Алекс Джиллиан – Изъян (страница 47)

— Я ни в коей мере тебя не виню, — категорично заявляет Харт. — И допускаю, что у тебя были причины действовать в обход отца и мужа. Откровенно говоря, я рассчитывал, что ты сама мне о них расскажешь. Без какого-либо давления с моей стороны. Довериться человеку со стороны порой гораздо проще, чем самым близким людям, проявляющим чрезмерную опеку и заботу. В этом плане твои опасения логичны и понятны.

— Не уверена, что до конца понимаю, что ты имеешь в виду, — прямо говорю я, порядком устав от завуалированных фраз.

— Твое расследование, Ева, — невозмутимо отвечает Харт, одной фразой выбив почву у меня из-под ног. — Я в курсе, что ты решила поиграть в сыщика. Возможно, не сама, а с легкой подачи своей подруги-журналистки, которой, к сожалению, больше нет в живых.

Меня бросает в холодную дрожь, потом резко в жар и обратно. В ушах гудит, в голове ни одной вразумительной мысли.

— Клуб имеет отношение к ее гибели? — дрогнувшим голосом спрашиваю я. Намеренно избегаю формулировки «ты», опасаясь, что прямые обвинения вынудят его на ответные меры, которые придутся мне не по душе.

— Нет, — он отрицательно качает головой, удерживая мое лицо под лазерным прицелом своих глаз. — Клуб не имеет отношения к гибели Вероники Лазаревой и ее бойфренда. К остальным смертям — тоже. Скажу больше, мы заинтересованы в поиске убийцы. Сильнее, чем ты думаешь.

Я машинально растираю пальцами лоб и щеки, стараясь избавиться от неприятного ощущения. В груди горит, в висках болезненно бьется пульс. Это еще не нокаут, но что-то очень близкое. Я растеряна, шокирована, сбита с толку. Ворох вопросов в адрес Харта ничуть не уменьшился. Скорее, наоборот. Расширился до бесконечности.

— Ты слишком много знаешь для человека, у которого всего лишь оказались «ключи» к отслеживающей программе на моем ноуте.

— Уела, — мягко улыбается он, склоняя голову в знак своего поражения и красноречивого признания моей правоты. — Я видел больше, чем озвучил тебе вчера.

Харт выпрямляется, переплетая пальцы в замок.

— После гибели твоей подруги ты начала искать информацию о погибших женщинах, — поясняет он, бегло взглянув на часы. — Я сверил даты, адреса запросов и понял, кто подал тебе эту идею. Вариантов, сама понимаешь, было немного. Я прошел по цепочке дальше и выяснил, что Сергей Прохоров, любовник Лазаревой, занимался расследованием убийств и обнаружил общий почерк. Сопоставив все имеющиеся факты, я пришел к вполне логичным выводам. И когда ты появилась на форуме «Живые границы», начал действовать. Дальше ты знаешь.

— Вероника получила приглашение в клуб, — выпаливаю я, пристально глядя в дымчатые глаза. — С ней связался куратор, и она должна была поехать сюда на следующий день. Но не успела! — выстреливаю в него убийственным взглядом.

— Мне об этом неизвестно, — нахмурившись, он довольно искренне разыгрывает удивление.

— Не верю!

Харт делает короткий вдох, потом тихо, рассудительно произносит:

— Она наверняка использовала фейковое имя. В таком случае куратор не мог знать, с кем имеет дело. Уже на месте служба безопасности вычислила бы, что к нам пожаловал журналист, но не раньше. Во втором посещении твоей подруге точно бы отказали, но за попытку проникнуть в клуб никто бы не стал ее убивать. Это безумие, Ева.

— Безумие верить, что гибель Ники и Сережи была случайностью, — глухо бормочу я, вспомнив странный разговор с мужем в то утро, когда он сообщил о гибели Ники.

Сердце болезненно сжимается. Я этого не помню, но Саша заверил меня, что я звонила ему ночью и задавала вопросы о «Живых границах» и подозрительных приглашениях на закрытые терапевтические программы.

Если тот звонок действительно состоялся, то я могла сказать не только об этом… И что самое нелепое — у меня не хватило ума проверить историю вызовов, хотя это могло бы или уличить мужа в обмане, или поставить жирную точку в моих сомнениях. Какой я, к черту, после этого аналитик? Скорее, страус, трусливо прячущий голову в песок.

Пульсация в висках усиливается, затылок простреливает тупая боль, растекаясь вниз по позвоночнику. Вспоминаю, как Саша искренне удивился, узнав, что Ника и Сергей накануне заходили ко мне. Мы даже немного повздорили из-за его нелестных высказываний в адрес обоих. И он же в последствии предоставил доказательства того, что в их гибели не было следов злого умысла третьих лиц…

— Ты говорил, что Саша не знает о том, что я пыталась попасть в клуб… и в итоге попала, — сбивчиво начинаю я. — Это правда?

Харт молчит. Медленно отводит взгляд в сторону, лениво поглаживая перстень с выгравированным уроборосом. Свет отражается от металла, и мне снова кажется, что символ шевелится.

