеск воды в многочисленных фонтанах, ветер играл с кронами могучих деревьев, щебетали птицы, что пели свои песни тут круглый год. В большом зале Замка, две стены которого были заставлены массивными книжными шкафами, а на третьей висела большая карта Дидьены, на которой светились загадочные разноцветные огоньки, у одного из стрельчатых окон стоял небольшой столик, инкрустированный слоновой костью, и два удобных кресла на львиных ножках. На столике стояла шахматная доска и несколько кувшинов с вином, а в креслах сидели хозяин замка и его старый друг, левую щеку которого украшал старый ветвистый шрам.
Друзья развалились в удобных креслах, они никуда не торопились, попивая вино и разыгрывая партию в шахматы. Партия только начиналась, и пока не было возможности определить, кто станет победителем, да им это было и не важно; они просто наслаждались редкими часами покоя и приятной компанией.
— Не знаешь, что твоя доченька опять затеяла? — между делом спросил Зулат у Крома, двигая вперед черную ладью.
— У нее в голове постоянно крутятся сотни идей и задумок, — пожал плечами Кром. — Я не могу их все отслеживать.
— Эта затея пришлась по душе Луне и Белле, они в последнее время все время крутятся вместе, — скривил губы бог Царства Мертвых.
— Было бы странно, если бы их не было вместе с Натали на сей раз, — Кром еще немного подумал и двинул на поле белого слона.
— Эта троица крутится рядом с Зальтором, — Зулат внимательно изучал расстановку фигур на шахматной доске.
— Согласен, компания бога воровства и мошенничества не самая лучшая для девушек, но все три девицы — полноправные богини. Хоть и с придурью, — отпил вина Кром. — Я не могу им запретить общаться.
— Кром, ты ж прекрасно понимаешь, что я не о благочестии твоей дочери пекусь, — вздохнул его друг. — Раньше Зальтор и эта троица никогда особенно не общались, а теперь же их часто можно видеть на Дидьене вместе. Они что-то затеяли, — настаивал бог Царства Мертвых. — И мне не дает покоя то, что Натали явно понравилась идея с тем, чтобы отыскать Героев Пророчества и вырастить их готовыми сподвижниками Создательницы Мира. Как бы это не обернулось против нас всех. Особенно, если учесть, что наш мир вполне себе целенаправленно катится в Бездну.
— Ну, подожди, еще до Бездны далеко, время еще не вышло, — хмыкнул повелитель бурь и ненастий. — Однако, да, я тоже подозреваю, что Натали не оставила эту идею в покое.
— Что собираешься с ними делать? — Зулат передвинул вперед черную пешку, пусть защищает ладью, тому еще предстоит сыграть свою роль. — Или это пока входит в твои планы?
— Я сначала хотел им хорошенько надавать по шеям, но потом я понял одну простую вещь: их действия — это часть Судьбы, предназначения. Ты знаешь, что именно благодаря их затее была сплетена нить еще одной новой жизни? — усмехнулся Кром. — Я, похоже, был не прав, запретив им вмешиваться в Пророчество. Нить, что они сплели, должна была оборваться в Коргваре прошлой весной, но наши ослушники изменили все, и нить жизни продлилась.
Зулат задумчиво отпил белого вина из своего бокала, посмотрел на сияющий в лучах заходящего солнца витраж, изображающий прекрасную девушку, спускающуюся с небес по лестнице на берег теплого моря. Сколько бы он не смотрел на эту картину, каждый раз она казалась ему другой: девушка меняла облик, волны меняли цвет, а облака на горизонте иногда походили на предгрозовые тучи, а иногда казались перышками, разбросанными по лазури неба. Неизменным оставался только принц, протягивающий руки к своей избраннице.
— Ты же сам знаешь, что из ничего нити жизней не плетутся. За это кто-то должен чем-то заплатить, — напомнил бог мертвых, делая еще один глоток прекрасного вина.
— Знаю, — кивнул Кром. — И платить будет вся Розми. Уже платит.
— Эта жизнь так важна?
— Не знаю, — признался Кром, переставляя вперед слона, что «съел» предложенную ранее Зулатом пешку. — Однако я подозреваю, что данная цена — меньшее зло. Эта неучтенная жизнь — дополнительный шанс для нашего мира, он должен укрепить Создательницу… Может дать ей Силы, укрепить Ее, хотя она же может и сама разрушить наш мир. Все дело в том, что эта жизнь — возможность выбора для Нее между Добром и Злом, а этот выбор — отсрочка Битвы или ее приближение.
— Но Битва будет в любом случае? — уточнил старый друг.
