Алекс Джиллиан – Имитация. Насмешка Купидона (страница 63)

— Эби! Прекрати, — резко говорю я, сжимая челюсть. Она опускает голову, скрывая от меня выражение своего лица. — Не неси чушь. Я прошу тебя, не усложняй все еще больше, — добавляю уже мягче. Прохожу, наконец, к столу и сажусь. — Давай свои оладьи.

— Хорошо, — подавленно кивает девушка и начинает суетливо накрывать на стол. Не знаю, что именно смирило ее, но она больше не спорит. Мы завтракаем в гробовой тишине. Мне кажется, что слышу, как бьётся мое сердце, да и ее тоже. Кусок не лезет в горло, но я заставляю себя съесть все, что она приготовила.

К моему удивлению ей действительно удается собраться к назначенному времени. Я едва узнаю Эби в выпорхнувшей из спальни элегантной девушке. Она немного смущенно улыбается, неуверенно поправляя рассыпавшиеся по плечам длинные черные, как смоль, волосы, расчёсанные до блеска. Их яркий цвет эффектно контрастирует с приталенным дизайнерским пальто кремового оттенка. Эби набросила его поверх узких брюк и тонкого кашемирового свитера. Короткие ботинки из черной кожи на высоком каблуке делают ее силуэт утонченным, невесомо-хрупким, при том, что ее нельзя назвать девушкой среднего роста. Стоя рядом со мной на своих каблуках, она достает макушкой до моего носа, и я с прискорбием и обречённостью должен признать, что одетая и элегантная Эби нравится мне еще больше.

Она смотрит на меня сначала робко, а потом, словно опомнившись, вздергивает аккуратный носик, дерзко улыбается, вопросительно удерживая мой взгляд. Дымчатые тени в уголках ее выразительных глаз делают взгляд глубже, туманнее, длинные ресницы тронуты тушью, розовый блеск на губах, совсем немного пудры, чтобы не казаться слишком смуглой среди бледных жителей Сент-Луиса. Который раз за последние несколько недель Эби лишила меня дара речи? Непредсказуемая и переменчивая девочка с острова, избалованная свободным ветром и бушующим строптивым океаном, поцелованная солнцем… Я не хочу, чтобы она разбилась об меня. Не должен этого допустить.

— Что скажешь? — приподняв бровь, самодовольно спрашивает Эби. Она все уже поняла по выражению моих глаз, но ей важно услышать. Как и все девочки, она хочет, чтобы я сказал вслух, поклонился ее красоте.

— Вертолет уже на площадке. Надо торопиться, — улыбаюсь уголками губ, и она хмурится, ударяя кулачками в мою грудь. В изумрудных глазах закипает обида.

— Ты невыносимый засранец. Убудет от тебя, что ли? От одного жалкого комплимента?

— Ты, кажется, уже получила сегодня свой комплимент. И он не был жалким, — с ироничной улыбкой напоминаю я, и девушка выглядит еще злее и сексуальнее.

— Он был твердым. И это был не комплимент, а твой член. Им я сыта по горло, — рычит Эби, и я хохочу, откинув голову назад. Хохочу до слез, до кислородного голодания, как не смеялся уже много-много лет. Как же мне будет не хватать ее наглости, острого языка, коротких шорт и, конечно… незабываемого горла. Разумеется, случившееся с ним хм… недоразумение вовсе не повод для веселья, а скорее, для раскаянья, но я не могу остановиться и смеюсь, как полный идиот.

Она терпеливо ждет окончания моего припадка, поджав губы, с выражением «ну и дебил» в глазах. Качнув головой, Эби сокрушённо вздыхает и крутит пальцем у виска. Продолжая смеяться, я хватаю девушку за отвороты пальто и вплотную привлекаю к себе. Веселье угасает в тот момент, когда я жадно атакую ее губы. Ахнув от неожиданности, Эби приоткрывает рот, чем я мгновенно пользуюсь. Она замирает, потрясенно глядя в мои глаза и упираясь ладонями в мои плечи. И когда ее язык начинает робко отвечать на мои неистовые вторжения, я с глухим голодным стоном впечатываю девушку в стену. Ее пальто распахивается, и, раздвигая коленом стройные ноги, вжимаюсь между ними бедрами. Скольжу ладонями под пальто и сжимаю упругие ягодицы, буквально насаживая на каменную эрекцию, натянувшую брюки. Трахая языком ее рот, я несколько раз толкаюсь между бедер Эби, пока не слышу ее сдавленный ответный стон, поглощённый поцелуем. Пульсация в паху становится мучительно-болезненной и, чтобы не искушать судьбу и дальше, я резко отстраняюсь, отпуская девушку. Мы оба тяжело дышим, изумленно и разочарованно глядя друг на друга. Если бы не чертов вертолёт…

— Как тебе такой комплимент? — хрипло спрашиваю я. Протягиваю руку, стирая размазанную помаду с ее подбородка. Она делает то же самое с моим лицом.

— Красноречивее любых слов, но ты помнишь правило?

— Только ты?

— Да.

— Ты бы меня не остановила, — самоуверенно отвечаю я.