Сбросив наваждение, устремляю на Тео требовательный взгляд. Облизываю пересохшие губы и непроизвольно вздрагиваю, заметив, что он откровенно пялится на мой рот.

— Ты не ответил, — резким тоном напоминаю я.

— Прости, засмотрелся. Ты очень красивая, Ева, — с обаятельной улыбкой выдает Харт.

Я не успеваю среагировать на неуместный комплимент, потому что он сразу продолжает:

— Сашу пришлось поставить в известность… твоей причастности к некоторым событиям.

Нервно сглотнув, я тянусь к чашке и, вопреки подсознательным опасениям, делаю несколько глотков. Привкус приятный, в меру терпкий с освежающей ноткой мелиссы. Жажду утоляет отлично, но я бы не отказалась от успокоительного эффекта. Мне нужно срочно взять себя в руки и перестать паниковать, но как это сделать?

— И как он отреагировал на то, что ты меня похитил, накачав снотворным? — натянутым тоном уточняю я, не удержавшись от злорадной усмешки.

— Отрицательно, — поморщившись, признается Харт. — Но он сам привез бы тебя сюда, будь у него такая возможность. Здесь мы в состоянии тебя защитить…

— От чего, черт возьми? — взрываюсь я, не дав ему договорить. — Ты можешь прямо сказать, что конкретно мне угрожает?

— Не что, а кто, — сдержанно отзывается Тео. — Алина мертва, Ева, — добавляет он, цепко удерживая мой взгляд.

Я леденею, с ног до головы покрываюсь мурашками, волосы на затылке встают дыбом. Тремор в пальцах, перед глазами мутная пелена. А вот теперь это полный безоговорочный нокаут, и у меня нет шансов встать и продолжить раунд.

— Как это мертва? — хриплю я, прижимая ладонь к груди, в которой оглушительно бьётся сердце.

— Убита. Тем же способом, что и остальные три жертвы.

Ссутулившись, я закрываю глаза, тру руками лицо. Пальцы дрожат, горло сжимает колючей проволокой.

— Ты уверен? — голос сипит, каждый вдох через силу.

— Да, — отвечает Харт. — Почерк тот же. Сомнений нет. Совпадения исключены.

— Ночью?

— Я как раз вез тебя домой, когда это произошло. Хорошо, что ты не поехала с ней. Неизвестно, как бы могли развернуться события.

Я слышу, как он встает, отодвигает стул и приближается ко мне. Вдыхаю густой аромат его дорогого парфюма, когда Харт опускается на корточки перед креслом и накрывает мои ледяные ладони своими — теплыми и сильными.

Я не отталкиваю его. Не могу. Мне дико страшно, а от него исходит аура спокойствия и уверенности. Он — не убийца. Абсолютно точно — нет. Я бы почувствовала, поняла. И он был со мной, когда Алину… Если, конечно, не соврал насчет времени убийства.

— Новости появились пару часов назад, но я узнал раньше и сразу поехал за тобой, — обволакивающим голосом произносит Тео, осторожно поглаживая мои пальцы. — Убийца наверняка вел ее, наблюдал, а ты могла невольно оказаться в поле его зрения. Я не мог рисковать. Ты подошла слишком близко.

Мой взгляд цепляется за поблёскивающий перстень на его правой руке, и это неожиданно отрезвляет, запуская правильные установки внутри.

— Я хочу увидеть мужа, — резко отстранившись, хватаюсь за подлокотники.

Кресло издает противный скрип, снова начиная раскачиваться. Упираюсь ногами в пол, прекращая движение.

Харт понимающе кивает. Выпрямившись, он делает шаг в сторону, снова смотрит на наручные часы и прячет ладони в карманах светлых брюк.

— Александр с минуты на минуту будет здесь, — сообщает бесцветном тоном.

— Так быстро? — я замираю и почему-то пугаюсь. — Он же в Берлине…

На лице Харта не дергается ни один мускул, только глаза слегка прищуриваются.

— Ева, Саша не был в Берлине, — произносит Тео, не сводя пристального взгляда с моего лица.

Я изумленно округляю глаза, чувствуя, как во рту растекается сладковатый металлический привкус. Кажется, я так сильно стиснула зубы, что прикусила язык, но даже не почувствовала боли.

— Ты все равно об этом узнаешь…

— Что? — сдавленно спрашиваю я.

— Тело Алины обнаружил он, — отвечает Харт. — Саша полночи и все утро давал показания, но уже едет сюда.

Какой бред! Вскочив на ноги, я неуклюже задеваю столик. Кружка с чаем опрокидывается, заливая гладкую столешницу. Запах травяного настоя ударяет в ноздри.

— Что за чушь? Ты сам говорил, что поспособствовал его отъезду, — голос срывается на крик, но я уже не контролирую себя. Меня колотит, словно в лихорадке, сердце как безумное скачет в груди.

Сделав шаг вперед, Харт обхватывает мои плечи и мягко сжимает.

— Я был уверен, что он улетел. Ева, никто его в ни в чем не обв… — Тео осекается, потому что в этот момент дверь резко распахивается, и в комнату врывается Александр.

Точнее он входит… и даже без особой спешки, но излучаемая им агрессивная энергия буквально искрит, накаляя напряжение до предела.