Алекс Джиллиан – Имитация. Падение «Купидона» (страница 24)

— Ничего особенного, — отвечает Брекстон. — Девушка встретилась с мисс Томпсон, через полчаса та вышла, столкнувшись на входе с Орсини, они поздоровались и разошлись.

— А Эби?

— Она собиралась уходить, я думаю. Орсини ее задержал. Ненадолго. Несколько минут.

— Всё? — пристально взглянув в глаза Брекстона, резко спрашиваю я. — Ничего, что ты еще хотел бы добавить?

— Нет. Если бы парень стал распускать руки, я бы вмешался.

— Ты вообще не должен был допустить, чтобы Эби встречалась с другим мужчиной.

— Она и не встречалась. Это произошло случайно, — стоит на своем Брекстон, поддерживая версию Эби.

— Уверен? Я вот нет. Возможно, они хотели, чтобы все выглядело именно так.

— Ты преувеличиваешь, Джером. Твоя жена…

— Она слишком юная, Брекстон. И упрямая, и может натворить глупостей просто для того, чтобы позлить меня, заставить ревновать. Черт его знает что там творится у девчонок ее возраста в голове. Просто следи за ней тщательнее, хорошо?

— Как скажешь, босс, — насупился Брекстон, явно считая, что отлично справляется со своими обязанностями.

— Для ее безопасности, — добавляю я чуть тише.

— Ну да, я так и понял, — кивает Рони почти с таким же недоверчивым ироничным выражением на лице, которое я видел у Эби пять минут назад.

Сговорились. И не первый раз. Достало все. Эти женщины меня в могилу сведут. Не пули врагов, а бабы с их непредсказуемостью и вероломством.

Дрейк ждет меня в машине и, судя по хмурому виду, слышал большую часть разговора. Не хочу даже предполагать, что он там себе насочинял. Дрейк как минимум два раза в неделю отвозит меня в отель к мисс Гонсалез и около часа или чуть дольше ждет под дверями номера.

Наверное, со стороны выглядит весьма лицемерно, когда я негодую из-за случайной встречи Эби в кафе с парнем, проявившем к ней симпатию. Пусть думает, что хочет. Какое мне дело до подозрений телохранителя? Опускаю стекло и закуриваю, чувствуя, как постепенно раздражение отпускает меня и возвращается здравый смысл. Не произошло ничего ужасного. Я сам усложнил ситуацию как мог. И это, черт возьми, проявление собственнических инстинктов, ревность. В последний раз я так бесился из-за Фей. Как оказалось, не зря. Эта сука разучила меня доверять представительницам своего пола.

Я закрываю глаза, откидываясь на сиденье, и возвращаюсь во вчерашний разговор с Бернсом.

— Тех данных, что ты предоставил нам в прошлый раз, достаточно, чтобы выдвинуть обвинение против президента «Медеи» и доказать преступные схемы и махинации, в которых участвовала корпорация, точнее курировала и держала под контролем множество нелегальных отраслей в нескольких штатах. Однако меня по-прежнему интересуют лабораторные разработки по Купидону.

— Я получу доступ к этой сфере деятельности «Медеи», когда займу место Моро, если, конечно, он не блефует. Но я должен быть уверен, что наше соглашение в силе. И он, и Логан должны получить максимальный срок.

— Мы работаем над этим, но нам нужно больше информации, Джером. Организованная преступность под эгидой корпорации — не единственная интересующая нас сфера деятельности «Медеи». Наркотик, который они выпускают, опасен, и его распространение несет в себе куда большую угрозу, чем ты думаешь.

— Я понимаю.

— Хорошо, что понимаешь. Значит, если у тебя появится информация по «Купидону», то ты не станешь утаивать от нас новые данные? Правда, Джером?

— Разумеется, сэр. А как насчет информации, которая интересует меня?

— Ты о Фей Уокер?

— Да.

— Мы занимаемся ее поисками. Усиленно. Однако у нас по-прежнему имеется двухлетний пробел в ее биографии. Возможно, в этот период времени она жила по поддельным документам, установить которые не удалось.

— Значит, вы плохо ищете.

— Значит, ее покровитель или покровители хорошо постарались.

— Моро или Морган?

— Возможно, оба. Фей Уокер живое олицетворение медовой ловушки, которую обычно используют спецслужбы. Тот, кто с ней работает, отлично разбирается в нейропрограммировании и знает рычаги, на которые стоит надавить, чтобы заставить человека делать все, что он потребует. И тот, и другой обладают качествами манипулятора и имеют власть и связи. К сожалению, и в государственных структурах тоже.

— И что это значит?

— Это значит, что Фей Уокер может быть где угодно. Не исключается вариант, что она вообще не покидала страну и даже город.

— Где она тогда?

— Рядом. Наблюдает и выжидает удобный момент для очередного удара.

— Что я могу сделать, чтобы предупредить его?

— Сохранять бдительность и не допускать неосторожных поступков. Контролировать личное окружение. Все, как обычно, Джером. И не забывай, пожалуйста, о нашей главной задаче.

