Алекс Джун – Дети мертвой звезды (страница 36)

Я раздражённо захлопнул книгу. Похоже, Эй придумала себе занятие – заигрывать с чувствами других людей. Она уже спалила мой дом, а теперь решила заняться моим сердцем. Я открыл было рот, чтобы отделаться от неё колкой фразой, но тут в комнату вошла Яга. Не обращая на нас внимания, она принялась копаться в своём огромном шкафу. Помимо шуршания пакетов я услышал всхлипывание. Яга плакала. Неужели она слышала наш разговор или увидела, как мы близко сидим с Эй? Я вскочил с кровати и подошёл к шаманке.

– Почему ты плачешь? – спросил я, стараясь сгладить неловкость.

– Папа заставляет меня идти в библиотеку, – прошептала Яга, давясь всхлипами.

– Что? – Я не поверил своим ушам. – Что? Почему ты мне не сказала, что у вас есть библиотека? Я же… да я рассказал тебе свою историю… ты… – запинаясь, затараторил я – язык снова не поспевал за моими мыслями.

– Это очень страшное место. – Яга резко высунулась из шкафа. – И опасное. Оно совсем не похоже на тот милый дом с книгами из твоих рассказов.

– Почему? – только и вымолвил я.

– Огромное здание. Девять этажей. Пять наверху и четыре под землёй.

– Там кто-то живёт? – В моей голове с трудом стали выковываться логические цепи. Большой дом, множество комнат и залов, подземелья. Да, вероятно, это может быть пострашнее торговых центров и подземных парковок.

– Отец говорит, что там раньше жили его дружки. Велит мне идти туда, выменивать свои услуги на еду.

– Одной?! – опешил я.

Шаманка лишь горестно кивнула. Я только сейчас заметил, как дрожат её руки, перебирающие какие-то мешочки и узелки.

– Я могу предложить им сушёные травы, и есть ещё корешки от зубной боли, – шмыгала она, временами вытирая нос рукой.

– Я принесу вам рыбу, дай мне время, до библиотеки идти глупо, ты же видела, какой паводок. – Я схватил Ягу за руку и сжал её маленькие пальчики.

– До реки тебе не дойти, это слишком далеко. Библиотека ближе. Надо лишь добраться до одного здания, а там по крышам можно. Быстро, – прошептала она. – И они на возвышенности стоят, это мой дом в низине.

Я припомнил виднеющуюся неподалёку стену из неприглядных двухэтажек, к которым прилепился странный дом, напоминающий раскрытую книгу. Но я никогда не замечал с той стороны людей или каких-либо иных косвенных признаков обитания. Полуразрушенные мрачные заброшки. Даже дым из труб никогда не шёл.

– Говоришь, надо лезть по крышам?! – радостно завопила Эй. – Я хочу!

Я и глазом моргнуть не успел, как закрутилась самая настоящая суета. Лёд поймал в коридоре Эй, которая носилась как угорелая, надевая на себя вещи потеплее, и время от времени безумно смеялась и увязалась с нами. Мы с Ягой собирали не только лекарственные травы, но и оружие. Нас обоих одолевали мрачные думы и тревоги. Я взял парочку кухонных ножей, Яга тоже спрятала один в карман своего одеяния. Я пытался её отговорить от похода, но, честно говоря, слово «библиотека» жужжало в моём мозгу похлеще августовских мух.

Я не ожидал, что за ночь улицы затопит настолько сильно. Выходя из дома, Эй споткнулась о порог, и мы со Льдом еле успели подхватить её с двух сторон до того, как она упала в лужу. Сколько же воды! Хотя, глядя на спокойную Ягу, я понял, что для их города это вариант нормы. А возможно, всё дело было в треклятой шапке, которая скрадывала все эмоции своей хозяйки, превращая её в тряпичного истукана. Эй от нетерпения так скакала по лужам, что мы насквозь промокли от брызг, которые она поднимала. В какой-то момент Лёд заставил её залезть к нему на плечи. Мы добрели до нужного дома, к стене которого была привинчена железная лесенка, ведущая на крышу. Яга осторожно начала по ней взбираться, я взвалил на плечи её рюкзак и полез следом, радуясь, что шаманка взяла лишь небольшой бубен, оставив гигантский дома. Видно, у неё был и походный вариант. Лёд подсадил Эй, затем последовал за ней. Вскоре мы все оказались на крыше, откуда открывался унылый вид.

– Как я и думала, вода снова идёт с юга. Дальняя река разлилась, – прошептала Яга, указывая в сторону, где виднелось приземистое здание с трубами, похожими на завод.

– А там что? – Я разулся и вылил воду из башмаков.

– Это станция была, отопления или как-то так, её давно разломали. – Она пожала плечами.

– А какой у нас план? – спросил Лёд, осматриваясь.

– Я буду бить в бубен, они услышат и выйдут, вам лучше остаться неподалёку, но на глаза не попадаться, – прошептала Яга. – Или лучше пойти со мной, я не знаю…

Я видел, насколько шаманка растеряна, собраться с силами ей не помогли даже пресловутые духи.

– А ты была уже здесь? – поинтересовался я.

– Пару раз, но тогда со мной был брат, сильный и смелый, – дрогнувшим голосом ответила Яга. – Он умер. И стал моим духом. Теперь живёт в бубне.

