Алекс Джун – Дети мертвой звезды (страница 42)

Как далеко мы сможем зайти? Остановимся ли, когда невыносимый металлический запах крови заглушит все другие ароматы?

А какой бы меня любил Тень? Возможно, стоило бы мне зарыться в книги… Кривляка говорила, что именно женщина придаёт любви определённую форму. Я застонала. Значит, я отвратительна и жестока, как и моя любовь.

– А мы можем любить друг друга, как в его книгах – нежно, неторопливо, романтично? Без боли? – проговорила я, ещё крепче сжимая голову Льда.

– Я сдерживаюсь! Боги, если бы ты знала, насколько я сдерживаюсь! – глухо отозвался он.

– Вот спасибо! – Я резко села, поправляя одежду. – А если тебе дать волю? Кожу с меня сдерёшь? Это вопрос времени, как я понимаю?

– Проклятье! – проговорил Лёд, тоже садясь. – Я должен тебя нацеловывать, как хрустальную? И как быстро тебе станет скучно?

– А ты хоть раз попробуй!

– А то я не пробовал! – вскипел он, сверкая глазами. – Ты же лежишь, как дохлая рыба в этом случае!

– Значит, не так пробовал! Вот у Тени в книге героиня кричала не от боли, а потому…

– Оу! И как давно Тень забрался к нам в постель вместе со своими книгами? – Лёд вскочил на ноги.

– Я с ним не спала! – оскорбилась я.

– Физически – нет. Но как давно он маячит в твоих мыслях, особенно когда мы остаёмся вдвоём? Может, позовём его в качестве инструктора в следующий раз? Я-то тех книг не читал, не сведущ в подобных тонкостях! Посидит у нас в ногах…

– Катись в ад! Тень вообще-то умирает!

Лёд провёл рукой по волосам, стягивая связывающую их верёвку, и решительно направился к выходу. В двух шагах от двери он остановился и проговорил, не оборачиваясь:

– Если ты хотела чего-то другого в постели – могла бы сразу сказать и не притворяться! Я думал, что тебе было приятно доставлять мне удовольствие и самой нравилось! Я мысли читать не умею!

– Да я сто раз говорила! – прошипела я, но Лёд уже вышел из комнаты, так и не расслышав мой ответ.

Я натянула одеяло на голову, едва сдерживая то ли истерический смех, то ли истошные рыдания. Меня всю трясло, и мне казалось, что ещё немного, и я перевоплощусь в красного кровожадного демона, как на одной из картинок старой детской книги. И может, тогда смогу разлюбить Льда.

Я немного задремала, но очнулась от забытья, услышав настойчивый стук и крики с улицы. Выглянув в окно, я заметила четырёх женщин, одетых в смешные резиновые комбинезоны и оттого напоминающих гигантских гусениц. Похоже, дверь им открывать никто не спешил.

Что же с Тенью? Я мысленно несколько раз повторила, что буду готова к любому раскладу. А после заставила себя встать с постели и заглянуть в комнату. На кровати лежал недвижимый Тень, его живот был перемотан обрывками простыни, на которой бурыми узорами проступила кровь. Лёд сидел рядом на табурете, странные резиновые трубки опутывали его руку и соединялись с небольшим аппаратом, от которого также тянулись трубки, но уже к сгибу локтя Тени. Яги нигде не было видно, только валялся на полу её шаманский костюм, похожий на сброшенную змеиную кожу. Врач производил какие-то манипуляции с бутыльками, заполненными странной чёрной жижей, и был крайне возбуждён.

– Как тут дела? Там снаружи в дверь ломятся жуткие женщины. – Я всё ещё боялась переступать порог комнаты, поэтому стояла у входа.

– Яга ушла, Тень вроде жив, Врач его зашил. Но кровь хлестала во все стороны. Теперь, насколько я понимаю, Врач переливает мою кровь ему.

– Как бы вы оба не померли. – Я с сомнением посмотрела на Врача, а потом на одинаково бледных Тень и Льда. Второй, по крайней мере, ещё мог разговаривать.

Настойчивый стук снова повторился.

– Не открывай, сами уйдут, – посоветовал Лёд.

Я осторожно прикрыла дверь и вернулась в комнату Яги. Посидеть спокойно не удалось – крики и стук со двора меня ужасно раздражали. Я обошла дом и, не найдя шаманку, решила поговорить с шумящими через дверь.

– Что вам нужно? – крикнула я, надеясь отправить незваных гостей восвояси.

– Ведьму зови! Иначе всё подожжём! – раздался визгливый ответ.

– У вас нет огня, я же видела из окна. – Я пожала плечами и почти отошла от входа, как что-то глухо ударилось в дом, заставив стены содрогнуться. А потом ещё раз и ещё. Словно женщины по очереди разбегались и впечатывали свои тела в дверь. Какие настырные! Тень и так при смерти, а они здесь устроили шум-гам. Внезапно, как это обычно и бывает, в моей голове зародился план – простой до безумия. Я вернулась в комнату и, игнорируя вопросы Льда, собрала с пола одежду Яги. Наспех переодевшись в её комнате, я взяла огромный бубен и колотушку. Осмотрев себя в осколки зеркал, я удовлетворённо хмыкнула. Шапка с лентами отлично скрывала и лицо, и волосы. Ростом Яга была чуть выше меня, но вряд ли это существенно.

