Алекс Джун – Нулевые (страница 2)

Последнее время Маша все чаще думала над тем, как вернуть отцу вкус к жизни, и, кажется, придумала способ. Она мечтала купить им билеты в какую-нибудь страну, желательно в Америку, где они смогли бы начать все сначала. Возможно, если бы ее отец оказался как можно дальше от своих пыльных воспоминаний и разрушенных надежд, он бы взбодрился.

Когда Маша была маленькой, папа ездил с ней отдыхать в Болгарию. Она помнила, как горели его глаза, когда они гуляли по пляжу или рассматривали буклеты с экскурсиями. То путешествие излечило его, пусть и ненадолго. В мире так много дорог, и обязательно найдется та, которая приведет ее отца к счастью. Главное, не буксовать и не останавливаться. А там, возможно, он и жену новую встретит, оживет. И у Маши наконец-то перестанет щемить в груди при виде несчастного отца. Но для путешествия нужны деньги.

Маша встала с кровати и открыла шкаф. Она привычно натянула джинсы и мягкий желтый свитер из ангорки. Кое-как уложив непослушную челку, накрасила ресницы синей тушью, а губы чуть тронула малиновым блеском. Не супер, но для работы в ларьке сойдет. Выходить из дома было рановато, но Маша решила, что лучше уж прогуляется по осенней аллее лишние пару кругов, чем будет сидеть дома. Тем более что уроки она давно сделала. Ее смена в «Курах гриль» начиналась в четыре часа дня и оканчивалась в десять: шестичасовой рабочий день, который она выторговала у своей суровой сменщицы тети Даши, давней подруги ее бабули.

Судя по звукам, доносившимся из гостиной, отец смотрел «Чистосердечное признание». Маша была искренне уверена, что сюжеты о криминальных происшествиях кого угодно могут довести до депрессии. Но отец так не считал, а вот мелодрамы и прочую романтику он ненавидел. Бабушка говорила, что мать Маши была жестокой и разбила ее отцу сердце, сбежав к другому. И Маша, хоть и не помнила маму, охотно этому верила. Разве добрая женщина бросит свою маленькую дочь? Мать никогда ей не звонила, даже в день рождения, она вычеркнула Машу из своей жизни раз и навсегда. Жестокая – это еще мягко сказано.

Маша крикнула папе: «Пока!» – и, не дожидаясь ответа, вышла из квартиры. В лифте на нее опять накатила тоска. Прожженные кнопки, исписанные матом стены, страшный скрип, словно трос вот-вот оборвется… Если бы ее квартира не была на шестом этаже, она бы пользовалась только лестницей, но спускаться столько пролетов вниз тоже было страшновато. Мало ли кто притаился за мусоропроводом…

До работы было рукой подать, а потому Маша сперва добежала до остановки, чтобы купить у знакомой бабушки семечек. Всего за четыре рубля та всегда щедро насыпала полные карманы. Погуляв немного по сырым дорожкам в парке и продрогнув, Маша поспешила в «Куры гриль». Тетя Даша уже вовсю хлопотала, засовывая куриные тушки в рассол. Маша знала, что эти птички были далеко не первой свежести, да и маринад следовало бы уже поменять. Но хозяйкой здесь была не она, а потому молча делала то, что велят, в глубине души надеясь, что уксус, ядреные специи тети Даши и жар газовой печи уничтожат все бактерии и отобьют душок заветренного мяса.

– О! Машка, привет! – обрадовалась тетя Даша. – Я почти закончила. Смотри, что я тебе принесла почитать, чтобы не скучно было. «Книга воина света», это Коэльо. Здесь столько мудрости, что на всю жизнь тебе хватит! Мне подружка подарила, я за выходные прочла.

Маша с натянутой улыбкой взяла томик, которым потрясала тетя Даша, и раскрыла на случайной странице.

– «Жизнь – это безумие. Но великая мудрость воина заключается в том, чтобы верно выбрать себе безумие», – прочитала Маша под одобрительные кивки тети Даши, прилагая неимоверные усилия, чтобы не закатить глаза.

– Круто? – Тетя Даша сияла.

– Круто. – Маша закрыла книгу и положила на небольшой столик, кое-как втиснутый в их крохотный ларек. – А вы уже выбрали себе безумие?

– А то! Ты же видела моего Андрея! – засмеялась тетя Даша, хлопая Машу по спине. – Ну, я побегу. А то еще ужин готовить.

– Так курицу возьмите.

– Скажешь тоже! – Тетя Даша хитро прищурилась и погрозила ей пальцем, а Маша лишь пожала плечами. – Все. Ушла! До завтра!

Дверь ларька захлопнулась, и Маша осталась одна в окружении маринованных и жареных куриц, которые чертовски ароматно пахли. В который раз Маша пожалела о том, что так хорошо знает всю «кухню» изнутри. Раньше она любила кур гриль, но теперь не стала бы их есть даже на грани голодной смерти.

Вечер тянулся нескончаемо долго, а покупателей можно было по пальцам пересчитать, и все как один были несносными.

– Это что, гриль или кремация? – недовольно спросил мужчина, тыкая пальцем в зажаренные тушки. – Вам не кажется, что они слишком черные?

