Алекс Джиллиан – Имитация. Насмешка Купидона (страница 26)

— Когда? И где?

— Яхта отправляется из порта Майами через пару дней. В пятницу вечером. Подготовься с максимальной тщательностью.

— Времени совсем мало. Два дня отсутствовал. У меня накопился ворох нерешенных задач и дел в офисах Бионики и Поляриса.

— Уверен, что ты справишься, Джером. И еще. Логан не должен догадаться, что ты в курсе случившегося с твоей приемной семьей.

— Думаю, он уже в курсе моего отсутствия. Ему не составит труда сложить два плюс два.

— Отнюдь. Логан полагает, что ты провел эти дни трудясь в поте лица в Полярисе.

— Как тебе удалось?

— Договорился с Ребеккой и с ищейками Моргана. Свои методы я держу в секрете, поэтому подробностей не дождешься. Кстати, мисс Томпсон тоже приглашена.

— Отличная новость, — мрачно отзываюсь я. — Это все?

— Нет.

— Что еще?

— Хочу еще раз принести свои соболезнования по поводу твоей утраты.

— Благодарю, Квентин.

— Мы, кстати, приехали. Увидимся завтра.

— Да, — коротко киваю я и выхожу из автомобиля. Телохранитель молчаливо следует за мной, пока мы направляемся к ненавистному дому. Появление Моро расстроило ряд моих планов. Возле самого крыльца я сворачиваю по вымощенной плиткой дорожке в сторону увитой лианой беседке в глубине пожухшего осеннего сада. Захожу внутрь, жестом приказывая охраннику ждать снаружи. Отворачиваюсь к окну, выходящему на небольшое искусственное озеро, я достаю мобильный телефон, используемый для связи только с одним человеком. Набираю номер и, нервно постукивая костяшками пальцев по отштукатуренной стене, несколько мучительных секунд слушаю длинные гудки. Чертыхнувшись, сбрасываю вызов и набираю другой номер.

— Приемная детектива Эверетта. Чем могу быть полезна? — раздается в трубке приятный женский голос.

— Добрый день. Я бы хотел переговорить с детективом Эвереттом, — вежливо озвучиваю цель звонка. На другом конце провода слышится неловкое покашливание, потом неизвестная собеседница печально отвечает:

— Должна с прискорбием вам сообщить, что мистер Эверетт скоропостижно скончался вчера утром во время пожара в своем доме. Завтра состоятся похороны, и если вы хотите присутствовать, то назовите имя, я внесу вас в список…

— Нет, спасибо. Всего доброго, мисс, — не дав ей договорить, отвечаю я и сбрасываю вызов.

— Бл*дь, — вырывается у меня. — Что за хуйня такая творится.

Хоть бы, сука, почерк сменил, ублюдок. Пожар, взрыв, пожар, отравление угарным газом. Круг сужается, с нарастающим гневом понимаю я. Логан явно дает понять, что идет по следу и подбирается все ближе. Интересно, что он приготовил для меня? Уверен, что нечто особенное и тщательно продуманное. Но в настоящий момент я думаю больше не о себе, а о другом человеке, который может оказаться в опасности, если Логану удалось получить данные с компьютера Эверетта.

Выглянув из беседки, я подзываю к себе телохранителя.

— Дрейк, мне нужно, чтобы ты связался с Рони. Скажи, что его возвращение откладывается. Он должен оставаться с объектом до того момента, пока я не дам другое указание. И еще кое-что. Пусть срочно сменит место дислокации, и лучше неоднократно. В общем, он знает что делать.

— Хорошо, сэр. Будет сделано.

— И меня интересует состояние объекта. В трех словах.

— Выясню, — кивает Дрейк.

— Выполняй. Как появится ответное сообщение, передашь лично. Ты мне понадобишься через пару часов.

Все-таки отправить с Эби именно Рони Брекстона было верным решением. Я словно предчувствовал, что мне понадобится его опыт и преданность. Уверен, что он все сделает правильно и сможет позаботиться о Эбигейл в случае нестандартной ситуации.

Дом встречает меня непривычной тишиной. В гостиной ни души, даже прислуга разбежалась по своим делам. Шикарно, как во дворце, стерильно, как в операционной, и неуютно, как в музее. В первую очередь поднимаюсь в комнату Джоша, с запозданием сожалея, что не купил ему арт-подарок в Испании. Конечно, у меня имеется веское оправдание, но какое ему дело до моих сложностей. Джош живет в собственной вселенной, и его проблемы мало похожи на мои. Открыв комнату в спальню, я удивленно застываю на пороге. Ни Джо, ни его кресла. Картины аккуратно расставлены вдоль стен, кровать заправлена. Может, он на прогулке, успокаиваю себя, и захожу в следующую комнату, принадлежащую Аннабель, предварительно пару раз стукнув в дверь костяшками пальцев. Здесь меня ждет менее эстетичная картина. Полумрак, закрытые плотными портьерами окна, методичный скрип кресла-качалки и ощутимый запах алкоголя и сигаретного дыма.

