Алекс Джиллиан – (Не) в кадре (страница 66)

— Я ему не разрешаю, — в голосе Маши звучит самодовольство. Честно, я в шоке. Солнцеву можно что-то запретить?

— Варь, начни с визита к Ладыгину, — подсказывает Макс.

Ну и я рассказываю. Все, как есть. Без утайки. Про нападки на бизнес, проверки, блокировку счетов, бездействие адвоката и попытки мужа и его родителей меня продавить. И про вчерашний эпизод тоже вкратце выкладываю, стараясь не смотреть в сторону Максима, но чувствуя на себе его тяжелый пристальный взгляд. Красавин, наверное, считает меня трусливой врушкой, но я же решилась, и теперь он знает все. Лучше поздно, чем никогда. Правда же?

От напряжения по спине струится холодный пот. Голос периодически срывается, я жутко, волнуюсь, сбиваюсь с мысли, временами мямлю, но Солнцев стоически терпит, задает короткие четкие вопросы и делает заметки в своем телефоне. Маша ободряюще поглаживает мое плечо и сочувственно вздыхает. Ее молчаливая поддержка придает сил и наполняет необходимым как воздух спокойствием. В моей непростой ситуации Маша способна понять меня, как никто другой, потому что тоже в свое время прошла через чудовищный развод, едва не лишилась дочери и собственной жизни. Вот кто побывал в настоящем аду, а сейчас смотрит на своего мучителя с таким обожанием, что мурашки бегут по коже. Я на физическом уровне чувствую, как между ними вибрирует воздух и летают искры.

По просьбе Солнцева я отправляю ему все аудио и видеозаписи, сделанные мамой и Мариной, а также копию положительного токсикологического исследования на наркотики, получив от Дмитрия краткий, но емкий комментарий: «Прекрасно». Затем он продолжает методично и бесстрастно выпытывать из меня сведения.

Ответив на очередной вопрос, я перевожу дыхание и морально готовлюсь к следующему, но он неожиданно заявляет, что услышал достаточно. Затем открывает свой зловещий дипломат и протягивает мне какой-то документ и ручку. Присмотревшись, я узнаю бланк, который уже подписывала в конторе Ладыгина. Это доверенность на решение юридических вопросов от моего лица.

— А как же Игорь Юрьевич? — подписав документ, возвращаю его своему новому адвокату.

— Я с ним договорюсь, — едва заметно ухмыляется Солнцев. — Он передаст мне материалы по твоему делу, а все выплаченные средства за его услуги поступят на твою карту не позднее завтрашнего дня. Расчётные счета твоих компаний разблокируются в течение трех суток. Ограничительные меры в отношении бизнеса снимут в этот же срок.

— Так просто? — ошарашенно округляю глаза.

— Непросто, — возражает Дмитрий. — Но у меня есть свои проверенные методы для решения подобных задач.

— Знаем, плавали, — хмыкает Маша, и… с ума сойти, я вижу в глазах Солнцева глубокое сожаление. Смущаюсь и отвожу взгляд. Меня охватывает странное ощущение, словно я без спроса подсматриваю за чужой жизнью в замочною скважину. И это так чертовски завораживает. Я ловлю себя на том, что хочу узнать как можно больше об их истории.

— А что с дебетовым счетом Грудинина? Варя сказала, что держала там и свои средства, — подает голос Максим.

— Скорее всего все средства он уже снял, — невозмутимо отвечает Дмитрий, — Варваре следовало хранить свои деньги на собственном счету. Но эта проблема тоже решаема. Я передам дело знакомой судье. Она рассмотрит его в более короткие сроки и назначит заседание на следующую неделю.

— А мы успеем? — с тревогой уточняю я. — Нам же еще нужно решить вопрос с местопроживанием Ильи после расторжения брака. Влад будет настаивать на том, чтобы сын остался с ним. Он прямо об этом говорил. И я уверена, откажется дать мне развод на первом слушании.

— Варвара, — устало произносит Дмитрий и сцепив пальцы в замок, наклоняется вперед. — Никакого второго слушания и дележки ребёнка в суде не будет. Завтра, максимум после завтра я принесу подписанное твоим супругом соглашение о том, что Илья будет проживать с тобой, а также приложенные к нему график посещения ребенка и утверждённую сумму алиментов.

— Правда? — недоверчиво спрашиваю я, уставившись на Солнцева, словно на всемогущее божество, впервые осознав, как чертовски сильно отражает фамилия его суть.

— Правда, — утвердительно кивает мужчина и ослепительно улыбается, едва не заставив меня грохнуться в обморок. — В этом доме есть что-то покрепче чая и кофе?

Всё, вот теперь я точно в шоке.

Глава 24

— Нравится? — привалившись плечом к косяку дверного проема, я с удовлетворённой улыбкой наблюдаю за Ильей, носящимся по отремонтированной гостевой спальне на втором этаже. В сравнительно сжатые сроки строители и дизайнер превратили ее в стильную мальчишескую комнату, обставив современной мебелью и разбив на функциональные зоны. И, разумеется, не забыли про декор. На мой взгляд, получилось классно.

