Алекс Джун – Дети мертвой звезды (страница 38)

– Почему здесь так пусто, разве в библиотеках не должно быть полно книг? – спросила я Ягу.

– Да давно всё растащили; полагаю, сожгли в печках, – отозвалась Яга. – Да и мебель тоже. Из чего-то сколотили ящики для червей и прочей живности. Книги ведь тебя не прокормят, а вот тепло могут дать.

– Тень очень огорчится, узнав это.

– Я думаю, он и так уже всё понял. – Яга резко остановилась и повернулась ко мне. – Скоро мы войдём в комнату к Гане, ты можешь там вести себя тихо? Если мы её огорчим, то еды нам не видать. Сторож её очень любит.

– Ну хорошо, постараюсь. А почему нам больше никто не встретился из людей?

– Сама удивляюсь, – прошептала Яга. Некоторое время она стояла, осматриваясь, а потом нерешительно подошла к одной из двух замызганных дверей. – Вроде бы сюда.

Едва дверь распахнулась, как меня буквально сшибла с ног ужасная вонь, я попятилась, но Яга предупреждающе сжала мне руку. В маленькой комнатёнке небольшое окошко было настежь распахнуто, но даже свежий воздух не рисковал сюда проникать, справедливо опасаясь быть отравленным. «Аромат» стоял такой густой, что его впору было черпать ложкой и швырять во врагов. На полу горой возвышалась куча одежды, а у стены стояли два ведра, железный таз с водой и несколько самодельных ящиков, а также шкаф.

– Ганя, это Яга, помнишь меня? Я пришла вылечить твой зуб.

Яга подошла к шевельнувшейся одежде, и я с ужасом различила среди этой кучи человеческую голову. Вернее, эта куча и была человеком. Огромная женщина-гора жалобно застонала. Тень прав, здешняя еда, видимо, крайне питательна.

– Зуб страсть как болит, глянь, а? – неожиданно звонко ответила Ганя, разевая рот.

Яга отважно приблизилась к ней, а я, наоборот, сделала пару шагов назад. А потом ещё и ещё. Я подумала, что всё же смотреть, как латают крышу, гораздо приятнее, чем наблюдать лечение огромной Гани. И этот запах…

Спустя мгновения я уже неслась по коридорам как можно дальше. Я надеялась, что быстрый бег поможет выветрить окутавшее меня зловоние. Только в одном я просчиталась – когда мчишься, не разбирая дороги, по незнакомому зданию, очень легко потеряться.

Дневник Тени

Запись тридцатая

Все помещения библиотеки, которые нам встречались, были совершенно пустыми и похожими на консервные банки, которые кто-то начисто выскреб ложкой. Лишь в одной комнате валялись вещи. Именно здесь живущий в библиотеке мужчина попросил нас со Льдом починить крышу, пообещав еду. Сделка была честной. По крайней мере, мне хотелось в это верить. Мы со Льдом ловко сработались, и дело обещало занять немного времени. Благо мужик уже заранее приготовил всё необходимое.

– Как вы здесь живёте? – спросил его Лёд, ловко балансируя на ящиках и вгоняя гвозди в деревянную доску.

– Да потихоньку, – пробурчал мужик. – Приспособились.

– А почему тут так пусто, ни людей, ни книг? – подхватил я разговор, подавая Льду гвозди.

– Старики померли, а те, кто покрепче да помоложе, разбрелись кто куда, в надежде найти свой Эдем. Доча моя тоже говорила, мол, папа, буду Евой, найду своего Адама, мы вдвоём новый мир построим. Всё теперь принадлежит нам. – Он помолчал, мелко тряся головой. – Глупая. Если мир уже начал гнить, этого не остановить. Всё умирает, всему приходит конец. Вы вот тоже, поди, ищете города с картинок?

– Мы еду ищем, – ответил Лёд, одним ударом вбивая гвоздь.

– Берите, мне не жалко, нас тут осталось-то: я, Ганя да Слепыш. А ещё Вепа где-то ходит, но я давно его уж не видел. Может, тоже ушёл или помер. Он же себе на уме. А вещи… Когда я сюда пришёл, тут уж почти ничего не было. Только гниль да мусор. Вывезли всё или сожгли. Видно, борцы с культурой здесь прошлись, слышали о них? Встречали? Эти ещё смирные, а вот их родители были совсем полоумными. Как саранча всё подчистую уничтожали.

С этими словами мужик немного сдвинул крышку одного из ящиков и бросил туда дохлую крысу, которую сразу же облепили какие-то жуки.

– Чего кривишься? – усмехнулся он, увидев моё лицо. – Насекомых разводить проще любой живности, а питательности столько же.

С этими словами мужик подошёл к другому ящику, снял крышку, и я увидел извивающихся личинок вперемешку с землёй и мусором.

– Эти плоть не едят, им всякий хлам подавай, жирные твари. – Мужик закрыл ящик и хлопнул меня по плечу. – На сковороду кинь, пару минут – и хрустят.

– А грибы, водоросли? – в надежде спросил я.

– Не советую, там хозяйничали Вепа с его бабой, да что-то у них стряслось. Животы болеть стали. Она даже померла, – подытожил мужик, а мы со Льдом тревожно переглянулись. Похоже, вместо еды здесь можно найти лишь изощрённые варианты смерти от пищевого отравления. Мой желудок судорожно сжался, и я почувствовал, как он всеми силами пытается подавить ощущение голода и убедить мозг, что для сытости достаточно и одного взгляда на личинок.

