Алекс Джиллиан – (Не) в кадре (страница 61)

— Глупости, котенок, — Макс низко рассмеялся, сжав меня до хруста костей, провел кончиком носа по моему виску, вызвав мурашечную волну и прилив почти болезненного возбуждения, заставившего сжать бедра. Но пьянящая дымка только уплотнялась.

Казалось, мои оголенные нервные окончания реагировали даже на то, как тяжело поднимается и опадает его грудная клетка и двигается кадык на горле. Сердце заскакало, липкий жар растекся по телу, но я не испытывала смущения или неловкости. После череды неприятностей и навалившихся проблем, я отчаянно нуждалась в его близости. Острой, безумной, обжигающей, умопомрачительно-прекрасной, как он сам.

— Красивый, — нежно шепнула я, запрокинув голову. — Хочу тебя, Красавин.

— Нас положат в разные спальни, — с уморительными мученическими нотками в голосе простонал Макс.

— Мудрое и правильное решение, — я искренне улыбнулась. Впервые за два сумасшедших дня. — Но мы что-нибудь придумаем?

— На участке есть летний домик. Туда редко кто заглядывает. Устроим тайное свидание? — он игриво вскинув бровь, с голодом взглянув на мои губы.

— Если будешь себя хорошо вести, — поддразнила я.

— Ты будешь считать часы до ночи, — самонадеянно заявил Красавин, опустив ладони на мою задницу, обтянутую джинсами, и, приподняв над землей, заставил в полной мере ощутить его внушительную эрекцию.

— Твоя взяла, уже считаю, — я мазнула губами по его подбородку и шутливо поморщилась. — Колючий.

— К вам торопился.

— Отпусти, вдруг Илья увидит.

— Он засел в игрушку на телефоне, — Макс коварно улыбнулся и наклонившись, накрыл мои губы своими, поцеловав до цветного фейерверка перед глазами и обильной влажности в подаренных розовых трусах. — Киска на месте? — словно прочитав мои похабные мысли, Красавин нырнул ладонью между моих бедер, бесцеремонно сжав промежность. Внизу живота прострелило, с губ сорвался тихий стон, такой же мученический, как его — минуту назад.

Едва мы выехали со двора мне неожиданно позвонила Светлана Олеговна. Я покосилась на Макса, сосредоточенного на дороге, судорожно размышляя, как лучше поступить. Взять трубку сейчас и объясняться потом с Максом, или дождаться, когда мы прибудем на место и перезвонить из какого-нибудь укромного уголка. Но впереди два часа езды… За это время можно сойти с ума от неведения и беспокойства. Вдруг что-то с Владом? От меня он мог поехать к Марату и там догнаться еще…

Не сдержавшись, я ответила.

— Варвара, здравствуй, — подчеркнуто вежливо поприветствовала меня свекровь. У меня от изумления аж глаз задергался и в голове произошел сбой системы.

— Доброе утро, Светлана Олеговна, — отозвалась я таким же любезным тоном.

— Я звоню, чтобы извиниться за Влада, — она снова заставила меня опешить и открыть в удивлении рот. — Он вчера приехал к нам в ужасном состоянии. Мы никогда его таким не видели.

— Я тоже. Но извиняться должны не вы, а ваш сын.

— Не будь жестокой, Варвара, — горестно вздохнула свекровь. — Владику очень плохо. Он в отчаянии и очень скучает по Илюше и тебе.

— Я этого не заметила.

— Задета его мужская гордость, Варь. Он просто не ожидал, что ты предашь в такой непростой для него момент.

— В непростом моменте виноват он сам, Светлана Олеговна, — понизив голос, возразила я, с тоской осознавая, что у Макса исходя из моих ответных реплик наверняка возникнут вопросы, на которые мне придется отвечать.

— Я понимаю, но вы же давно вместе, у вас маленький сын. Могли бы сесть рядом и вместе решить все недомолвки, а ты предпочла самый легкий вариант, — упрекнула свекровь.

— Легкий? Вы шутите?

— Нет, мне не до шуток. Мой ребенок страдает, и ты как мать должна меня понять.

— Я вам больше ничего не должна… — чеканю по слогам, едва не выпалив, что это Влад мне теперь должен, забрав то, на что не имел никакого права.

— Варя, послушай, мне жаль, что я иногда несправедливо к тебе относилась.

Иногда? Мысленно позлорадствовала я. Свекровь явно лукавит, но хотя бы идет на контакт и не орет, как неврастеничка, обвиняя меня во всех смертных грехах.

— Мы цивилизованные люди, Варь. И внутрисемейные проблемы должны решать так же. Я попытаюсь успокоить сына, чтобы он не рубил сгоряча.

Я промолчала, не поверив ни одному ее слову. Влад без поддержки и поощрения не смог бы организовать то, что происходило в моей жизни в последние дни.

— Мы тебе не враги, Варюш, — сменив риторику, сладко запела свекровь. — Надеюсь, ты это понимаешь. Все еще может наладиться. До судебного заседания есть время, чтобы вы оба могли остыть и подумать. Не только о себе, Варь, но и об Илье.

— Я вас услышала. Если Владу есть что мне сказать, я открыта к диалогу.

