Алекс Елин – Мы еще живы! (страница 4)

Рик, оставшийся без куртки и носок, полагал, что им еще повезло: зима в этом году не особенно спешила накинуться на горы, да и снегопадов, судя по всему не было. К тому же, пещера их вывела вновь в предгорья, где росли леса, и никогда не было лютых морозов. Они начинались выше в горах.

Вечером в лесу путники готовы были съесть сырыми хоть кого: хоть белку, хоть птичку, хоть кабана, лишь бы попался! Но ловить прытких зверушек и птичек ни у кого сил тоже не осталось, поэтому уставшие горе-ученые плелись по бесконечному лесу, сожалея, что зимой тут нет ни ягодки, ни грибочка. Эстель попробовала даже шишку пожевать, но те, что валялись во мху, уже давно были обгрызены белками, а до тех, что еще держались на ветках, было не добраться.

В начинающихся сумерках Рик заметил появившуюся, словно неоткуда тропинку, которая петляла между стволами душистых сосен. Путешественники побрели по тропке, надеясь встретить жилье, и уповая на удачу. Им, мягко говоря, не хотелось бы удаляться от людей, или оказаться вообще в Керши.

Вскоре появился вросший в землю каменный домик, из трубы которого поднимался сизый дымок. Залаяла собака, предупреждая хозяев о незваных гостях. Дверь распахнулась и на пороге появилась женщина неопределенного возраста с копной седых волос, закрученных в пучок на затылке. Женщина была одета в домотканое платье и меховую жилетку. Она прищурила глаза, вглядываясь в заросли скинувшего по осени листья кустарника, и словно бы принюхивалась к воздуху.

Рик решил выйти первым, сделав остальным знак оставаться на месте, за корнями вывернутой бурей сосны. Он встал в полный рост, сделал несколько шагов в сторону домика и склонил голову в знак приветствия. Женщина молчала. Плохо. На каком языке с ней заговорить-то?

— Вечер добрый, госпожа, — на розмийском поприветствовал ее полковник. Сердце его замерло на мгновение.

— И тебе пусть он будет добрым, — ответила женщина. — Заблудился или просто мимо проходил?

— Заблудился, — признался Рик. — Я заблудился в пещерах и блуждал по ним не один день, и я даже понятия не имею где я, и как называется ближайший город.

— Ну, город ближайший тут довольно далеко, — усмехнулась женщина. — Зовется он Коньскосор, но идти тебе придется до него неделю, не меньше.

— Ничего, дойду! — обрадовался Рик. — А он куда? На восток?

— Нет, он на юго-запад, ты далеко от него по пещерам ушел, как я поняла. Проходи, ты, наверняка, голодный?

— Простите, госпожа, но я не один… Может быть вы смогли бы нам дать немного хлеба? Или еще чего? У нас нет денег, но я могу оставить вам свои часы, а у моих спутников есть несколько золотых цепочек в качестве платы.

— Не говори глупостей, — прикрикнула на него хозяйка дома. — Кто же с голодных и уставших путников деньги за хлеб берет?! Раз уж горы и Асамат вас отпустили, значит, мой долг вас накормить и обогреть. Сколько вас тут?

— Четверо.

— Пусть выходят, — женщина махнула рукой, приглашая их в дом, и исчезла в дверном проеме.

Никого два раза приглашать надобности не возникло: вся компания вприпрыжку сбежала с невысокого склона, у которого стоял домик, и вошла внутрь. Путешественники оказались в просторной комнате, служившей одновременно и кухней, и столовой, и гостиной, так же как и ее огромный старинный (как и сам дом) очаг служил и для приготовления пищи, и для обогрева дома, и вместо камина. По всем стенам были развешаны пучки каких-то трав и цветов, стояла простая грубая деревянная мебель, сработанная здешними хозяевами, а около очага висели и стояли на полках, сверкая начищенными боками, котелки, чугунки и сковородки. В очаге закипал медный пузатый чайник. В доме пахло травами и мясной похлебкой. На кресле-качалке спала толстая рыжая кошка, а вторая, черная, грелась на дровах около очага.

Хозяйка посмотрела на усталые физиономии нежданных гостей, покачала головой и указала на стол:

— Садитесь, сейчас ужинать будем, — она принялась ставить перед ними простые глиняные миски и класть ложки.

— А мы вас не объедим? — забеспокоилась Мэри. — Вот у меня есть цепочка, ее можно продать.

— Прекрати, — одернула ее женщина. — Закон гостеприимства знаешь? Чтишь?

— Да, конечно, — потупилась обычно бойкая Мэри.

— И я чту, — женщина поставила на стол большой чугунок, из-под крышки которого пахло мясной похлебкой, положила на стол на деревянную доску нарезанный хлеб, и поставила на тарелке целую головку сыра, которую ловко тут же и нарезала. — Наша Розми только на традициях и обычаях стоит, всем другим на зависть. И силы Тьмы не смогут ее захватить, покуда в наших сердцах живут законы наших предков, а главные из них: чтить старших, защищать слабых, не предавать друзей и короля, да соблюдать закон гостеприимства.

— Но ведь нас так много, а у вас запасы не рассчитаны на такую прорву народа, — возразил Рик.

