Алекс Джун – Дети мертвой звезды (страница 34)

– Скорее в воду! Губы синие! – замахала мне Яга.

Но я не спешил, в надежде осматривая берег. Пусто.

Лишь издевательски валялась уродская шапка Яги, которую я искренне успел возненавидеть всей душой.

– Скорей ко мне! – звала Яга, как русалка протягивая ко мне руки.

И я послушно залез обратно в реку. Сейчас Яга снова выглядела растерянной и напуганной девчонкой. А ещё называет себя Богиней Путей. Я крепко стиснул её в объятиях и потёрся носом о её макушку.

– Может, вдоль реки живёт кто-то из твоих знакомых, кто одолжит нам вещи? – спросил я с надеждой в голосе.

– Нет, – раздался сухой ответ.

– А те женщины живут в том кирпичном доме с колодцем во дворе?

– Да, на нижних этажах. Наверху никого. Уши мёрзнут, – пожаловалась Яга и на несколько секунд нырнула под воду.

Я понял, что ждать помощи особенно не приходится, и у меня в голове созрел очередной план, наспех скроенный из суетливых мыслей и тревожных опасений. Всё как обычно.

– Жди здесь, – приказал я.

А после, невзирая на протесты Яги, вылез из реки, поднял кошмарную шапку, на которую даже воры не польстились, и заботливо натянул ей на голову, а после побежал. В который раз я радовался тому, что не чувствую холода. Лишь неловкость, боль и стыд. Подумаешь.

Я решил нагрянуть домой к любительницам чеснока.

Дневник Тени

Запись двадцать восьмая

Бежал я целую вечность, по крайней мере так мне показалось. Мои ступни адски болели, всё же я редко ходил босиком, тем более по льду и талому снегу. Поэтому я дико обрадовался, увидев нужный дом. Я рассчитывал, что бабы не захотят связываться со злющим голым мужиком, колотящим в дверь, и вернут мне вещи. Хотя бы часть. Но дверь мне никто не открыл. Видимо, жильцы решили сделать вид, что дома никого нет. Они явно не понимали весь масштаб моего отчаяния, а как следствие – тупой решимости. Дверь было не выбить (я пытался), поэтому я подбежал к заколоченным окнам. Как назло, доски выглядели крепкими. Я битый час пытался их отодрать, но, когда пальцы на руках уже перестали меня слушаться и стали какими-то бледными, я смекнул, что, наверное, закоченел. Только бурлящий в венах адреналин не давал мне сдаться. Я снова вернулся к двери и начал в неё молотить с упоением безумца. Без толку. Тут мой взгляд упал на ржавую водосточную трубу. Конечно, я полез по ней, не раздумывая, поскольку меня жгла надежда, что окна на втором этаже, возможно, не так хорошо защищены. Если кто-то из женщин следил за мной сквозь щели забитых окон, то сегодня я им устроил настоящее зрелище.

Всё начиналось вроде бы неплохо, но в какой-то миг мои пальцы просто разжались, и я с размаху грохнулся вниз, еле успев сгруппироваться. Я взвыл от боли. Кожа на моих ладонях была содрана в кровь, а колено сильно разбито. Уже плохо соображая, я с трудом поднялся и замотал головой, хлопая себя по щекам. Мне стало казаться, что я очутился в отвратительном кошмаре, одном из тех, что заставляет тебя чувствовать себя никчёмным ничтожеством. Я снова приковылял к двери и начал стучать, кричать и умолять, чтобы меня пустили. По моим щекам покатились слёзы. Как так получилось, что один из самых упоительных и чудесных дней обернулся сущим адом? Или, наоборот, это просто сработал закон равновесия вселенной? Я уткнулся лбом в дверь и зарыдал во весь голос. Похоже, у меня окончательно сдали нервы, а я всё гадал, когда же это произойдёт.

– Тень?! – Я с трудом различил знакомый голос и, обернувшись, увидел, как Лёд бежит ко мне со всех ног, на ходу снимая куртку.

– Я купался, здешние бабы украли одежду, а ещё в реке осталась Яга и тоже голая, – как больной зверь, провыл я, всхлипывая, пока Лёд меня кутал в куртку.

– Какого чёрта ты ушёл без меня? Был же другой уговор, – пробормотал он, оттаскивая меня в сторону от двери.

А потом в два удара снёс её ногой. В любое другое время я бы этому удивился, но тогда я был слишком измучен, поэтому прошлёпал на подгибающихся ногах следом за Льдом. Он уверенно перешагнул порог и вторгся в дом, который так упрямо не хотел меня до этого пускать. Моё зрение затуманилось от слёз, и я с трудом различал предметы убогой обстановки. Какие-то ряды шкафов, несколько кроватей, стол, печь… Две женщины, схватившиеся за кухонные ножи. Лёд пронзительно свистнул, и в комнату влетела наша собака.

– Дёрнетесь – порвёт, – произнёс Лёд, нехорошо улыбаясь. Именно такие улыбочки играют на лицах злодеев, обещающих, что всё обойдётся, когда на самом деле тебе уже старательно роют могилу его подручные.

– Это та собака, что кусается как дикая, – прошептала одна из женщин и осторожно положила нож обратно на стол.

