Алекс Джун – Дети мертвой звезды (страница 54)

Я домыл посуду и аккуратно составил тарелки на полку. Дел на сегодня больше не было, и мне ужасно захотелось поглядеть, чем занят Лёд и его дружки.

– Пойдём к нему?

Эй пробубнила «скукотища», но последовала за мной. Я хотел было позвать с нами Ягу, но в последний миг передумал, вспомнив упрёки Эй, что я таскаюсь за шаманкой, как пёс. Возможно, я правда был навязчив.

Льда мы нашли у железнодорожной насыпи, он втыкал в землю палки через определённое расстояние и с помощью проволоки крепил на них часы всевозможных форм и размеров.

– Ты же ненавидишь этих мерзавцев со стрелками? – хохотнула Эй. – Почему решил вывесить их вдоль дороги? Или вычислил, что призраки питают слабость к сломанным часам и потому обязательно проедут вдоль этой выставки?

– Они рабочие, на солнечных батарейках, – не отрываясь от своего занятия, проговорил Лёд. – Если поезд и вправду проедет мимо каких-то часов, то они будут спешить или отставать. По крайней мере, я так думаю.

Он сдул со лба непослушные пряди и пошёл дальше.

– Где ты взял столько часов? – спросил я.

– Герман дал. Похоже, его предки в своё время зачем-то разграбили склад часов. И кофеварок. Последнее меня удивляет больше всего.

– А ты не будешь весь вечер плакать в подушку, потому что часы сводили тебя с ума? – бесцеремонно встряла Эй.

– Я просто не обращаю внимания на стрелки, моё дело – развешать. Утром ребята проверят.

– А где они? – Я огляделся, но не приметил никого, кроме нас.

– Темнеет, они вечерами остерегаются уходить далеко от дома.

– А тебя им не жалко? – не унималась Эй, но Лёд только привычно цыкнул и продолжил своё занятие, приматывая часы к ветке проволокой, моток которой торчал у него из кармана.

Я молча присоединился. В том, чтобы развешивать часы вдоль железной дороги, было что-то успокаивающее и в то же время таинственное.

– Где-то здесь неподалёку были сильные повреждения земли, то ли из-за бомб, то ли из-за землетрясений, сейчас уж никто причин не разберёт. Но разрывы сформировались не только в физическом плане, но и во временном, – увлечённо проговорил Лёд, доставая из мешка часы.

В это время Эй забралась на насыпь и принялась прогуливаться взад-перёд, раскинув руки в стороны и балансируя на рельсе. На город опускались мягкие летние сумерки, воздух пах дымом – видимо, где-то топили печь или жгли костёр. Сине-серое небо исполосовали тонкие, светящиеся золотом облака. Было тихо, только звон металлических цепочек часов да шорох веток нарушали спокойствие. Я взглянул на Эй, она хитро улыбнулась и шустро промаршировала по рельсе, нарочно покачивая бёдрами. Миг! Нахалка покачнулась и рухнула по другую сторону насыпи. Раздался жуткий треск. Эй пропала из поля видимости, лишь её огромный ботинок валялся на шпалах.

– Аня?! – воскликнул Лёд, роняя часы, но ответа не последовало.

Мы одновременно кинулись к Эй, шустро взбираясь по насыпи. Оказалось, она свалилась в какой-то колючий куст.

– Думали, я провалилась в блуждающую чёрную дыру?! – Эй не могла сдержать восторг, как и самостоятельно выбраться из зарослей.

Она отчаянно махала в воздухе руками и ногами, как жук, упавший на спину. Её рыжие волосы разметались, и казалось, что куст охватило пламя, а глаза ярко горели и по цвету были неотличимы от молодой листвы.

– Я что-то сломала! – радостно возвестила она.

– Ветки? – устало спросил Лёд, подавая ей руку.

Эй надулась и резко дёрнула его на себя. Лёд, не ожидая такого коварства, не удержал равновесие и рухнул прямо на Эй. Бедный куст затрещал ещё жалобнее.

– И ты тоже сломал, – пропыхтела Эй, специально шурша руками и осыпая Льда древесной шелухой и листьями.

Он осторожно убрал с её лица волосы и попытался встать, опираясь рукой на колючие ветки. Но Эй зачем-то всячески пыталась ему помешать, хватая за одежду и щекоча. Не в силах смотреть на эту глупую возню, я отвернулся. Старые рельсы одним концом упирались в груду мусора, а другим уходили вдаль. Я закрыл глаза и мысленно пронёсся по ним до самого вокзала моего родного города. Туда, где впервые встретил Льда и где у закопчённой печки старого вагона Эй рассказывала мне по ночам сказки. Казалось, это было так давно и вовсе не с нами.

– Ты мне веткой выколешь глаз! – смеялся Лёд, всё ещё пытаясь выбраться из цепких объятий куста, и Эй, которая хохотала как ненормальная.

Я зажмурил глаза ещё крепче. Внезапно меня обдало странной волной. Я разлепил веки, и нехорошее предчувствие скрутило мои заживающие швы. Рельсы были всё так же пусты, но почему-то мне мигом захотелось с них сойти. Подчиняясь внутреннему голосу, я спрыгнул неподалёку от своих друзей, кожей ощущая, как колеблется вдоль путей воздух. Минута, и всё стало как прежде.

