Алекс Джиллиан – (Не) в кадре (страница 58)

Влад в больнице, да и вряд ли бы смог как-то навредить нашему сыну. Свекры без него тоже не посмеют сунуться. В конце концов, они же не враги собственному внуку. К тому же в детском саду ограничен круг родственников, которым разрешено забирать ребенка. И Грудинины в это число не входят. Не потому, что я не захотела — просто не было нужды их туда вносить.

— Мам, не нагнетай. Давай наберемся терпения и достойно переживем этот непростой период. Я не собираюсь прятать Илью от его отца. Он имеет на сына такие же права, как и я.

— Униженный обозленный мужчина способен на многое, Варюш. Боюсь, ты не до конца осознаешь…

— Мам, прекрати, пожалуйста.

На этом разговор был окончен, но непроизвольно всплыл в моей памяти после встречи с адвокатом. Ладыгин предубеждал, чтобы я избегала прямой конфронтации с мужем и ни в коем случае не давила на него с помощью ребенка (словно я собиралась). А еще он посоветовал по возможности сохранять все переписки с мужем и записывать звонки, чтобы не допустить подобных действий со стороны Влада.

По дороге в свой офис в Сити, я набралась смелости и набрала Владу. Хотела предупредить, что подала на развод, но он проигнорировал мой звонок и не ответил ни на одно сообщение. Возможно, ему нужно чуть больше времени, что адаптироваться к новым реалиям и выбрать стратегию поведения при дальнейших контактах.

Груз вины невыносимо давил на плечи, стоило мне вспомнить, в каком ужасном он был состоянии, когда я огорошила его своим признанием. От обиды на агрессивные выпады Влада не осталось ни следа. Никто из нас не может гарантировать, что поведет себя достойно и сдержанно в подобной ситуации. Его реакция говорила только о том, что я причинила ему очень сильную боль и пошатнула весь его мир. Отчасти мама правда, удар не был бы таким внезапным и мощным, дождись я, когда Влада выпишут из больницы. Но мне было невыносимо и дальше играть роль заботливой жены, оттягивая неизбежное до более удобного момента. Я, вообще, не верю, что существует удобный момент для таких случаев. Через три дня он не стал бы любить меня меньше и не отпустил бы с легким сердцем. Боль была неизбежна….

Вечером мне позвонила Вика. Она узнала о наших злоключениях от Макса и теперь жаждала выслушать мою версию событий. Я ожидала гораздо более бурной и импульсивной реакции, но Виктория оказалась на удивление уравновешена и прагматична.

— Я так и знала, что вас снова друг к другу примагнитит, — важным тоном заявила она. — Это был вопрос времени, но я рассчитывала, что Макса тормознет ответственность за жену. Ты в курсе их трагедии? — в вопросе не прозвучало ни упрека, ни осуждения, но у меня все равно возникло ощущение, будто мне плюнули в лицо.

— Да, Кира приходила ко мне. Понятия, не имею, как она узнала адрес…

— Брось, Варь, — небрежно хмыкнув, перебила Вика. — Со связями своего папаши она могла бы устроить тебе такой трэшак, что развод с Владом тебе показался бы фигней, не стоящей особых переживаний. Я, вообще, ровно отношусь к разводам, если в браке не осталось настоящих чувств. Хуже нет — жить с нелюбимым человеком ради общего ребенка.

— Я была уверена, что люблю Влада…

— Пока не встретила того, кого любишь по-настоящему, — подытожила за меня Виктория. — Ты знаешь, как я к тебе отношусь. Мы подруги, ты мне дорога, Варь, но Киру очень жаль. Не представляю, что сейчас с ней творится.

— Я предлагала Максу поставить наши отношения на паузу…

— Вот еще! Теперь-то какого лешего включать заднюю? Наворотили дел, расхлёбывайте вместе. Если выплывете и не разбежитесь — я с радостью погуляю на вашей свадьбе. Можем, даже сыграть в один день. А что? Отличная идея, — она так быстро перескакивала с темы на тему, что я едва за ней поспевала.

— Вик, ты слишком забегаешь вперед. Мне предложение еще никто не делал.

— Сделает, — уверенно заявила Рыжуля. — Макс вынашивал эти мысли еще в тот год, когда ты от него сбежала. А теперь его вряд ли что-то остановит. Продавит и заставит. Поверь, мой брат это умеет.

— Ты торопишься, — повторяю я, не представляя Красавина в образе тирана и диктатора. — Нам обоим сейчас не до грандиозных планов на совместное будущее.

— Я, может, и тороплюсь, зато вы полжизни протормозили, — иронично ухмыльнулась Вика. — Скажи мне только одно, Варь. Ты уверена? Не передумаешь, когда эмоции схлынут? Точно не пожалеешь? — в итоге «скажи одно» переросло в целых три непростых вопроса, но по сути они несильно отличались, и я с чистой совестью выбрала третий.

— Не пожалею насчет нас с Максом или развода?

— И того и другого, — конкретизировала Вика.

