Алекс Джиллиан – (Не) в кадре (страница 42)

— Надо машину со штраф-стоянки забрать и в сервис отправить. Тебя закину и поеду, — обращается он к жене. — Варь, тебе тут больше делать нечего. Поздно уже, — переключается на меня. — Я держу ситуацию на контроле. За ночь ничего с ним не случится. Утром договорюсь, пропустят тебя в реанимацию, а сейчас домой дуй. К сыну.

— Спасибо, Виктор Степанович, — искренне благодарю я, окрылённая обещанием и несгибаемой уверенностью, прозвучавшей в его словах. — Точно ничего не случится?

— Точно, — утвердительно кивает свекор.

От души немного отлегает. Сделав глубокий вдох, я прижимаю ледяные ладони к щекам и даю себе минутку, чтобы привести взвинченные нервы в порядок.

— Может, тебе такси вызвать? — неожиданно беспокоится Грудинин. И как его не разорвало? Даже немею от удивления. — Сама сможешь вести?

— Да, — заверяю я, нервно хватаюсь за свою сумочку. — Утром мне во сколько приезжать?

— К десяти, — коротко отрубает мужчина, потеряв ко мне всяческий интерес и сосредоточив все свое внимание на причитающей жене.

— До свидания, — прощаюсь я и быстрой походкой направляюсь к выходу из больницы.

Немного заплутав в витиеватых коридорах, успеваю разжиться стаканчиком кофе из аппарата и в сопровождении неравнодушной санитарки наконец-то оказываюсь на улице. Жадно вдохнув прохладный ночной воздух, измученно сползаю по ступеням и плетусь в сторону парковки, запоздало вспомнив, что оставила свою Хендайку на обочине рядом с местом аварии. Черт, ее тоже наверняка на штрафстоянку отогнали. Дура, еще и ключ в замке зажигания забыла.

Достав из сумочки телефон, загружаю приложение такси и растерянно моргаю, когда прям передо мной тормозит мой красный Солярис. Ни хрена себе меня глючит. Может, я тоже головой ударилась?

— Садись, Мальвина. Третий час тебя жду, — опустив стекло со стороны водительского сиденья, нетерпеливо бросает Максим Красавин.

Нет, я точно брежу. Откуда он взялся?

— А твоя машина где? — покорно усевшись на пассажирское место, несу какую-то несусветную чушь.

— В ремонте, Варь. Где ей еще быть? — он устало трет висок, плавно выруливая на трассу.

— Тебя могли увидеть, — спохватившись, с упреком выговариваю я. — Не надо было…

— Что — не надо? — остановившись на светофоре, он давит на меня тяжелым испытывающим взглядом. Не в силах спорить с ним я отворачиваюсь, уставившись в окно. — Ты бросила тачку на дороге, Варь. Это преступление — позаботиться о том, чтобы тебе не пришлось тащиться посреди ночи на штрафстоянку?

— Я бы потом… — упрямо поджимаю губы, чувствуя себя в полном раздрае бомбящих эмоций.

— Потом забот не убавится, — резонно замечает Макс.

Я удрученно вздыхаю, прикрывая глаза.

Похоже до него не доходит, что было бы, окажись родители Влада рядом, когда он тормознул на моей машине около меня. Учитывая то, что Максим — второй участник аварии, это смотрелось бы как минимум странно и вызвало бы у свекров шквал вопросов и подозрений. А я не в том состоянии, чтобы объясняться и что-то доказывать.

— Ты в порядке? — негромко спрашивает Красавин, опуская стекло и закуривая сигарету.

Сигарету, блин! В моей чистенькой, пахнущей ароматизаторами Хендайке, где отродясь никто не курил.

— Физически — да, — проглотив недовольство, бормочу в ответ.

Пульсация в висках усиливается, по телу одна за другой проходят волны озноба. Рябь мелких мурашек пробегает от основания шеи по всему позвоночнику, расползается по плечам и спускается к кистям. Мышцы ног гудят от усталости. Ожидая вердикта врача, я так ни разу и не присела, нервными шагами измеряя длину коридора. Время тянулось так мучительно медленно. Я даже примерно не могу прикинуть, сколько там проторчала в полнейшем неведении.

— А твой профессор? — голос Максима приобретает напряженные и откровенно пренебрежительные нотки.

— В реанимации, — обессиленно отзываюсь я.

— Он же… — растерянно начинает Красавин.

— Был в норме, — заканчиваю за него. — Врач сказал, что так бывает… У Влада ушиб мозга или что-то типа того. Но с ним все будет… хорошо, — неуверенно добавляю я.

Макс удерживается от комментариев. Но я ощущаю исходящую от него негативную энергию. Уверена, ему есть что добавить, но он прикладывает силы, чтобы сохранить самоконтроль и не добить меня неосторожной фразой. Щадит и жалеет, чтоб его.

— Как ты там оказался? — задаю вопрос, который не давал мне покоя последние несколько часов.

— Я видел вашу ссору, — с заминкой отвечает Максим. — Поехал за ним, чтобы убедиться, что он тебе не навредит.

— Боже, Красавин, Влад мой — муж, а не какой-нибудь тиран с садистским наклонностями, — возмущенно вспыхиваю я.