– Вы тоже почувствовали этот жар? – Лёд мигом оказался в вертикальном положении, ставя на ноги Эй, которая больше не сопротивлялась.

– Странная воздушная волна. – Я швырнул на рельсы камень, тот упал как обычно.

– Но поезд-призрак вы же не видели? – прошептала Эй, хватая Льда за рукав.

– Часы! – Лёд ловко отцепил от себя Эй и бросился к своим веткам с часами. – Ну же, ну же, – бормотал он, вглядываясь в циферблаты.

Я подошёл к Эй, и она доверчиво протянула мне руку. В её глазах притаился страх, да и мне было тоже не по себе. Сжав пальцы друг друга, мы быстро пересекли насыпь и отошли как можно дальше от путей. Лёд в это время убежал к самой далёкой ветке с часами, которая слегка покосилась.

– Три минуты! Отстают на три минуты! – заорал он так истошно, что мы с Эй впились ногтями друг другу в ладони. – Но почему здесь? – Лёд волчком завертелся на месте, потом, словно собака, припал к земле, осматривая её, а после побежал обратно к нам.

– Тень, сверь часы, возможно, я путаю и зависаю, живо!

Я подчинился и под испытующим взором Льда сверил время на часах, подтвердив его слова.

– Нам надо добыть в библиотеке старые дорожные карты. Я уверен, здесь было перепутье. Рельсы, скорее всего, шли дальше на восток! Или… – Он снова вернулся к отстающим часам, потом побежал дальше, временами останавливаясь и расчищая землю.

– Ты хочешь снова пойти в ту мертвецкую библиотеку? – сипло спросила меня Эй, озадаченно почёсывая нос.

– Ни капельки. Тот единственный раз вызвал у меня воспаление кишки. Видимо, мой организм не смог перенести такое издевательство над библиотекой.

– Да ты просто ел всякую ерунду с рук Яги, – фыркнула Эй, но потом задумчиво продолжила: – А мы можем иным способом найти карту путей? Например, попросить папу Яги нарисовать от руки, пусть даже неверную, и убедить Льда, что всё именно так и было? Наплетём, что родители Яги сами проложили, а потом разобрали рельсы?

– Я не думаю, что Льда легко обмануть, – вздохнул я.

Стало совсем темно, а Лёд рыскал по кустам и траве, удаляясь всё дальше. И нам с Эй немалых трудов стоило увести его домой. Пришлось пообещать, что мы наведаемся в библиотеку за картой. Всю дорогу до нашего убежища я прокручивал в голове строение ада Данте и никак не мог понять, в каком кругу искать дорожные карты. Возможно, библиотекарь сможет нам помочь, всё-таки Лёд достал из шкафа его мёртвую Эли. Почти дойдя до дома, я вспомнил, что на каждом кругу у Данте стоял свой страж. Стоит надеяться, что раз мы их не встретили в тот раз, то и в этот всё обойдётся?

Тень

Воспоминания Анечки

Запись одиннадцатая

Лёд совсем помешался на идее найти призрачный поезд. С помощью часов ему удалось засечь «след», но своенравный призрачный состав почему-то пронёсся вовсе не по рельсам, где его караулил Лёд, а свернул и ломанулся в кусты. Здесь хочется зло пошутить, но я сегодня буду великодушной.

Придя домой, Лёд первым делом попытался вытрясти из Яги старый план железнодорожных путей. Естественно, его у неё не оказалось. Кто вообще хранит дома такую ерунду?

– Здесь всегда были только прямые рельсы? Не было перепутья? – напирал он на неё.

– Этот твой интерес к добру не приведёт. – Яга сжала губы и отвернулась, делая вид, что очень занята раскладыванием трав на просушку.

– Ты темнишь и недоговариваешь! – Лёд сел рядом с ней на пол и осторожно взял за подбородок. – Я завтра пойду в библиотеку. Найду там старые фотографии и карты, и если окажется, что ты что-то утаиваешь, то я очень огорчусь!

Яга побледнела и вжала голову в плечи. Заметив это, Тень мигом подскочил ко Льду и оттолкнул его руку.

– Не смей её пугать! – прошипел он неожиданно зло, нависая надо Льдом.

– Я лишь сказал, что огорчусь. Что в этом страшного? – с досадой произнёс Лёд. – С чего ты взял, что я подниму на неё руку?

– Да с того, – еле слышно проговорил Тень. – Кто знает, на что ты способен.

– Это можно сказать про любого из нас, – парировал Лёд.

Он встал с пола и, не говоря ни слова, вышел из комнаты.

– Не бойся его. – Тень ободряюще похлопал по голове Ягу, отчего она сжалась ещё сильнее. – Чего ты так напряжена, ну?

– Я не его боюсь, а того, что он может узнать, – пояснила она, перекладывая веточки чуть дрожащими пальцами.

– Скажешь мне? – Тень присел рядом с ней на коврик и осторожно сжал её руку.

Всё это время я сидела на кровати Яги, затаив дыхание. Я нутром чувствовала, что Тень вот-вот выманит из шаманки какую-то тайну, и боялась её спугнуть.

– Про этот потерянный поезд ходит много страшилок в городе, но никто не видел его, – ответила Яга, потупив глаза.