Алекс Джиллиан – Изъян (страница 32)
Поток машин постепенно иссякает, огни города остаются позади, и "Лексус" уходит всё дальше в темнеющий лесной массив, где асфальт выглядит слишком ухоженным для обычной подмосковной трассы. Спустя несколько минут впереди вырастают массивные ворота. Высокий забор, камеры по периметру, прожекторы с холодным светом, выхватывающим из темноты куски гравия и металлических конструкций. "Лексус" плавно тормозит перед шлагбаумом.
Нам навстречу выходят двое охранников в одинаковой униформе. Один из них сканирует номер машины, второй внимательно заглядывает внутрь, задерживая взгляд на мне.
— Она со мной, — опустив стекло, коротко сообщает Алина.
Этого оказывается достаточно. Шлагбаум бесшумно поднимается, ворота раздвигаются, и "Лексус" въезжает на охраняемую территорию.
Расставленные воль дороги фонари подсвечивают аллею и строгие силуэты корпусов за деревьями. Камеры следят за каждым движением, невидимые датчики сканируют въезд. Я чувствую себя частью процесса, который давно идёт по отлаженному сценарию, и моя роль в нём уже определена.
На внутреннем посту нас встречает женщина в строгом белом костюме с планшетом в руках. За её спиной виднеется узкая стойка с врезанными в стену металлическими шкафчиками и аккуратным рядом пластиковых боксов. На столике рядом лежат тонкие белые браслеты, и я примерно догадываюсь для чего, а точнее для кого они предназначены.
— Новая участница? — уточняет она.
— Гость, — спокойно поправляет Алина.
— Прошу оставить телефон и сумку в ячейке. Фото и запись на территории запрещены. — женщина берёт один из браслетов и протягивает мне. — Это гостевой идентификатор. Без него вы не сможете свободно передвигаться по комплексу.
Я нехотя передаю телефон и сумочку. Крышка шкафчика захлопывается сухим щелчком, и через мгновенье на моем запястье защёлкивается гостевой браслет. Сердце тревожно бахает в груди, но мысль отказаться я даже не рассматриваю, иначе меня просто не пропустят внутрь. Единственным утешением служит только то, что в случае моего исчезновения Верочка абсолютно точно поднимает тревогу.
— Поезжайте, — женщина удовлетворённо кивает и жестом указывает вглубь территории.
Автомобиль плавно трогается дальше, и передо мной открывается завораживающее зрелище, словно срисованное с глянцевой открытки.
По аллеям чинно прогуливаются люди в белом. Одни неспешно беседуют, размеренно жестикулируя; другие идут молча, глядя перед собой с умиротворённой улыбкой. Никто не кричит, не спешит, не суетится. В каждом взгляде и жесте чувствуется выверенная гармония и отрешенность от всех земных забот и волнений.
На спортивной площадке под открытым навесом группа мужчин синхронно повторяет плавные движения под ритмичную музыку, напоминающую гимнастику тайцзи. В подсвеченных бассейнах медленно плывут силуэты. Рядом на шезлонгах расположились несколько женщин в белых халатах. Закрыв глаза, они лежат в одинаковых позах и, кажется, даже дышат в такт друг другу, а я не понимаю, отдыхают ли они или участвуют в каком-то ритуале.
Мраморные фонтаны бьют тонкими серебристыми струями, разбрасывая искры света по идеально выложенной плитке. Газоны безупречно подстрижены, кусты подогнаны под строгие геометрические формы, а клумбы сложены так, что цветы распускаются в определённом порядке, создавая почти математический орнамент. Всё выглядит совершенным и словно выверенным по лекалу.
Сквозь эту нарочито безупречную декорацию "Лексус" медленно катится вперёд, приближаясь к главному корпусу, который мгновенно перетягивает на себя всё внимание. Высокое здание из светлого кирпича возвышается над остальными, как надзиратель над паствой. Фасад лаконичный и строгий, линии выверены и симметричны, но именно эта математическая точность придаёт ему зловещую силу. Узкие мозаичные окна тянутся к небу, прорезая стены вертикальными полосами, и в их разноцветных стеклянных вставках мерцает отражённый свет фонарей. Возможно, это всего лишь оптический обман, но у меня складывается отчётливое ощущение, что внутри здания горит скрытое пламя, пробивающееся наружу едва заметными всполохами.
— Поразительно, правда? — тихо спрашивает Алина, не сказавшая ни слова на протяжении всего пути по территории комплекса.
Я заторможено киваю, продолжая глазеть на необычный корпус, больше напоминающий храм или культовую обитель, чем терапевтический центр. Высокий портал у входа обрамлён каменными орнаментами, где из переплетенных линий проглядывают змееподобные изгибы и крылатые силуэты. Колонны кажутся тяжёлыми, вросшими в землю, словно удерживая весь массив от обрушения. В этом монолите есть и торжественность, и ледяная отчуждённость, вызывающая одновременно благоговейный трепет и внутренний протест.