— Чужая семья — потемки, знаешь ли, — раздраженно парирует Макс, оскорблённый тем, что я не оценила его рыцарский порыв.

— Что произошло? — пережив еще одну гнетущую паузу, сдавленно интересуюсь я. Когда мы молчим, напряжение в салоне начинает искрить и зашкаливать, натягивая и без того звенящие нервы.

— Он гнал, как ненормальный, обгоняя автомобили по встречке. Затем потерял управление и въехал в отбойник, его тачку развернуло прямо передо мной. Если бы я не держал дистанцию, нам обоим пришел бы пиздец, — бесцветным тоном Макс довольно немногословно сухо описывает интересующие меня события. — Он всегда так водит или что-то поспособствовало? — бросив на меня многозначительный взгляд, уточняет Красавин.

Черт меня дернул, в этот момент повернуть голову и посмотреть в сузившиеся голубые глаза. Проницательные и понимающие. Он догадывается, осеняет меня. Не спрашивает в лоб, но этого и не нужно. Версию с вероятным допингом высказывал не только Макс. Свидетели аварии на перебой твердили примерно то же самое.

— Это первое ДТП в его водительском стаже, — намеренно уклоняясь от прямого ответа, чувствуя себя ужасающе неловко. Никогда не думала, что придется оправдывать косяки мужа перед бывшим любовником.

— Думаю, теперь за руль он не скоро сядет, — хмуро констатирует Макс.

— Да с чего ты взял? — завожусь с полуоборота, взбесившись от бескомпромиссности его тона.

— Варь, мне сообщили про тест, — подливает он масла в огонь.

— Тест еще ничего не доказывает!

— Если тебе так легче, то дождись официального подтверждения, — Красавин небрежно пожимает плечами, давая понять, что на этом спор закончен. — Мы, кстати, приехали.

Выглянув в окно, с изумлением узнаю паркинг в нашем ЖК. Макс даже машину поставил на мое парковочное место, но это и неудивительно, потому что свободных здесь всего два. Мое и Влада.

— Откуда ты знаешь адрес? — немного ошалело спрашиваю я, нервно отстегивая ремень безопасности.

— Он вбит в навигаторе, — снисходительно усмехнувшись, Красавин протягивает мне брелок с ключами. — Держи и больше не бросай где попало.

— Спасибо, — смущенно лепечу я, чувствуя себя неблагодарной дрянью. Он выручил меня, избавил от лишних проблем и довез до дома, а я всю дорогу дерзила и сыпала упреками и абсурдными предъявами. — И извини за Влада. Это какая-то роковая случайность…

— Это закономерность, Варь, — резким тоном припечатывает Макс. — Помнишь то утро семь лет назад?

— Да, — в недоумении киваю я.

— Ты сказала, что провела ночь в отделении полиции.

— И?

— Та ситуация была как-то связана с запрещёнными препаратами?

— Была, но это друзья Влада принесли наркотики в его дом. Он не употреблял. Я это точно знаю, — снова встаю на защиту мужа, не понимая, как давняя неприятная история может связана с тем, что произошло сегодня… Или уже вчера.

Взглянув на часы, издаю глухой стон. Почти два часа ночи. В девять начнется полноценный рабочий день. В десять у меня назначена встреча с важным заказчиком. Инга одна не справится, у нее недостаточно компетенции. Отменить — не вариант. Это мой первый крупный клиент, заинтересованный в ландшафтном дизайне для двух строящихся домов в новом коттеджном поселке.

— Иногда друзья бывают очень настойчивыми, — рассуждает вслух Красавин.

Зациклившись на своем, я не сразу догоняю, о чем, вообще, речь. В сущности, он прав. Если откинуть эмоции, и взглянуть на случившееся здраво и непредвзято, то картинка вырисовывается вполне логичная. Марик — любитель нюхнуть чего-нибудь запрещенного. Это никогда не было для меня секретом. Но Влад… он открыто осуждал его вредные пристрастия. Не мог же он сам… Или мог?

— Иногда даже слишком настойчивыми, — с тяжелым сердцем соглашаюсь я.

В памяти всплывает неугомонная Маринка, вечно втягивающая меня в неприятности. По юности и неопытности, но сейчас все иначе. Больше я на ее манипуляции не ведусь, и думала, что Влад с возрастом тоже расставил правильные приоритеты. Черт, да я была на сто процентов уверена, что он и раньше не позволял себе ничего подобного.

Мы с Максом одновременно выходим из машины. Я щелкаю брелоком сигнализации и неловко топчусь на месте, исподлобья посматривая на дымящего Красавина. Взъерошенного, помятого и измученного этим днем не меньше, чем я сама. От усталости мои колени дрожат, к горлу подступает тошнота, а башка трещит так, словно вот-вот лопнет.

— Не знаю, как тебя отблагодарить… — смущенно бормочу я, чувствуя себя вечной должницей.

— Не откажусь от чашки кофе, — Макс растягивает губы в вялой улыбке, явно не рассчитывая на положительный ответ.

— Прости, я не могу пригласить тебя к себе. Сам понимаешь, — неуклюже объясняю я, оглядываясь на темные окна квартиры.