— Развод — вопрос почти решенный, — удрученно выдохнула я. — В приоритете — интересы Ильи, а дальше посмотрим, как будут складываться обстоятельства.

— Почти решенный, — эхом отозвалась Вика. — О своих интересах не забывай, Варь. Я повторю тебе то, что сказала Машке, когда та раздумывала насчет развода с Димой. Ты должна понять, чего ты хочешь для себя. Не для окружающих, не для мужа и ребенка, а для себя. Прими правильное решение, иначе никогда не будешь счастлива.

— И что она сделала? — сипло спросила я.

— Осталась с мужем. На развод подал он, но спустя какое-то время. У них, конечно, была совсем другая история, но что-то общее между вашими ситуациями все-таки есть. Марк тогда тоже свалился как снег на голову, разбередил Машке душу, а Солнцев их застукал обжимающимися на кухне в родительском доме. Потом Дима морально прессовал ее несколько месяцев, в загул ушел. Машка сражалась как могла за сохранение брака, и все равно сорвалась. Итог ты знаешь. Прошли через адовый развод и снова поженились.

— Наверное, Маша его очень любит, раз простила, — в голову не пришло никакого другого объяснения.

— Там у обоих было рыльце в пушку, но сейчас они объективно счастливы. Марк, кстати, тоже недавно женился и, прикинь, сообщил уже постфактум. Свадьбу зажал, засранец. Я про его жену только в новостях читала. Каролин тоже, кстати, сценарист, как и мой женишок. Правда, размах у нее совсем другой. Голливудский, а моему ревнивому дуралею еще расти и расти.

— Рудольф же не без причины тебя приревновал, — напомнила я.

— А кто спорит? Но простил и поклялся, что никогда не попрекнет. Видимо, любовь у него ко мне такая огромная. Твой бы тоже простил, Варь, но ты же и шанса ему не дала? Я права?

— Причина развода не только в Максиме, Вик. Многое как-то резко проявилось с не самой лучшей стороны. Я больше не вижу себя в браке с Владом. Даже если с твоим братом у меня ничего не получится, мое решение не изменится.

— В жопу упаднические мысли, Варюх, — бодрым тоном бросает Вика. — Получится. Макс решился оставить Кирюху, а это уже говорит о многом. После гибели Агнии, он себя очень сильно винил, а трагедия с Кирой его окончательно подкосила. Я, честно говоря, была уверена, что Максим будет до последнего тянуть их брак, боясь повторения печального опыта, но видимо чувства к тебе пересилили внутренние страхи. Боже, Кира, прости, но я в таких случаях голосую за честность с самим собой и здоровый эгоизм. Каждый имеет право на счастье, Варь. И ты, и Макс, и Кира, и твой профессор. Никому легче не станет, если вы вчетвером будете страдать. Поэтому хвост пистолетом, подруга. Мой дом для вас с Илюшкой открыт. Точнее, наш с Максом, но ты поняла…

— Я не хочу спешить…

— Вот заладила! — пробурчала добросердечная Викуля. — Где ты спешку увидела, Варь? Вы столько лет просрали! Наверстывать пора, а не ждать подходящего времени. К тому же Рудик предложил мне переехать к нему, и я согласилась. Вот он ваш идеальный момент. Пока не попробуете, не поймете, сможете ли, вообще, ужиться. Тебе уже не восемнадцать, а ему далеко за тридцатник. В таком возрасте, знаешь ли, непросто перекраивать свою жизнь и закрывать глаза на недостатки друг друга. Даже я, блин, решилась. А ты мою позицию насчет штампа в паспорте и совместного быта знаешь.

— Любишь его? — в лоб спросила я.

— Нет, но зато Рудик любит и терпит мои закидоны. Посмотрим, что из этого выйдет, — не стала отпираться Вика, и мне стало ее чертовски жаль. По-женски и просто по-человечески.

Положа руку на сердце, я наконец призналась самой себе, что, вступая в брак с Владом, исходила из похожих умозаключений. И вот к чему все это привело. Но я знаю огромное количество семей, строящихся на взаимном уважении, общих интересах и сексуальной совместимости. Без ярких страстей и взрывных эмоций такие браки порой оказываются еще крепче и стабильнее. И любовь в них есть. Просто она другая. Спокойная, удобная, уютная, способная выдержать многие потрясения. Мы с Владом не выстояли. Точнее, я не нашла в себе сил устоять перед Красавиным. И Макс тоже не устоял. Как Вика правильно заметила — нас примагнитило друг к другу так, что не оторвать. И я не хочу рвать.

Следующим вечером мы, как и договаривались, встретились с Максом в парке. Я представила его сыну, как коллегу с работы. Илья вел себя, как обычно. Активно и непринужденно. Он никогда не испытывал стеснения в общении с малознакомыми людьми. Неважно — какого пола. И воспринял Макса в привычной любознательной манере, доверительно поведав новому другу мамы, что на дневной прогулке навалял Ваньке Ягудину за то, что он задирал Юльку Костенко — девочку, которую еще в яслях выбрал себе в дамы сердца.