Мой взгляд внезапно поднимается к крыше… и сердце сжимается от ужаса. Над главным входом высечен до боли знакомый символ. Уроборос, сомкнувший кольцо, и распахнутые внутри круга крылья феникса. Здесь нет подписи
Губы пересыхают, горло сдавливает стальная петля, и я отчаянно впиваюсь пальцами в обивку сиденья. Моя подруга не ошиблась, журналистское чутье подсказало ей верный путь. Я оказалась именно там, куда так стремилась попасть Ника… но не успела.
— Ты в порядке, Вит? — с беспокойством в голосе произносит Алина, мягко прикоснувшись к моему плечу. — Выглядишь так, словно приведение увидела
Я рефлекторно дёргаюсь и с усилием воли перевожу взгляд на неё. В её глазах, тёплых, как расплавленная карамель, застыл немой вопрос. Но через миг тревога сменяется подозрительным прищуром.
— В чём дело? Может, объяснишь? — в ее голосе прорезаются незнакомые требовательные нотки.
И я, черт возьми, понимаю, что обязана взять себя в руки и придумать логичное и правдоподобное объяснение своему поведению. Натянуть улыбку, вывернуться наизнанку, но убедить Алину, что моя реакция — банальное волнение. Ничего больше. Иначе меня в лучшем случае выпроводят отсюда пинком под зад, а в худшем… даже не хочу додумывать.
— Прости, я слишком впечатлительная…, — сбивчиво тараторю я, пряча внутреннюю дрожь за показным восторгом. — А это место… оно и правда поражает. В хорошем смысле слова.
— Я начинаю сомневаться, что твой муж настолько успешен, как ты его мне расписала, — усмехнувшись, Алина заметно расслабляется, откидываясь на спинку сиденья. — Но не переживай, Вит. Даже если ты немного приукрасила ваше финансовое благополучие, я замолвлю за тебя словечко и договорюсь о рассрочке вступительного взноса.
— С деньгами проблем не будет, — слишком резко возражаю я. — Сколько нужно? Я могу хоть сейчас…
— Прекрати, — перебивает меня Алина, покровительственно улыбнувшись. — Сегодня мы не будем говорить о финансовых вопросах. Я просто пошутила, Вит.
С этими словами она быстро отворачивается, распахивает дверцу и выходит наружу. Затем резво огибает машину и стучит костяшками пальцев по стеклу.
— Не бойся, трусишка. Пойдём со мной, — лучезарно улыбнувшись, Алина открывает пассажирскую дверь и, взяв меня за руку, мягко тянет за собой. — Хочу кое с кем тебя познакомить, — наклонившись к моему плечу, доверительно шепчет она.
— С кем? — настороженно спрашиваю я, послушно следуя за ней в сторону парадного входа.
Боже, здесь даже воздух совсем другой. В нём нет ни городского смога, ни пыли. Он пахнет свежестью, хвойной прохладой и чем-то стерильно чистым, как после тщательной фильтрации.
— С Архитектором, — отвечает Алина, не сбавляя шага.
— Архитектором этого здания? — я цепляюсь за самое очевидное объяснение.
Алина беззаботно смеется, глядя на меня почти с умилением.
— Нет, Вит. Архитектором Симметрии, — поясняет она, но я только сильнее теряюсь.
Что ещё, чёрт возьми, за Архитектор Симметрии? И каким образом он эту самую симметрию «создаёт»? Надеюсь, не скальпелем и не путём захоронения замученных жертв в фундамент новых архитектурных шедевров. Воображение, конечно, разошлось не на шутку. Не зря говорят, что у страха глаза велики, но я, если честно, уже ничему не удивлюсь.
Подождите-ка…
— Ты чего опять так напряглась? — ободряюще сжав мою ладонь, Алина одаривает меня лучистой улыбкой. — Он не какой-то фанатик, а настоящий гуру человеческих душ.
— Теперь я еще больше напряглась, — отшучиваюсь я, хотя больше всего мне сейчас хочется бежать отсюда, сломя голову.
— С ним легко, вот увидишь, — заверяет меня Алина. — Он крутой, Вит. Философ, наставник… называй как хочешь. К его советам прислушиваются очень состоятельные люди, бизнесмены, политики, известные артисты. Все они находят время, чтобы приехать сюда, чтобы расставить акценты, на которые в обычной жизни не хватает сил и внимания. И поверь, если такие люди доверяют ему самое личное, то тебе точно нечего бояться.
— Слушай, Алин… — я хмурюсь, выдавливая улыбку, и резко торможу на очередной мраморной ступени. Мне кажется, мы поднимаемся к массивным створчатым дверям целую вечность. — Я ведь не политик и не звезда эстрады. Стоит ли этому… Архитектору вообще тратить на меня своё время?