— И не надейся, — фыркает Эби и, отталкивая меня в сторону, стучит каблучками в сторону лестницы, ведущей на крышу. — Ты идешь или решил снять напряжение?

— Каким образом я могу это сделать? — направляясь следом за Эби, интересуюсь я. С ее губ срывается смешок.

— У вас есть два варианта. Правая рука и левая, — тихо сообщает она.

— А еще есть чье-то болтливое горло.

— Признайся, что скучаешь по нему?

— Судя по тому, как ты часто говоришь о своем горле и моем члене…

— О, заткнись, — не дает мне договорить Эби.

С погодой нам повезло, безветренно, морозно, в небе ни облачка. Вертолёт быстро набирает высоту, мощно разрезая воздух огромными лопастями. Эби немного напряжена и не выпускает мой локоть, судорожно сжимаемый пальцами. Когда мы летели над океаном в Мадрид, она так не боялась. Успокаивающе глажу ее ладонь, позволяя положить голову на мое плечо.

— Недолго лететь. Глазом моргнуть не успеешь, — мягко говорю я, склонившись к ее уху. Рони Брекстон, расположившийся напротив, наблюдает за нами с бесстрастным выражением лица, но я замечаю слегка сдвинутые брови и беспокойство в темных непроницаемых глазах. Для меня не секрет, что он симпатизирует Эби, как и остальные охранники, хотя бы раз работавшие с ней. Однако Брекстон единственный, на кого я могу положиться на сто процентов. Особенно после воспитательной беседы на тему недопущения отношений, выходящих за рамки служебного общения.

В Фергюсоне мы оказываемся через пару часов благополучного полета. Вертолёт приземляется на крышу крупного торгового комплекса с имеющейся специальной площадкой и, высадив нас, незамедлительно улетает. Эбигейл дрожит от холода, поправляя спутавшиеся на ветру волосы. Она неустойчиво держится на ногах, пошатываясь на высоких каблуках, лицо выглядит бледнее обычного. Похоже, немного укачало в полете. Придерживая ее за локоть, жестом прошу Рони оставить меня с Эби наедине.

— Ты все помнишь, что нужно делать? — когда Брекстон покидает зону слышимости, интересуюсь я. Ответом служит быстрый кивок головы, но я сомневаюсь, что она поняла хотя бы слово. Приобнимаю ее за плечи, чтобы хотя бы немного согреть. На открытой поверхности разгуливает пронизывающий ветер, поднимая в воздух пыль, раздражающе стучит отслоившейся металлической обшивкой.

— Ты спустишься вместе с Брекстоном вниз. На первом этаже есть уютное замечательное кафе, где вы закажете все, что пожелаете, и никуда не уйдете, пока я не вернусь, — на всякий случай еще раз повторяю план действий, который мы не так давно обсуждали. — Но не больше одного часа. Шестьдесят минут и не секундой больше. Как только отведённое время истечёт, вы встанете, расплатитесь и отправитесь в аэропорт, откуда вылетите в Сидней. Вы сделаете это, Эби, даже если я не приду. И ты не будешь пытаться найти меня, звать на помощь, вызывать полицию, ты не станешь умолять Брекстона проверить квартиру или сбегать от него. Ты все поняла? Я могу положиться на твое благоразумие?

Я внимательно всматриваюсь во встревоженное лицо девушки и, подняв руку, убираю выбившийся локон за ухо, скользнув пальцами по щеке.

— Эби, если ты не дашь мне слово, что сделаешь так, как я сказал, то мне плевать на эти файлы. Что бы там ни было. Я вызову вертолет и полечу домой. А тебя Брекстон силком доставит в аэропорт и вывезет из страны. Даже если придется вколоть тебе снотворное.

— Я все сделаю, как ты сказал. Обещаю, — опустив ресницы, покорно кивает Эби. И это первый раз, когда она соглашается со мной, и у меня нет оснований сомневаться в данном слове. — Мы будем ждать в кафе ровно час.

— А теперь скажи мне адрес, — прошу я, выжидающе глядя в печальные глаза.

— Если бы я сказала его еще десять дней назад, ты бы уже тогда отправил меня подальше от Сент-Луиса и от себя? — она снова решила устроить психологический тест? Или у нее такая система пыток?

— Да. И поступил бы правильно, — пряча раздражение, отвечаю я. Эби поправляет мой галстук, ворот пальто, проводит пальцами по волосам, стряхивает с плеча невидимую соринку. Она тянет время и даже не пытается этого скрыть.

— Я очень надеюсь, что информация, которую ты найдешь, поможет решить твои проблемы, и… ты сможешь поехать со мной, — без всякого выражения произносит девушка, в глазах плещется грусть.

— Эби, я в любом случае останусь здесь. И неважно, что находится в файлах отца, — уверенно говорю я. Она судорожно вздыхает, отводя взгляд в сторону.

— Ладно, я не буду спорить с тобой сейчас, — смирившись, кивает Эби. Я крепко сжимаю ее плечи и заставляю посмотреть на себя.

— И потом не будешь. Ты улетаешь сегодня в Австралию. Это не обсуждается, — настаиваю я непоколебимым тоном.

— Хорошо, — голос звучит подавленно и тихо. — Будь острожен, пожалуйста.