– Особый рецепт с дымком, называется «Феникс», где сажа и пепел – главный ингредиент, – нашлась Маша, лучезарно улыбаясь.

– Дайте мне вон ту. – Он сунул в окошко деньги.

Маша принялась упаковывать курицу, но, как назло, тушка соскользнула с вертела и упала на пол.

– И фирменная добавка – панировка из пыли, – рассмеялась Маша, поднимая тушку и дуя на нее. – Да шучу я! Сейчас другую дам, а эту отложу собачкам.

Покупатель заворчал, но Маша невозмутимо упаковала для него другую курицу, не забывая обворожительно улыбаться. Ее природное обаяние было главным оружием против зануд-покупателей и в девяноста девяти случаях из ста действовало безотказно.

– И дайте что-нибудь недорогое без мяса. У меня друг по общаге – кришнаит, попросил и на него перекус взять. – Мужчина не спешил уходить.

– Конечно! – и глазом не моргнув сказала Маша. – Вот вам салфетки, могу их полить кетчупом. Это бесплатно.

– Издеваетесь? – разозлился он.

– Это единственное, что есть без мяса в «Курах гриль», – развела она руками.

Покупатель выругался сквозь зубы и ушел, а довольная Маша помахала ему вслед. Она снова села за стол и с тоской посмотрела на часы. Ну когда же смена закончится! Маша лениво пролистала «Воина света», потом достала из сумки каталог с косметикой и принялась тереть запястьем ароматизированные страницы.

До закрытия и прихода ночного сторожа оставался час, который, как водится, казался нескончаемым. На улице стало слишком шумно, подростки перекрикивали друг друга, но Маша старалась не обращать на них внимания, обводя в каталоге ручкой то, что собиралась заказать на следующей неделе, – стик для тела с блестками, туалетную воду с ароматом ванили и тушь белого цвета. Косметика была единственной статьей расходов, на которую Маша не жалела денег. Она любила и умела краситься, хотя ее папа так не считал. Он был консервативных взглядов, полагая, что юным девушкам макияж только портит кожу, а яркие тени, стрелки и блестки – это вульгарно. Но нотациями дело обычно и ограничивалось. Иногда он даже давал ей денег, сурово бормоча: «Вот, на твои помады».

От каталога Машу оторвал настойчивый стук в дверь. Она лениво встала со стула и подергала железную задвижку, проверяя надежность. Стук прекратился, но тут же раздался жалобный голос девочки:

– Откройте, пожалуйста, нужна ваша помощь!

– Я не скорая и не милиция, а куры гриль – не средство экстренной помощи, уж извини, – отрезала Маша.

– Умоляю! – продолжала хныкать девочка.

– Ой, да что такое! – разозлилась Маша, отпирая дверь.

На пороге стояла невысокая тощая девчонка, ее крашеные черные волосы топорщились сосульками, а глаза были жирно подведены угольным карандашом. Она больше не плакала, а злобно скалилась, тыча в Машу небольшим ножиком.

– Деньги давай и закуску, – ухмыльнулась девчонка.

За ее спиной в это время раздался противный смех: группа пьяных подростков расположилась на лавке неподалеку. Паршивцы пили пиво, курили и безбожно матерились.

Маша смерила девочку взглядом, а потом резко схватила за запястье и втянула в ларек, мигом заперев дверь. При этом она выкрутила девочке руку так, что та завизжала и выронила свой ножик.

– Развлекаешься? – прикрикнула Маша, еще сильнее заламывая гостье руку.

– Чего ты делаешь?! Мы сейчас тебе все окна тут выбьем!

– Ну попробуйте. Вы хоть знаете, кто владелец этого ларька? – Маша толкнула девчонку и подняла ножик. – Умеешь пользоваться? Ты же Ира, верно? Совсем мозги поехали? Или думаешь, что если у тебя богатый папочка, то он приедет и все разрулит?

– Да чтоб ты сдохла! – заорала девчонка и хотела было кинуться на Машу.

Та достала из кармана пистолет. Вернее, зажигалку в виде пистолета, которую подарила ей тетя Даша. Такой игрушкой можно было разве что спалить себе челку, если неумело прикуривать, но Ира этого не знала, а потому в ужасе отшатнулась.

– Контейнер с маринадом мне не разлей, – рявкнула Маша, потрясая «пистолетом».

В дверь начали стучать, а какая-то белобрысая девчонка даже попыталась просунуть голову в окошко ларька, но Маша крикнула:

– Милиция уже едет! На вашем месте я бы проваливала!

– Вот Ирка дура! – прошипела девчонка, то ли увидев пистолет, то ли испугавшись милиции.

Через минуту все стихло. Видимо, дружки решили бросить Ирку и сбежать.

– Телефон свой давай сюда, живо! – скомандовала Маша, злобно сверкая глазами.

Девочка послушно протянула раскладушку.

– Ой, какая прелесть! – Маша с завистью повертела в руках телефон, а потом открыла записную книжку и принялась ее листать.

– Что тебе там надо? – закричала Ира, но в этот раз не предприняла попыток двинуться с места.