Алекс Елин – Безумья темный страх (страница 35)
Сегодня Мэри Лаура Лаввальер пребывала в плохом настроение. Во-первых, началась вторая неделя нового учебного года, а она дала ректору слово не срываться в экспедиции хотя бы до зимы. А во-вторых, ее очень огорчал дневник распроклятого Гилберта.
Она которую неделю билась над дневником, но если и сумела расшифровать его хитрющий шифр, то это вовсе не означало, что она хоть на шаг приблизилась к разгадке тайны драконов. Гилберт ссылался на свои странствия, которые он описывал. Рассказывал он и о том, что нашел убежища драконов. Только забыл записать в свой дневник их координаты!
Получается, что она вновь убила впустую прорву времени и денег. И ни на шаг не приблизилась к цели.
Мэри еще раз пролистала дневник Гилберта, лениво пересмотрела пустые страницы и листы, встречающиеся в дневнике. Их она исследовала вдоль и поперек – даже нагревала в надежде, что проступит невидимый текст. Ничего. Просто ничего.
Много интересной, но в ее деле совершенно бесполезной информации, часть которой была зашифрована с совершенно непонятным умыслом.
Женщина посмотрела на свои наручные часы. Скоро начнется первая лекция, надо идти, но как же не хотелось. Сегодня утром у нее не было настроения покидать свой любимый кабинет, тем более за дверью толпилась целая прорва студентов, мечтающих, что она хоть в этом году станет куратором их курсовой или же дипломной работы. Нет, дорогие мои, это вы уж как-нибудь без меня! Связывать себя такими обязательствами женщина не желала. Она же не сможет тогда сорваться в какую-нибудь экспедицию, если вдруг что-то станет известно о драконах. Ведь надо будет довести студента до сдачи курсовой или диплома, не бросать же его!
Мэри тоскливым взглядом обвела просторное, но захламленное помещение: книжные шкафы с множеством книг, учебников, старинных рукописей и ксерокопий древних свитков или же фолиантов; самые разные черепки и статуэтки, камни, несколько амулетов и костей; ветхие карты и два огромных старинных глобуса, один из которых она сумела засунуть в угол, а второй стоял на страже окна, никого не подпуская к нему. За письменным столом на стене висела картина с изображением драконов, купленная Мэри по дешевке на одном из блошиных рынков в далекой Джанелли. Картина оказалась подлинником средневекового мастера, посвятившего свою жизнь поиску драконов, автора нескольких книг о них. Правда, полотно пришлось долго чистить и даже отдать на реставрацию, но оно того стоило. Рядом с картиной гвоздиками к стене были прикреплены фотографии храма Создательницы Мира и ее статуи, развалин какого-то замка, древних статуй Сета из его почти разрушенного храма на севере Великих Гор.
Посреди этого беспорядка и стопок книг, возвышающихся на полу, стояли несколько стульев для студентов, кожаный диван, чучело медведя (оно досталось Мэри по наследству от предыдущего хозяина кабинета), стеллаж, где стопками лежали рефераты и работы, заданные студентам на лето, которые ей предстояло рецензировать; а также несколько черновых вариантов книг аспирантов, которые попросили обожаемого профессора их просмотреть. В солнечном свете, проникавшем сюда через три больших окна, кружились полчища пылинок, а несколько амулетов отбрасывали на шкафы и стопки книг радужные отблески.
Как же здесь было хорошо и тихо. И как иногда от этой тишины хотелось выть и кидаться на стены…
Мэри еще раз вздохнула, встала из-за стола, зачем-то прихватила с собой дневник, и направилась в аудиторию, где должна была проходить лекция, благо пять минут назад прозвенел звонок на урок. Толпа у дверей должна была рассеяться.
Королевский университет был построен во Фритауне уже после переноса столицы из Ариэль. Здание было современным, но построено в старинном стиле: с высокими забранными мелкими переплетом стрельчатыми окнами, высокими сводчатыми потолками. На полах лежал светлый паркет, который еженощно натирали мастикой. Аудитории, где можно было проводить лекции для всего потока (что часто и делалось из-за большого количества студентов) представляли собой амфитеатры, парты и сиденья в которых были из настоящего дерева, а на потолках присутствовала лепнина. Классы были светлыми и просторными, великолепно оборудованными, как и многочисленные лаборатории.
Особым предметом гордости университета была большая библиотека, где без помощи библиотекарей можно было заблудиться. Тут имелись даже раритетные издания, которые выдавали исключительно по особым допускам и далеко не всем студентам, и то разрешали изучать книги лишь в читальном зале.
Здания университета стояли посреди большого зеленого парка. Розмийцы очень любили парки и скверы, полагая, что даже современные мегаполисы обязательно должны тонуть в зелени и цветах. Студенты любили иногда заниматься прямо в парке, и некоторые преподаватели шли им на встречу, проводя занятия на воздухе, для чего на лужайках были оборудованы небольшие площадки со скамьями и столами для студентов.