— Вот и замечательно, — обрадовано воскликнула свекровь. — Я ему передам твои слова. Как там наш Илюша?

— Все хорошо, — сухо ответила я. — Мы едем к маме в деревню.

— Как жаль… То есть я хотела сказать, что мы Витей очень соскучились по внуку. Хотели попросить, чтобы ты привезла его к нам.

— Сегодня не получится, мы уже выехали.

— Тогда в понедельник вечером? Мы приедем на вашу с Владом квартиру. Он тоже хочет повидать сына. Ты же не собираешься нам отказать в праве видеть ребенка?

— Я подумаю, — выдавила из себя через силу.

— На пару часов, Варь. О большем не просим, — продолжила давить Светлана Олеговна.

— Я подумаю, — повторила я и попрощавшись, убрала телефон в сумку.

На несколько минут в машине повысила свинцовая тишина. Даже Илья, почувствовав общее напряжение, притих и перестал вертеться как юла, забрасывая Макса вопросами о кроликах и цыплятах.

— Это была твоя свекровь? — наконец, спросил Макс.

— Да.

— Чего хотела?

— Просит привезти Илью в понедельник к ним.

— Началось… — Макс шумно вздохнул и взглянул в зеркало на моего сына, снова уткнувшегося в игрушку на телефоне. — Поговорим позже.

— Я не имею права им отказать, — шепотом пробормотала я, понимая, что взорвусь, если не озвучу свою позицию. Сейчас, а не позже. — Они могут использовать этот факт в суде. Против меня.

— Тебе это адвокат сказал? — тихо поинтересовался Макс и включил музыку, чтобы приглушить наши голоса.

— Да.

— Мне нужно имя. Полное. — категоричным тоном потребовал Красавин.

— Ладыгин Игорь Юрьевич — не стала упорствовать я.

— Спасибо, — Макс посмотрел мне в глаза и тепло улыбнулся. — Хочу убедиться, что у него достаточно опыта, чтобы доверить ему вести наше дело.

Наше… это так просто и естественно сорвалось с его губ, что я чуть было не сорвалась и не выдала ему все. Как есть. Без прикрас. Нет ни малейших сомнений — он тут же бы развернул машину и ринулся меня спасать. Но, слава богу, я вовремя образумилась. Пусть хотя бы выходные пройдут без нервных потрясений и пугающих мыслей. За два дня проблемы сами по себе не решатся, но мне отчаянно нужна передышка и подзарядка.

В семейном гнезде Красавиных и то и другое, я получила сполна.

Почему-то из описаний Вики и Макса мне представлялся обычный деревенский дом с деревянным крашеным забором, грядками, боровками картошки, и сараем для скотины, но в реальности я попала в настоящую усадьбу с большим русским теремом и прилегающими к нему банькой, хозяйственными постройками из качественного бруса и огромной ухоженной территорией с обилием декоративных кустарников и цветочных клумб. Я с трудом удержалась, чтобы не подбежать к двухметровому клопогону с ажурными, отливающими синевой листьями. Несмотря на неромантичное название, его распускающиеся по осени соцветия источают просто божественный аромат.

Хозяйский дом меня тоже впечатлил, вызвав внутри умиротворение и легкость. Невозможно было не проникнуться энергетикой старины, уюта и тепла, исходящей от крепких деревянных стен. Два полноценных этажа и мансарда, большие окошки с белыми рамами, украшенными резьбой и высокое крылечко с темно-бордовым козырьком, на котором крутился бронзовый петушок.

— Тут сказочно красиво, — оглядываясь по сторонам, искренне восхитилась я.

— Ага, как в сказке про золотого петушка, — поддакнул Илья. — Помнишь, ты мне читала?

— Конечно, помню. Ой, нас, кажется, встречают…

На крыльцо вышла миниатюрная приятная женщина с седыми волосами и доброй улыбкой. Меня покорили ее изумрудный сарафан в пол и простая вязаная бежевая кофточка, надетая сверху, и природная грация, с которой она держалась.

— Это мама. — тихо сказал Макс, и, положив ладонь на мою спину, ободряюще погладил. — Елизавета Владимировна, — напомнил он, шепнув мне на ушко.

Я рефлекторно взяла сына за руку, и сделала шаг вперед. Женщина спустилась по ступенькам и пошла нам на встречу. Не успела я настроиться и устранить нервный тремор в пальцах, как из дома высыпало еще несколько родственников Макса. Ну и, конечно, было много детей. И все с горящим интересом смотрели на нас с Ильей. Сын прибалдел от всеобщего внимания, а я, если честно, впала в ступор. За считаные секунды нас окружала галдящая толпа детишек. Я и глазом не успела моргнуть, как Илюшу куда-то утащили.

На лужайке перед домом остались только взрослые. Ну или почти взрослые. Артура и его жену я сразу узнала, еще двоих нет, позже оказалось, что это Вася и Женя — младшие приемные близнецы Елизаветы Владимировны, еще не успевшие выпорхнуть из семейного гнезда. Господи, откуда Красавины набрали столько близнецов на одну семью? — промелькнула в голове шальная мысль. Макс упоминал, что первыми были девочки. Они уже взрослые, замужние, с детьми, и обе живут в Москве. Вторыми — Максим и Вика, а третьи, получается, Василек и Женечка.