— И ты туда же, балбес, — женщина принялась разливать похлебку по глиняным мискам. — Ты Розми своей жизнью защищаешь, ты на границе стоишь и душой своей и кровью платишь за нашу спокойную жизнь, а мне для тебя кусок хлеба жалко?

— Откуда вы знаете? — удивился полковник.

— Я это вижу, — женщина закончила разливать по мискам похлебку и села во главе стола, начала есть, подавая пример остальным. — Боги Света в милости своей дали мне немного способностей, чуть-чуть совсем, но это я могу увидеть.

— А как к вам обращаться можно? — Тео с трудом нашел в себе силы оторваться от еды, которая путешественникам показалась пищей богов.

— Можете звать меня Кати, — женщина улыбнулась.

Вскоре все познакомились. Кати рассказала, что живет тут с давних пор. Она родилась здесь, потом уехала в город, а когда жизнь в городе не сложилась, то вернулась к родителям в этот дом. Было это очень давно, но женщина обрела в этом лесу себя и ни о чем не жалела. Ее дети тоже уехали в город, а муж однажды зимой не вернулся из леса. Как полагала Кати, его все же одолел медведь или волки, что обитали в здешних краях.

Потом женщина ласково улыбнулась потерянной Эстель и вдруг предложила:

— Оставайся у меня, милая. Тут есть место, его даже больше, чем нужно мне одной, здесь тебе будет спокойно.

— Зачем ей оставаться? — удивился Тео. — Мы ее проводим до города, а если надо, то и до дома, ведь мы спасли Эстель от жрецов Сета, теперь уж точно не бросим!

— Не торопись, — Кати покачала головой. Ее мудрые глаза казались печальными. — Она сама решит.

— Почему вы думаете, что Эстель хочет остаться? — удивилась Мэри. — Тут очень хорошо, но жить же не просто, надо заботиться о тепле, носить воду, поблизости нет магазинов, это очень трудно! Вы привыкли к такой жизни, а Эстель — нет. Она может стать вам обузой.

— У меня никого не осталось, — тихо ответила Эстель. — Мои родители умерли несколько лет назад, братья и сестры разъехались кто куда. Я им не нужна. Мой кузен привел меня к жрецам Сета, чтобы принести в жертву, ведь я никому не нужна, меня никто не будет искать, — девушка опустила глаза.

— Подожди себя хоронить, — Рик похлопал ее по руке. — Еще все наладится! Хочешь, заберу тебя во Фритаун? Там найдем тебе жилье, работу найдешь, будешь жить в столице.

— Я подумаю, Рик, но мне не нравятся большие города, я их боюсь, честно говоря. Я подумаю, — Эстель вновь принялась за еду.

— А что вас привело в наши края? — спросила Кати.

— Мы ищем драконов. Их следы, — призналась Мэри. Настроение ее несколько испортилось после слов Рика, но она решила не обращать на это внимания. — Может быть, вы что-то слышали? Тут есть пещеры, где мы нашли их скелеты, наверняка, среди местных жителей ходит множество легенд и преданий о драконах.

— Конечно, я знаю все эти легенды, — пожала плечами Кати. Она принялась собирать пустые миски гостей, и уже хотела поставить на стол кружки, но обернулась к Мэри. — Здесь недалеко есть их замок.

Мэри замерла столбом. Ее карие с янтарными искрами глаза вспыхнули фанатичным огнем.

Тео чуть не подавился куском хлеба.

Рик обреченно прикрыл глаза ладонью.

— Где? — Мэри схватила за руку хозяйку.

— Недалеко, километров пять на запад, — пожала плечами Кати.

— Они там до сих пор? — голос Мэри стал хриплым, а горло перехватило. — Они еще там?

— Нет, конечно, — отмахнулась женщина. — Их там уже пару веков не видели, то ли вымерли, то ли улетели. А пещеры эти были их могильниками, они туда уходили умирать. Это было гордое племя. Они слабость не признавали вообще. Из наших краев частенько девушек воровали, да и много наших мужчин полегло в битвах с ними — тем потеха была, а мужчинам-то надобно же своих невест возвращать. Так наши предания гласят. Потом-то у наших драконов конфликт вышел с другим родом-племенем. Обитатели нашего замка несколько десятков лет продержались, да только род их измельчал, или мужчин не осталось, или болезнь их подкосила, а может быть ушли они, но еще до прилета пришельцев замок опустел. Так моя мать и бабка рассказывали.

— А вы покажете, как выйти к замку? — прошептала Мэри.

— Да, направление дам, не ошибетесь. Сама уж не пойду, не обессудьте, но нет у меня времени туда-сюда без дела ходить, да и здоровье уже не то.

— Мэри! — взмолился Рик. — У нас все припасы остались у поклонников Сета! У нас нет ни еды, ни одежды, ни денег! Мы не можем никуда идти! Нам надо добраться хотя бы до Коньскосора, там уже можно будет и деньги в банке снять, купить еду и снаряжение и отправиться вновь сюда. Нам обязательно надо будет сообщить о жрецах Сета военным и властям! Неизвестно, сколько людей они еще принесут там в жертву.