Мэри шла по высокому просторному коридору, стены которого выкрасили в прозрачно-изумрудный цвет, навевающий мысли о глубоком зачарованном озере. Все студенты уже разошлись по аудиториям, и преподаватели начали утренние лекции. Но молодой женщине совершенно не хотелось сегодня проводить лекцию, поэтому она всерьез задумалась о внеочередной контрольной. Хотя какая контрольная? Это всего лишь третье занятие…
Из ее аудитории слышался шум – еще бы, профессора нет, надо пошуметь, просто обязательно надо! Особенно при том, что тут присутствовали четыре группы по тридцать человек! И еще пара десятков неучтенных студентов, сбежавших со своих лекций ради любимого профессора.
Тихо им не посидеть!
Мэри зло распахнула тяжелую дубовую дверь и вошла в амфитеатр.
Как обычно, когда она заходила не снизу со стороны кафедры, а сверху, с задних рядов, ее никто не заметил. На преподавателя она не особенно походила (что уже послужило причиной десятка казусов и анекдотов): брюки свободного покроя с накладными карманами, просторная блуза спортивного кроя, многочисленные цепочки и браслеты, высокие ботинки и огненные волосы в разные стороны. На нее никто не обратил внимания. Притихли и принялись расползаться по своим местам студенты лишь, когда Мэри спустилась до середины лестницы.
- Добрый день, леди и джентльмены! – хорошо поставленным голосом поздоровалась Мэри Лаура. – Что у нас сегодня за тема?
- Стеганография! – выдал отличник с первого ряда. – И ее применение в исторические эпохи!
- Благодарю, Чарли. Что, опять никто больше не знает? – она обвела взглядом аудиторию, но счастливые физиономии студентов горели любовью и обожанием. Перечить любимому профессору они не собирались и ждали лекции. К ней на занятия ходили даже двоечники, путавшие не то, что всех королей Розми, а даже династии! Ходили просто послушать, воспринимая ее лекции как интересные и увлекательные повести. Ни один студент не позволял себе прогуливать ее пары.
- Знаем! – храбро крикнул оболтус с верхнего ряда. – Ждем начала! Не хотим перебивать!
- Хорошо, - Мэри как обычно во время лекции принялась расхаживать по аудитории. – Спрашивать о том, для чего использовалась и продолжает использоваться стеганография – не буду. Сами, надеюсь, знаете. Спрошу вот о чем: а какие вещества, служащие чернилами в стеганографии вы знаете?
Тут же треть аудитории подняли руки, а еще с десяток отличников и даже троечников от усердия вскочили сами, желая ответить на ее вопрос. Мэри обвела взглядом мальчишек и девчонок.
- Давай, Анна Гальда, - вызвала она студентку, держащуюся твердой четверки во всем, что не касалось математики. В вопросах математики даже двойку ставить в ее зачетку было жалко.
- Я слышала, что использовали сок лука, яблока… А еще слюну…
- Кто еще? – поинтересовалась профессор, и посыпался вал ответов.
- Квасцы!
- Воск!
- Моча!
- Фу!!!!
- Лишь бы гадость сказать!!!
- Что за кошмар!
- Леди и джентльмены, тише, - успокоила их Мэри. – Мочу действительно можно использовать стеганографии, только свежую. На самом деле чернил куда больше. А при помощи чего обычно проявляют такие чернила, кто знает?
- При помощи нагрева! – закричали несколько студентов.
- Или других порошков!
- Или растворов.
- Правильно, - согласилась Мэри. – Большинство таких чернил становятся видимыми после нагрева, но есть и те, которые становятся видимыми лишь после того, как на них воздействуют особым реагентом, причем надо знать каким именно. Слюну можно проявить при помощи очень слабого раствора чернил. Фенолфталеин проявляют щелочью. Существуют и другие компоненты, и их проявители, о них мы и поговорим подробно на этой лекции.
- Профессор Лаввальер! – поднял руку Чарли.
- Да, Чарли? – наверняка парень уже прочитал пару книг на тему лекции, сейчас будет хвастаться знаниями. Он был хорошим парнишкой и искренне хотел знать историю, но вот только забывал о жизни. Никогда из него не получится настоящий историк, потому что парень будет читать груды книг, у него будет масса знаний, он сможет скоро спорить с ней на равных, но он никогда не поедет в экспедицию. Никогда не узнает, что же такое история по-настоящему!
- А я слышал, что раньше еще делали симпатические чернила из крахмала, потому что картошки много, а вот йод достать в Розми было не так просто, - он гордо сверкал глазищами и напоминал Мэри щенка спаниеля – так хотел, чтобы его похвалили. Сегодня женщина не стала его разочаровывать.