– Знаешь, я ведь тоже раньше брезговал, – вздохнул мужик. – Но с голодухи-то чего только не слопаешь. И поверь мне, та дрянь, что я ел, была во много раз хуже того, что я вам могу сегодня дать.

Некоторое время мы работали молча. Только стук молотка Льда гулко разносился по библиотеке, всё сильнее напоминающей мне склеп. Мы уже почти закончили, когда в комнату вошла Яга.

– Гане зуб вырвала, дала ей настойку, а ещё обработала пролежни и обтёрла её, – проговорила она. – За ней нужен лучший уход, иначе раны мокнут, может быть заражение. Я ей всё рассказала, она тебе объяснит.

– Добро! – кивнул мужик.

– А подруга ваша к вам не возвращалась? – шепнула мне на ухо Яга, подойдя ближе.

– Она же с тобой уходила, – ответил я, также понизив голос.

– А потом убежала, пока я Ганей занималась. – В голосе Яги прозвенела тревога.

– Девушка должна была сюда прийти, да видно, заплутала, – громко сказала Яга, а Лёд чуть слышно выругался. Едва не уронив молоток мне на голову, но успев подхватить.

– Ну сами ищите, как закончите, – пожал плечами мужик. – Я к Ганьке пока схожу, если всё хорошо, принесу вам еды, как уговор был. А со спиной моей как?

– Я мазь у Гани оставила, должна помочь, – ответила Яга.

Стоило мужику выйти, как Лёд в два удара наспех прибил последнюю доску и спрыгнул вниз.

– Вот я так и думал! – воскликнул он, откидывая волосы со лба. – Да что это за женщина! Почему ей никогда спокойно не живётся!

– Возможно, она напугалась Гани, хотела вернуться к вам, да заблудилась, – вступилась за неё Яга.

Лёд лишь раздражённо фыркнул. Мне тоже в это слабо верилось.

– Ладно, я пойду её искать, а вы будьте здесь, – решил Лёд. Взял свою лампу и торопливо ушёл.

В комнате стало непривычно тихо, если не считать копошения в ящиках.

– Что там за Ганя такая страшная? – спросил я.

– Не страшная, а больная, – поправила меня Яга. – Ганя не всегда такой была. Когда-то даже сама ко мне приходила. Почему-то её тело начало расти, хотя она мало ест. Духи говорят, Ганя так защищается от мира, и ничего здесь не поделать. Это такая броня. Но она же её и убивает. Так странно. Смертельная защита.

– Чтобы защититься от жизни, надо умереть, ничего странного, – ответил я, поднимая ладонями висюльки на шапке Яги.

Её лицо было снова покрыто серебряной краской, а в уголках глаз блестели слёзы.

– Почему ты плачешь?

– Это грустное место. Я вспомнила, как мы с братом ходили сюда. А теперь его уже нет.

– Он тоже был шаманом?

– Да каким шаманом?! – мотнула головой Яга. – Он тоже лечил. В нашем роду все были лекарями, кроме моих родителей. Бабушка с дедушкой нас всему учили. Но многие считали, что в падении мира виноваты медицина и наука. Бабушка с дедушкой не скрывали своих умений, и их убили. Давно это было. Мы тогда жили выше по реке. И брат решил, что если мы хотим лечить, то должны опираться не на науку, а на природу и духов. Он спрятал все наши книги, инструменты и флешки с записями операций, нашёл какую-то старуху, она провела инициацию и сделала этот наряд.

– То есть ты только притворяешься ведьмой? – Я сжал в ладонях щёки Яги и потёрся носом о её нос.

– Нет, – прошептала Яга. – Я правда слышу духов, которые меня ведут. А возможно, это умершие предки. Или воспоминания об уроках дедушки и бабушки. Я не знаю. Всё так перемешалось в моей голове.

Яга прикусила нижнюю губу и посмотрела на меня влажными глазами. От слёз на её щеках виднелись дорожки, я провёл по ним кончиками пальцев и осторожно прикоснулся губами сначала к одному глазу Яги, потом к другому, а после прильнул к её губам, но она меня оттолкнула.

– Не здесь! – Снова нахлобучила шапку и отвернулась от меня.

Я не стал спорить, тем более что в коридоре отчётливо послышались шаркающие шаги.

– Ганя довольна, – проговорил мужик, открывая дверь. – Как сделали крышу, покажет лишь время, но на первый взгляд неплохо. Вот, как просили.

Он протянул Яге объёмистый мешок.

– Это что? – спросил я.

– Мука из насекомых, – пояснила Яга. – К слову, я в лепёшки её тоже добавляю, вы нормально их ели, никто не помер.

Я пару раз сглотнул, а потом ответил:

– Лучше скажи Льду и Эй, что это мука из бобов. Вкуснее не знать, из чего сделана еда.

Яга покорно кивнула и с трудом затолкала мешок в рюкзак.

– А вы не встретили наших ребят? – в надежде спросил я.

– Нет, на этом этаже тишина. Походите, позовите их. Здесь и правда легко потеряться. Ну, приходите ещё, нам с Ганей помощь не помешает, – вздохнул мужик. – Хотя я знаю, сейчас молодые совсем бессердечные. Им абсолютно плевать на других. Как Ганька плакала, когда наша доча ушла. А та даже не обернулась. Не лицо, а маска бесчувственной куклы. И кому она там будет нужна? Вот вы нужны кому-то? Где ваши мамки? Я не про тебя, Яга, а про твоих гостей. Ты хорошая девочка, я знаю, не бросаешь своих. – Мужик сочувственно похлопал Ягу по плечу. – Но то редкость. Ладно, пойду я.