Алекс Елин – Безумья темный страх (страница 5)

- Но ведь отречение было засвидетельствовано министрами, главами вооруженных сил, полиции, ГСР, верховными жрецами и многими другими, - возразила госпожа Эримен. Она пыталась улыбаться, но от каждого слова седого джентльмена, улыбка ее становилась все более и более вымученной и страдальческой.

- Конечно, их собрали в одной комнате, окруженной преданными людьми Ее Величества; вернее, тех, кто стоит за ней, ибо Ее Величеству всего восемнадцать лет и трудно поверить, что у нее есть свои преданные люди и сторонники. Прошу заметить – это были военные. Не просто военные, это был командир Первого отряда, это были люди из спецслужбы охраны короля, которые позже провели наглядную казнь несогласных! Эти люди умеют лишь убивать. Причем им все равно, кого они убивают. Нет, эта церемония была фарсом, я полагаю, - господин Фоллст выглядел очень убедительным.

- Но ведь смерть принца Лоуренса по-прежнему остается лишь вашим предположением, - настаивала ведущая.

- Если он жив, я обращаюсь к Ее Величеству, обращаюсь на правах родственника: покажите его! Покажите и дайте нам засвидетельствовать, что предъявленный ребенок – это и есть принц Лоуренс!

Дальше Талинда не стала слушать. Она обернулась к генералу и госпоже Коменски.

- Эту сволочь – в тюрьму, этого гада – на расстрел! Публичный!

- Ваше Величество, - генерал постарался говорить как можно спокойнее, - этого нельзя делать.

- Это еще почему?! – взвыла королева. – Вы же сами мне все уши прожужжали про Лоуренса? Так почему я не могу уничтожить этих тварей?!

- Именно потому, что они открыто выступили, мы и не можем их тронуть. Этот эфир – их защита, - пояснила госпожа Коменски, женщина всю свою жизнь верой и правдой служившая королевской семье. – Если с ними что-то случится, это будет представлено как то, что они говорят правду, а Вы их караете за правду. Сейчас их нельзя трогать. Позже

- Ваше Величество, госпожа Коменски права, - подтвердил генерал.

- Но Лоуренс жив! – ударила кулаком по столу королева, пнула стул, от удара улетевший в стену. – Жив!!! А корону мне передал дедушка! Если бы она досталась Лоуренсу, за него правили бы регенты! Мне не нужна корона! Я никогда ее не хотела!

- Ваше Величество, мы это знаем, - генерал подошел к побелевшей девочке. Впервые в жизни, он ее обнял как ребенка. Та разревелась у него на груди. Как маленький ребенок, с несвязными причитаниями, всхлипываниями и вытьем в полный голос. На самой высокой ноте ее воя в столовую влетел Майкл Фокс, встревоженный грохотом стула, разлетевшегося о стену пару минут назад, а теперь услышавший дикий вой королевы.

Талинда выла минут пятнадцать на одной ноте, размазывала слезы и сопли по своему лицу и одежде генерала. Винсент гладил ее по голове, ничего не говоря. Госпожа Коменски гладила по плечу и приговаривала, что они все знают, просто так случилось. Майкл топтался около стола, чувствуя себя тут совершенно лишним (как и все присутствующие), но не находя сил уйти, потому что его подопечная страдала и ревела, а он ее обожал как дочку всем сердцем. Наконец девушка проплакалась, утерла глаза и нос рукавом, уселась на целый стул и тихо спросила:

- А что делать-то? Предъявить им Лоуренса?

- Этого тоже нельзя делать, - госпожа Коменски и мужчины расселись за столом. – Они тогда решат, что вправе диктовать Вам свои условия, окончательно уверятся в своей силе, решат, что Вы испугались. Если сделать одну уступку, вслед за ней придется сделать еще и еще. Именно принцем Лоуренсом они и будут Вас страшить.

- А что ответить? Нельзя же молчать на такое обвинение? Нельзя им это с рук спустить, - пробормотала королева, генерал кивнул.

- Нельзя, - согласилась пресс-секретарь. – Но в данном случае, Вам ничего делать нельзя, просто соблюдаем молчание. Оно будет красноречивее любого ответа. Лучше всего мы разберемся с родословной этого уважаемого жителя Ариэль, и ударим по нему, опровергнув родство с Вами. Если он солгал в этом, то от чего ему не солгать в остальном? Именно с таким подтекстом будет выступление.

- Хорошо, но раз они дошли до телевидения, то они набрали силы, - пробормотала девушка. – Надо внимательнее следить за ними. И этого учителя из Летного, его надо убрать, и выявить остальных. Мне кажется, тут все обстоит куда серьезнее, чем предположили полковник Увинсон и курсант.

- Да, Вы правы, все, кажется, обстоит еще хуже, - согласился генерал. – Я все сделаю и усилю наблюдение за этими озабоченными гражданами, военными, которых перечислит полковник. Я поеду к нему сегодня и пообщаюсь.

- Винсент, полковник может не назвать фамилий, - почему-то грустно улыбнулась королева.