Вот сейчас и проверим, насколько местные боятся шаманку.

Степенно ступая в звенящих одеждах Яги, я чувствовала себя хозяйкой сакральных тайн и древней магии, даже моя походка изменилась. Как удивительно маска влияет на человека: стоит только скрыть лицо, как нечто начинает нашёптывать тебе определённую роль, изламывать характер и тело, подгоняя под новую форму. Уверена, если бы Яга осталась в своём наряде, то она бы никогда не позволила себе реветь в углу. И почему шаманка решила переодеться?

Я отперла железный засов и еле успела увернуться от налетевшей на меня женщины. ОНИ РЕАЛЬНО КИДАЛИСЬ ГРУДЬЮ НА ДВЕРЬ! Не будь на мне шаманского одеяния, я бы громко рассмеялась, но образ повелел мне грациозно взойти на верхнюю ступень дома и развести руки с колотушкой и бубном в стороны.

– Сними проклятие или сгори, тварь! – Женщина агрессивно погрозила мне бутылкой, вытащенной из кармана.

И как я могу сгореть от какой-то жидкости? Но, возможно, если она швырнёт мне бутыль в голову, то будет больно. Шапка всё же не шлем. Надо посоветовать Яге изнутри нашить защитный слой, её работа определённо связана с риском. Я благоразумно решила не дать враждебным гостьям прицелиться и уж тем более потренировать свою меткость, а потому картинно воздела руки к небесам, слегка прогнувшись в спине. Раздался характерный хруст. Оказывается, без разминки сложно грациозно шаманить. А затем со всей дури шмякнула колотушкой по бубну. Небо расчертила настоящая молния, сопровождаемая громом. Я заорала от неожиданности, но мой вопль заглушил следующий раскат и панический крик женщин, бросившихся наутёк. Я в мгновение ока заскочила в дом и заперла дверь.

«Твою мать, эта штуковина работает. Или я чёртова колдунья. Я могу карать молниями, как Тор или Перун из сказок! Возможно, я теперь новый громовержец!» – орал в моей голове внутренний голос, переходя на восторженный писк.

Пребывая в эйфории, я не сразу заметила, что на меня пристально смотрят. Мешала и шапка, съехавшая на глаза. В коридоре стояла Яга, по выражению её лица было абсолютно неясно, восхищается она мной или ненавидит.

– Там тебя требовали женщины, хотели сжечь, орали, стучали, ломились в дом. Тревожили Тень. Пришлось притвориться тобой и прогнать их молниями. Кстати, ты где была? – Я спешно сунула бубен и колотушку в руки Яге, а затем нахлобучила ей на голову шапку.

– Я искала маме её любимую пуговицу, – сипло отозвалась Яга.

Понятно, видно, я не разглядела её за кучей барахла в комнате родичей.

– А гром, это ты? – к моему удовольствию, спросила шаманка.

– Да, – с деланым равнодушием я махнула рукой. – Лёд всё равно не поверит, но можешь ему рассказать.

– А как?!

(Да если бы я сама знала, как!)

– Ну, – замялась я. – Наверное, кто-то на небесах меня сильно любит, вот и внял моим просьбам. Может, это мой давно умерший папа?

– Как здорово, когда даже после смерти родные о тебе беспокоятся и стараются помочь. – Голос Яги совсем сорвался, а я слишком поздно поняла, что надо было придумать другое объяснение, поскольку даже живому отцу шаманки плевать на свою дочь.

– Ну или это моя личная магия, я ведь раньше не пробовала колдовать! – горячо продолжила я, но Яга ещё сильнее сникла.

– Возможно, духи теперь помогают тебе, а я проклята, поскольку бросила его, даже не попробовав излечить! – Яга выронила из рук бубен и колотушку, скинула шапку и с рыданиями убежала в сторону подвала.

– Дела-а-а, – только и смогла произнести я.

Вещи шаманки я собрала и аккуратно разложила на её кровати. У всех нас был сегодня дурной день. Возможно, ночью ей приснится добрый сон с пушистыми, милыми духами, похожими на потешных котят, утром Тень очнётся, и всё будет как прежде.

Кроме того факта, что я теперь умею призывать гром на головы врагов. Возможно, это случайное совпадение, но приятнее верить, что в жизни есть место добрым чудесам и волшебству. Да и жить так гораздо интереснее.

Donor[35].

Чтобы освободить искру жизни, нужно убить тело. Чтобы воскресить тело, необходимо вдохнуть в него искру жизни. Сиё умозаключение я пытаюсь осмыслить. Гниение есть необходимый процесс, предшествующий зарождению жизни, ибо семя, упавшее в землю, сперва разлагается, высвобождая жизненную силу, обеспечивающую новый рост. Сеется в тлении, восстаёт в нетлении. Как твердила моя матушка, цитируя священное слово: «Истинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, падши в землю, не умрёт, то останется одно, а если умрёт, то принесёт много плода». Слишком поздно я узнал, что для обретения бессмертия надо умереть. Сон смерти обуславливает новое рождение. Но я никак не осмелюсь дать человеку перейти черту. Мой трепет перед актом Великого делания слишком силён. Прежде всего я должен освободить свою волю и очистить разум.