— Ниче так, жить можно, — с дельным видом заключает пацан, обшарив каждый сантиметр пространства и опробовав спортивный мини-уголок. — И тут книги…, — затормозив у школьного стола, уныло протягивает он, глядя на забитые яркими корешками книжные полки.

— Читать умеешь? — любопытствую я.

— А как же, — забавно хмыкает маленький умник. — Но мне больше играть в приставку нравится. Ну и мультики иногда. Ого… — крутанув интерактивный глобус, оживляется Илья. — А Африку покажешь?

— Пять сек, — закрыв дверь и попросив Алису опустить жалюзи, встаю рядом с Илюхой и протягиваю свой айфон с активированной 3D функцией. — Направь камеру на глобус, — подсказываю я, поворачивая копию земного шара той стороной, где находится интересующий Илюху континент.

— Вау… — восторженно вдыхает он, и я закрепляю эффект, надев на него VR-очки. — Ни фига себе…. Тигры?

— Ага.

— А это кто? Жираф? Смотри-смотри, Макс, это точно жираф, — смеется во весь голос Илья, тыкая пальцем в глобус. — О, а это лось. У нас тоже такие водятся.

— Антилопа, — поправляю я. — Лось больше и у него рога ветвистые, а у этих дохликов, как у козы. Только спирально изогнутые.

— Ну ты объяснил, — хохотнул Илюха.

— А вы чего тут в темноте? — распахнув дверь, Варя обламывает нам всё кино.

— Мам, прикинь, тут козы со спиральными рогами шастают, — обернувшись к матери, радостно сообщает Илья. — Их сейчас тигры съедят или жирафы затопчут.

— Господи боже, — восклицает она, изумленно рассматривая мини версию робокопа.

— Это VR-очки, — сдержав смешок, поясняю на всякий случай.

— Я в курсе, — бросив на меня хмурый взгляд, Варя подходит к сыну и осторожно снимает с него модный гаджет и кладет на стол.

— Ну, ма-а-а-ам, я совсем чуть-чуть посмотрел. Знаешь, как интересно?

— Верю, но там папа приехал. Ждет тебя в такси. Поторопись, а то уедет без тебя.

Тоже мне радостная новость, мысленно раздражаюсь я. Только Варя с Ильей переехали, а он тут как тут. Суток не прошло. Вскипаю мгновенно, но тут же одергиваю себя. Грудинин — отец и имеет полное право видеться с сыном.

Смирись, Красавин. Тебе придется терпеть его присутствие до конца жизни.

— Ура, мы поедем в цирк! — просияв улыбкой, Илья вдруг вырывается из материнских объятий и подбегает ко мне. — Макс, хочешь с нами?

Да-а-а, детская непосредственность она такая… Не знаешь, как и реагировать. Подсмеяться, замять тему или промолчать.

— Зайчонок, Макс бы с радостью, но нам еще вещи надо разобрать. Ты видел сколько коробок внизу? — подзуживает моя коварная женщина.

— С радостью? — уставившись на Варю, зловеще уточняю я.

— Все любят цирк. Разве нет? — Она хрюкает от смеха, бросив на мою перекошенную физиономию виноватый взгляд.

— Мне своего хватает, — понизив голос, отзываюсь я. — В твоем исполнении, Варюш.

Из дома мы выходим все вместе. Желтое такси стоит на парковке рядом с моим Лексусом. Влад даже выйти не соизволил. Видимо, все еще побаивается, что прилетит ответка за его гондонские выходки. И не зря. Я еще не отошел и ни хера не забыл, несмотря на то что ублюдок пошел на мировую и подписал все бумаги, что подсунул ему Солнцев.

Суд тоже прошел без проволочек и неприятных сюрпризов. Деньги с накопительного счета Грудинин не вернул, но взамен не стал претендовать на Варькину дизайнерскую студию. Ее такой расклад полностью устроил, но я все равно считаю, что он мудак. Подстраховался со всех сторон. Бывшая жена получила только то, что заработала сама и то не в полном объеме. Варя заверяет, что Влад одумался, раскаялся, и очень сожалеет, что поддался влиянию родителей и устроил ей неделю тотального прессинга, но мне в это верится слабо. Однако в том, что Влад, несмотря на всего его косяки, искренне любит сына — сомнений нет. И Илья к нему сильно привязан. Я в их отношения лезь не собираюсь и настраивать ребёнка против отца — тем более, но Варю к бывшему мужу на пушечный выстрел не подпущу. Даже если зубник когда-нибудь снова женится, дружбы семьями у нас точно не выйдет.

— Стоять, — одергиваю ее за руку, когда она порывается проводить сына до такси.

— Макс, с ума не сходи! — Варя раздражённо закатывает глаза.

Илюха, тем временем, резво сбегает по ступням и, махнув нам на прощанье, несется к машине. Мы стоим на крыльце, пока такси не выезжает за ворота, потом Варя резко разворачивается ко мне, и, упав в мои объятия, крепко прижимается всем телом. Я приподнимаю ее лицо и обхватываю ладонями. В растерянных васильковых глазах стоят слезы, по хрупким плечам бегут волны нервной дрожи.