Я тихонько сполз по стене и сел, укутав ноги курткой Льда. Меня трясло. Чувствовал я себя очень плохо, всё тело странно кололо и ныло, а глаза закрывались сами собой. Я понадеялся, что помещение должно быть тёплым, раз здесь есть печь. Булочка бестолково металась между мной и Льдом, повизгивая.

– Яга в реке, ей нужна помощь, – слабо проговорил я, пока собака старательно лизала моё лицо, а Лёд выкрикивал приказы женщинам.

Ещё некоторое время я сидел в каком-то странном полусне, чувствуя, как меня подтащили ближе к потрескивающей печи, а затем одели. Всё это время Лёд яростно препирался с крикливой женщиной и пару раз стучал кулаком по столу, а Булочка начинала лаять как оглашённая. Наконец, я разлепил веки и потихоньку вернулся в реальность.

– Яга?! – воскликнул я, тревожно озираясь.

– Да сейчас её приведут, – буркнул Лёд, ссыпая картофель в мешок. – Это ведь наше? Наше! А ещё морковь была! Не ври мне! Что значит другие взяли? А я им позволял? Значит, иди и приведи их сюда! А меня не боишься?

– Не думаю, что ссориться с местными правильно, – сказал я, стараясь вернуть ясность ума. Я поудобнее натянул ботинки, морщась от боли, поправил куртку и штаны, напяленные кое-как.

Лёд в это время выдирал из рук женщины мешок с бобами. Тот самый, который мы нашли в припасах деда.

– Я уже приходил к ним по-хорошему, да и ты тоже! Забыл, как мы связанные валялись? – прошипел Лёд. – Я чужое не беру, только своё возвращаю. Ату!

Булочка навострила уши и зарычала, а баба мигом выпустила из рук мешок.

– Тень! – раздался с улицы голос Яги.

– Не смей переступать порог! Запрет! Запрет! – взвизгнула женщина, а после схватила со стола горшочек и подбежала к двери. – Только сунься, бесовка! Я живо тебя золой окачу!

Я с трудом поднялся на ноги, Лёд среагировал мгновенно, поддержав меня за локоть. Другой рукой он взвалил на плечо объёмистый мешок с нашими продуктами.

– Не визжи! Дай пройти, – прикрикнул Лёд на хозяйку, помогая мне выйти из дома.

У колодца стояла Яга в своих привычных одеяниях, расшитых монетками, лоскутами и тряпичными куклами, а вторая женщина возле неё бормотала бессвязные извинения.

– Она душами людей питается! – прокричала нам в спину женщина, потрясая горшком с золой.

– А ты чужие припасы крадёшь! – гаркнул на неё Лёд до того громко, что у меня зазвенело в ушах.

– А у тебя и души-то давно нет, – медленно проговорила Яга, поправляя шапку. – Зачем вещи мои трогали? Хотели выменять на что-то?

– Она сжечь их хотела, говорила, силы тебя лишит, – пояснила женщина, минуту назад шептавшая извинения.

Я слегка удивился, поскольку думал, что эти нахальные бабы действуют заодно, а потом вспомнил, как Яга говорила, что они ненавидят всех, в том числе и друг друга.

– Обе ко мне приползёте, как руки гореть начнут, – сказала Яга, перебирая позвякивающие монетки. – Но я помогу лишь одной. Какой же из вас повезёт?

Яга развернулась и пошла прочь. Лёд взвалил мою руку себе на плечо и поволок меня вслед за шаманкой. Я разве что для вида переставлял ноги, практически полностью на нём повиснув. Ступни пронзала дикая боль. В этот момент из дома выскочила женщина и швырнула горсть золы в спину Яге. Мы обернулись и с изумлением наблюдали, как она сыпет золу на порог, приговаривая: «Кто по моей золе пройдёт, тот ничего из дома моего не возьмёт. Губы, зубы, ключ, замок, язык! Аминь!» Вторая женщина, как заполошная, мигом бросилась домой, перепрыгивая зольный барьер. Яга деловито поправила шапку, а затем медленно пошла к шепчущей бабе и каким-то не своим низким голосом произнесла: «Как этот пепел не нужен никому, так ты не нужна и Богу своему!» Та охнула, выронила из рук горшочек, забежала в дом и попыталась загородить проём сорванной с петель дверью. Яга стояла у порога, не шелохнувшись, а затем демонстративно наступила на черту из золы и смазала её.

– Помогу лишь одной! – крикнула она и расхохоталась.

На мой вкус, шаманка переигрывала. Хотя если осмелиться предположить, что всё это не было лицедейством, а действительно имело эзотерический смысл, то становилось страшно.

– Идёмте домой, – бросила она нам и зашагала, не оглядываясь.

– А это она молодец, – хохотнул Лёд, кивая на Ягу. – Лучший способ победить врагов – стравить их друг с другом и запугать.

В ответ я лишь пожал плечами – меня беспокоило то, как упрямо шла вперёд шаманка, больше не глядя на меня.

– Мне стоит тебя спросить, как вы оказались с ней на пару в реке голышом и позволили спереть одежду каким-то двум зачуханкам? И ты потом голый собирался помереть у них под дверями, пока твоя подружка сидела по шею в реке, дожидаясь лета?