— Я помню. Вам нужен «Купидон». Напомните, зачем?

— Этот вопрос не должен тебя волновать, Джером.

Не должен, но волнует. Именно по этой причине я не передал обнаруженные в ячейке документы, содержащие данные по всем исследованиям и тестам по «Купидону» и его дженерикам.

Что заставило меня придержать имеющуюся информацию? Осторожность, внутреннее чутье и тетрадь Дайаны. У меня нет никаких гарантий, что Бернс сдержит свое слово, когда получит необходимые данные. На настоящий момент ФБР не выяснило местонахождение Фей, имеющей прямое отношение к взрыву на яхте, а я не думаю, что это настолько сложная задача для подобной организации.

Очередной рабочий день пролетает как мгновение. Моро в деловой поездке в Лондоне, но на постоянной телефонной связи. Я провожу первые личные переговоры с Лайтвудом, что, кстати, подтверждает версию Эби о случайном столкновении в кофейне с помощником президента нью-йоркской «Триады». Сам Орсини не появился. Лайтвуда сопровождали референт и трое юристов, не считая толпы телохранителей. Переговоры носили официальный характер, обсуждались договорённости, достигнутые ранее.

Однако я все равно не мог отделаться от неприязненного ощущения во время общения с Лайтвудом. Этот человек вызвал во мне массу негативных эмоций. И дело вовсе не в его ориентации, никак не сказывающейся на деловом процессе. Он производил крайне сложное впечатление, и его негативная тяжелая энергетика подавляла не только меня, но и мою хорошенькую секретаршу, выдохнувшую с облегчением, когда Лайтвуд и его процессия удалились.

За Генри Лайтвудом невидимым шлейфом тянется след из смертей и преступлений. Но стоит заметить, никакой официальной информации о его личности мне собрать не удалось. Он тщательно скрывает свою биографию при помощи влиятельных покровителей в государственных структурах. Тем не менее, при личном общении невозможно не почувствовать, что он опасен и беспощаден к врагам. Лайтвуд отличается от других зверей в человеческом обличии только тем, что не пытается скрыть свою истинную сущность, не прикрывается маской цивилизованности, чувствуя полную безнаказанность.

После безумного дня очень хочется провести вечер в приятной расслабленной атмосфере, но на это рассчитывать не приходится, учитывая утренний инцидент за завтраком. По дороге домой выслушиваю по телефону краткий отчет Брекстона о времяпрепровождении Эби. Утренние курсы, потом массаж, салон красоты, поход по магазинам. Домой вернулась два часа назад. Готовит ужин. Все как обычно.

Прошу остановить машину у ювелирного, повинуясь внезапному порыву. Цветы как-то банально, а для хорошего настроения подойдут лучшие друзья девушек — бриллианты. Покупаю серьги и кольцо из белого золота, инструктированные прозрачными, как слеза, бриллиантами. Комплект подойдет для похода в ресторан или вечеринки в честь празднования моего юбилея. Остались считанные дни, и меня немного смущает странное затишье. Словно штиль перед мощным тайфуном. Или я настолько привык к постоянным потрясениям, что пара недель сравнительного покоя вызывает нездоровые подозрения? Попахивает маниакальным синдромом преследования.

Не знаю, как подействует подарок на Эби, но мое настроение заметно улучшилось. Насвистывая что-то весёлое, я захожу в гостиную, расстегивая пиджак и сжимая в кармане бархатный футляр. На круглом столе в центре комнаты накрыт ужин. Сервировка, как всегда, выполнена профессионально. Годы работы в отельном бизнесе дают о себе знать.

— Детка, я дома, — кричу на весь дом.

— Садись за стол, сейчас спущусь, — отвечает она мне откуда-то сверху.

Расслабленно улыбнувшись, ворую пару виноградин со стола, бросая в рот. Снимаю пиджак и вешаю на стул. Аккуратно. Эби частенько журит меня за неряшливость. Признаться, это качество проявилось с ее появлением в моей жизни. Когда рядом находится человек, одержимый идеей заботиться о тебе, как-то расслабляешься, доверяя ему все, что самому лень делать.

Сажусь за стол и, открывая пару крышек, жадно вдыхаю ароматные запахи, желудок приветливо урчит, готовясь познакомиться с шикарным ужином поближе.

— А вот и я, — доносится с лестницы звонкий голос Эби. Вроде вполне себе миролюбивый.

Я поворачиваю голову… и мое настроение падает к нулевой отметке. Улыбка застывает.

Ну что за нахер?

Она испытывает меня или издевается?

— Тебе не нравится? — ее лицо бледнеет, когда она замечает вспыхнувший гнев в моих глазах. Праведный гнев, надо заметить.

Я уже говорил, что понятия не имею, что творится в головах восемнадцатилетних девчонок?

Значит, повторюсь снова.

Я не знаю, о чем Эби думала, покупая прозрачное кружевное черное платье, больше напоминающее комбинацию для эротических игр.