– Ага, – только и ответил я. Дух мёртвого брата в бубне. Обычное дело для нашего мира. Во избежание ночных кошмаров лучше дальше не расспрашивать. Читал я, как люди прошлого даже в сытые времена делали из человеческой кожи переплёты для книг, обувь, опять же – барабаны натягивали…

– Пойдём вместе, – властно решил Лёд, и Яга повела нас в «страшную» библиотеку. А я в который раз подивился тому, как изощрённо измывается надо мной судьба. Ты же мечтал о новой библиотеке, Тень? Чего теперь трусишь?

Здание-книжка стояло вплотную к дому. Из окна на третьем этаже свешивалась верёвочная лесенка, призывно колыхающаяся на ветру. Только лезть по ней мне почему-то не хотелось. Библиотека была серой и мрачной, заколоченные окна в очередной раз дали карт-бланш моей неуёмной фантазии.

Яга вытащила из одежд колотушку и потребовала дать ей бубен, но Лёд поймал её за руку.

– Может, ты просто покричишь: гадаю, исцеляю и что там у тебя ещё? Я не переношу ритмичный стук и звон, – пояснил он, оглядываясь на Эй.

– Да цыганка его лечила, ещё тогда, в коммуне, привязала и лупила цепями, злых духов изгоняла. Все мозги ему прозвенела, – будничным тоном пояснила Эй. – А толку ноль, хоть и обещала мне излечить его от странных пристрастий…

– Хватит! – прервал её Лёд. – А ты покричи под окном, – обратился он уже к Яге.

Шаманка прокашлялась, а потом неожиданно низким голосом начала выводить жуткую песню. У меня чуть ноги не подогнулись от неожиданности. Я мысленно поблагодарил богов, что она так не делала при нашей первой встрече. Что это ещё за позывные из преисподней?

– Ух! – восхитилась Эй. – Аж мурашки! Я чую, как вокруг сгущается колдунство!

По моей спине покатился липкий пот – клянусь, я слышал, как Яга вдруг начала петь двумя голосами сразу – человеческим и более низким, горловым. В этих звуках переплетались свист ветра, голоса животных и шум воды. Лёд тоже замер, открыв рот, – возможно, он уже пожалел, что не дал ей привычно колотить в бубен. Наконец Яга замолчала. Распахнутое окно библиотеки с лесенкой всё также выглядело нежилым. Но это меня как раз не удивило. Я бы на месте жильцов, заслышав эти звуки, мигом сбежал на самый нижний этаж или вообще из города.

– А сколько там людей живёт? – спросил Лёд.

– С каждым годом всё меньше, – ответила Яга. – Сейчас, может, не больше пяти.

– А что они едят? – решил уточнить я, предугадывая следующий вопрос Льда.

– Вам не понравится, – вздохнула Яга, сунула мне бубен и полезла по верёвочной лесенке.

В своей голове я уже слышал, как людоеды точат ножи и подставляют под окно кипящий котёл, чтобы шаманка приземлилась как раз в него. Поэтому я нерешительно стоял, переминаясь с ноги на ногу. Лёд со вздохом достал из своего рюкзака лампу собственного изобретения и, немного повозившись, разжёг её, а потом последовал за Ягой. С воодушевлённым писком за ним кинулась Эй, всего на минуту наши взгляды пересеклись, и я с огорчением понял, что она лишь изображает веселье. В глубине её глаз застыла болотная тоска и липкая безысходность. Возможно, Заноза пыталась хоть как-то расшевелить саму себя.

Я решил не отставать от друзей и направился к чернеющему окну. Вот уж точно новая грань моего безумия, вытесанная дружбой с Эй, – втягиваться в сомнительные авантюры.

Хотя теперь я понимаю, что самым верным решением для меня было бы бежать как можно дальше от них всех, не оглядываясь.

Воспоминания Анечки

Запись четвёртая

Вчера я видела, как Врач сидел на пригорке оттаявшей земли и любовался белым цветком. Он осторожно касался нежных лепестков и стебля, а в его глазах блестели слёзы.

– Разве это не странно, что цветок распустился так рано? – спросила я у Льда, который сидел на ступенях крыльца и чесал животик Булочке.

– Это анемона, дочь ветров, – улыбнулся мне Лёд. – Или, по-другому, ветреница. Она распускается ранней весной. Хотя ты права, даже для неё рановато.

– Красивое название, – прошептала я, подставляя лицо сырому весеннему ветру.

– Похоже на твоё имя, – ответил Лёд. – Почему ты не хочешь, чтобы тебя называли Анной?

– Сам знаешь, она всегда звала меня так, когда хотела отругать, – отозвалась я.

Хоть моя мать и осталась где-то далеко, но воспоминания о ней упрямо меня преследовали. А я так надеялась потерять их по дороге. В одном из наших пристанищ я забыла свои вторые рукавицы, но память о том, как мама хлестала меня ими по губам, до сих пор гнездилась где-то в мозгу.

Ночью погода ухудшилась, сначала шёл снег, потом разразился настоящий ливень. Дочь ветров утонула в грязи. Я нарочно проследила за Врачом и с удивлением наблюдала, как он плакал, стоя на коленях возле погибшего цветка. Такой странный человек. Я давно научилась читать души других людей, но его сердце полно тайн и загадок. Врач моложе Льда, я уверена. Просто он никогда не бреется и редко стрижётся. Его серые глаза напоминают мне лоскутки старых тряпок. Морщин на его лице нет, как и седины в волосах. Зачем он следует за мной? Почему всегда молчит?