- Почему Вы так думаете? – удивленно поднял брови Бодлер-Тюрри.

- Он не будет называть фамилии. Он, скорее всего, сам пойдет с ними разбираться, он из другого теста, - Талинда усмехнулась. – Он как господин Фокс, - она кивнула на своего начальника спецслужбы охраны. – Он никогда не предаст меня, но и никогда не донесет ни на кого. Предупредить – предупредит, как он это сделал, но фамилии не назовет. Даже не пытайтесь узнать.

- Но это для Вашей безопасности, - возразил генерал.

- Повторяю, он, скорее всего, сам с ними разберется. Вы от него ничего не узнаете. Поверьте, он слишком горд, а доносы противоречат его понятиям о чести.

В этот момент раздался стук в дверь, на пороге появился один из телохранителей.

- Ваше Величество, к Вам посетитель – мероэ Оэктаканн. Вы примете ее?

- Конечно, пусть войдет, - Талинда была очень удивлена визиту мероэ, которую королева не видела с самой коронации.

На пороге появилась верховная жрица Лоули.

Ну, на самом деле, верховных жриц Лоули, т.е. мероэ, было две. Одна – во Фритауне, именно она была всем известна, ей подчинялись все жрицы и воины Лоули, но нельзя забывать об архипелаге Амазонок, где жили амазонки, женщины-воины, куда не было никому ходу, лишь по приглашению и с разрешения верховной жрицы, той, что находилась на архипелаге. Ее-то никто никогда не видел, она никогда не покидала загадочного архипелага, охраняемого самой богиней Лоули. И мало кто понимал, чем она отличается от мероэ, живущей во Фритауне. Но между жрицами никогда не было конфликтов, и жрица с архипелага была главнее своей сестры из столицы, хоть никогда не покидала загадочного места обитания своего племени.

Мероэ Оэктаканн предстала в своем жреческом облачении – длинной бело-розовой юбке с глубокими разрезами, топе и в роскошном окрашенном в кобальтовый цвет шлеме, состоящем из сплошных углов. Этот причудливый головной убор являлся символом мероэ. На поясе у женщины висели парные сабли, а на груди медальон. Жрицы Лоули предпочитали минимум одежды, чтобы она не мешала их движениям, особенно в бою. Доспехи же они если и надевали, то только кожаные. Жрицы не боялись оружия, делая ставку в бою на ловкость, проворность и само искусство боя, которым владели в совершенстве.

Из-под шлема мероэ спускались на спину роскошные пепельные волосы, голубые глаза жрицы смотрели обеспокоенно, а на лице застыло выражение сосредоточенности и какого-то недоумения.

- Ваше Величество, - она склонила голову и прижала правую руку к сердцу. – Дамы и господа, приветствую.

- Доброе утро, мероэ, - поздоровалась королева. – Проходите, присаживайтесь, прошу вас. Вы по какому вопросу? Что-то случилось?

- Не хотела бы быть черным вестником, но боюсь, что у меня неприятные новости. Мои сестры и некоторые посетители наших храмов спрашивали у моих сестер и меня нашего мнения по следующему вопросу: действительно ли у принца Лоуренса больше прав на престол, несмотря на то, что король Джонатан отрекся от короны в Вашу пользу? И если вначале мы не особенно обращали внимания на такие вопросы, - они всегда возникают у людей в подобных обстоятельствах, - то со временем их количество не уменьшалось, оно росло. Мы стали выспрашивать, откуда у людей возникают столь странные мысли. Они нам сказали: им такие мысли становятся интересны после проповедей жрецов в других храмах. И самое страшное: они их выносят из храмов Крома, Пантеры, Краха и храмов Всех Богов Света Розми, - жрица склонила голову.

- Это началась информационная атака, - кивнул Винсент. – Мне докладывали о ней из различных наших отделений, но я пока не имею полной информации о ее масштабе. Сегодня, однако, был нанесен новый информационный удар. Подозреваю, вся атака задумана и координируется кем-то из жрецов.

- Да, генерал, когда я сложила все слова моих сестер, я пришла к такому же выводу, - мероэ взглянула на королеву. – Я решила, что Вы, Ваше Величество, должны знать об этом. Жрицы Лоули никогда не ставили под сомнение легитимность Вашей власти, тем более, наша богиня поведала нам, что это воля не только ее, но и других богов Света. Другие жрецы должны знать эту волю. Боги не молчат в таких случаях. Но некоторые жрецы затеяли свою игру. Это говорят жрецы, не боги, и готовят они народ Розми к свержению Вас, руками этого самого народа.

- Все заходит слишком далеко, - пробормотал Майкл.

- Да, - согласилась Талинда. – Что нам делать?

- План действий прежний, - решил генерал. – Но раз так уж сложилось, что мероэ тоже обратила внимание на происходящее, я предлагаю попросить помощи и у вас, мероэ. Вам надо противопоставить остальным жрецам свои взгляды и мнение. Это война за умы, а Лоули почитается во всех городах и всеми людьми.