— В любом, — кивнул верховный бог. — Она неизбежна. Просто теперь у Нее есть время. У нас есть время. Те же ужасы, что обрушатся на Розми и на наш мир, как плата за новую жизнь, укрепят людей в вере, в желании творить больше добра, мир очистится, станет лучше, это даст нам силы, силы помочь нашей Создательнице, ибо на сей раз натиск Сил Вселенной будет страшен. Я не уверен, что мы сможем выстоять. Скорее всего, мы падем.
— А Она сможет выстоять? — осведомился Зулат.
— Не знаю. Ведь даже я не всезнающий и не всемогущий. Я могу видеть и знать лишь шансы, которые предоставляются самой Вселенной, Роком, Судьбой нам, нашему миру. Все зависит от Нее: чью сторону она в итоге выберет, захочет ли бороться за свой мир, за себя.
В зале повисла тишина. В сгущающихся сумерках слова хозяина замка звучали весьма зловеще, казалось, они осязаемой дымкой повисли над шахматной доской. Вскоре в камине сам по себе вспыхнул огонь, а из светильников, укрепленных на стенах зала, полился мягкий желтоватый свет. Игроки сделали еще пару ходов, потом Зулат спросил:
— Неужели же Создатель может предпочесть гибель своего мира борьбе? Это ж невозможно!
— Возможно, — пожал плечами Кром.
— Гибель мира — гибель Создателя.
— Исключения случаются. Я знаю одно из них, но сколько таких существует на самом деле?
— Я бился до конца за свой мир! — рыкнул синеглазый бог Царства Мертвых. — Только моих сил оказалось маловато…
— Тебе было за что биться, ты любил свой мир, — кивнул повелитель бурь и ненастий. — Но ведь Создатель — тот же человек, а человек может возненавидеть сам себя и свою жизнь, человек может пойти по пути саморазрушения. Чем же Создатель в этом случае отличается от человека? Только масштабом ненависти и разрушения.
— Ты слишком много стал философствовать в последнее время, — хмыкнул Зулат. — Сейчас не время размышлять, сейчас время действовать. Нас впереди ждет не званый ужин, а Битва!
— Как раз поэтому сейчас следует уделить время размышлениям, — хмыкнул Кром, отсалютовал другу бокалом вина. — Кстати, тебе мат.
Глава 1
05, месяц Дождей, 5555 года — 07, месяц Дождей, 5555 года
1
Ривс с трудом разлепил глаза.
Он сегодня опять спал в заброшенном флигеле в гарнизоне, где когда-то находились старые казармы, в которых некогда обретался первый гарнизон Миранды. Капитан уже давно облюбовал там крохотную каморку, некогда предназначенную для холостого офицера, что служил в этом забытом всеми богами городишке. Флигель уже много десятков лет стоял заколоченным. Окна были забраны решетками, двери заперты на замки, маленькие комнатушки и огромные казармы покинуты — остались только старые скрипучие двухъярусные койки, хваставшиеся проржавевшими сетками рам. Впрочем, электричество и вода все еще были подключены к флигелю, поэтому Ривс вполне мог воспользоваться душем.
Дримс повернул голову на бок и скосил глаза к окну. За окном, забранным решеткой, наступил день. Рассеянный тусклый свет солнца пробивался сквозь низкие серые облака. Желтовато-белый туман поднимался аж до окон третьего этажа, заливая своим белым кисельным маревом наружные подоконники. В убогой комнатке было сыро, но душно. Старый матрац, подушка и постельное белье, полученные на складе, пахли дезинфицирующим стиральным порошком и плесенью, но уставшему и измотанному капитану Дримсу было наплевать на это. Бывало и хуже! Особенно в плену у Керши.
Капитан прикрыл глаза на несколько секунд. Глубоко вздохнул. Все, пора вставать. Штурм в очередной раз отбит, мятеж подавлен, полковник Лэндхоуп в курсе текущих событий, но пора бы и поговорить о планах на будущее, и о том, что же им делать… Им… Тем, кто заперт в стенах проклятого города. Ведь отныне у них есть не только внешний враг, но и внутренний…
Розми, королева, присяга, все это отступило на дальний план. Это стало неважным. Теперь мысли Ривса занимала проблема выживания в обреченном городе.
Капитан принял душ в старой душевой комнате, где со стен отваливался пожелтевший кафель, а между квадратными плитками прорастала какая-то черная плесень; в углу одной душевой кабины у стены росли бледные поганки. Они прекрасно себя чувствовали в этом царстве влаги, плесени и мха. С ржавого держателя свешивался ржавый же душ, откуда била горячая вода, наполняющая паром все помещение…