Твою мать! Я ее убью. Мертвенно-бледная Аннабель Морган с всклоченными волосами в длинном алом пеньюаре с наполненным бокалом в руке и облаке серого дыма напоминает какой-то полумистический образ из фильма ужасов. Совсем скоро она станет точной копией безумной старушки Меридит. Как же мне повезло, что Логан забрал с собой свихнувшуюся мамашу. Но зато оставил ее уверенную последовательницу.

— Я вижу, ты не понимаешь человеческого языка, Аннабель, — резко выговариваю я. Прохожу к окну, раздвигаю шторы и открываю балкон, впуская в прокуренную комнату свежий воздух. Она морщится от яркого света, ворвавшегося в спальню, и прикрывает лицо ладонью с сжатой в пальцах сигаретой.

— Какого хрена тебе надо? — шипит словно змея в ответ, отворачиваясь от прямых солнечных лучей. — Не видишь, у меня стресс?

— Я тебе сейчас устрою стресс, — мрачно обещаю я, в два шага оказываясь рядом с креслом. Вырываю из рук Аннабель стакан и сигарету. — Я уберу весь алкоголь из дома. Или нет, сделаю лучше. Отправлю в клинику для старых алкоголичек.

— А с чего ты взял, что я старая, ублюдок? — огрызнулась она, насмешливо кривя губы. — Не нравлюсь? Тошнит от меня? Думаешь, мне приятно видеть твою рожу в этом доме? И, вообще, в моей жизни?

— Я не горел желанием оказаться здесь.

— Ты, выродок, вообще не должен был родиться на свет.

— Может, ты и права, но, похоже, нам обоим не повезло. Где Джош?

— В реанимации.

— Что? — рычу я, резко наклоняясь над пьяной дурой и опираясь руками на подлокотники качалки. Она совершено не тушуется. Словно чувство страха ей совсем не свойственно. Единственное, чего боится эта сука — потерять свои деньги, необходимые для поддержания в тонусе своей отвратительной физиономии и содержания молодого любовника.

— Я тебе звонила, но ты был недоступен. Поэтому не ори на меня, — вскинув подбородок, раздражённо огрызается Аннабель. Я выпрямляюсь, отступая назад и не сводя с нее требовательного уставшего взгляда.

— Что произошло?

— Двустороннее воспаление лёгких. Он на искусственной вентиляции, но врач говорит, что состояние удалось стабилизировать, — равнодушно сообщает это подобие женской особи. Именно подобие. Я даже человеком ее назвать не могу.

— Почему ты не в палате сына?

— В реанимацию никого не пускают, — пожала плечами Бель.

— Так сидела бы в коридоре, как все нормальные матери, — кричу я, отчаянно борясь с желанием запустить в нее одной из ряда пустых бутылок, выстроенного на столе.

— А я ненормальная. Сам знаешь, — фыркает гадина. — И не смотри на меня, как на исчадие ада. Это ты виноват.

— Я? — пораженный ее наглостью, выдыхаю, сжимая кулаки.

— Твоя идея — переселить братца в комнату с балконом? Джош умудрился открыть его ночью и до утра рисовал там что-то. Его нашла утром сиделка. Уже в горячке. Если бы он остался внизу, ничего бы не случилось.

— Ты обязана была следить за ним. Проверять. На балконе есть фиксирующие замки. Вы не проследили!

— Так удобно, когда есть на кого свалить вину, правда? — ухмыляется Аннабель, бесстрастно выдержав мой свирепый взгляд. Я всерьез раздумываю о самых разных физических методах наказаний и даже пытках. Аннабель вдруг начинает истерически смеяться, а потом резко замолкает, ссутулив плечи и опуская голову. Спутанные локоны закрывают заплывшее от переизбытка алкоголя лицо, руки вяло опускаются на колени. Я даже грешным делом думаю, что она уснула. Но нет, женщина быстро берет себя в руки и вскидывает голову, проводя пальцами по неопрятным волосам.

— Ты сейчас примешь душ, выпьешь аспирин, приведёшь себя в порядок и поедешь в больницу, — с ледяным спокойствием отчеканиваю каждое слово. Скулы сводит от напряжения, но я прилагаю максимум усилий, чтобы не сорваться. — И останешься там до тех пор, пока Джош не придет в сознание. И когда это случится, твое лицо он должен увидеть первым. Трезвое, улыбающееся лицо. Поняла меня?

— Зачем ты это делаешь, Джером? — надтреснутым хриплым голосом спрашивает Аннабель, на лице все та же ожесточенная маска. — Чего добиваешься? Перевоспитать меня хочешь? Заставить любить? А ты никогда не думал, что я прошла уже свою школу, и то, что ты видишь перед собой сейчас, результат усилий другого учителя. Поверь, его методы были куда более действенными.

— Неужели ты его так ненавидела, что собственный ребенок для тебя кажется лишним и мешающим элементом? — сунув руки в карманы брюк, смотрю на нее с неприкрытым отвращением. Улыбка на ее бледных губах ложится рваной линией, неровно изгибаясь, пока не исчезает полностью.

— Ненавидела? — в полголоса переспрашивает Бель, скользнув по мне потухшим взглядом. — Ты совсем еще мальчишка. Что ты можешь понимать. Я его любила. Больше, чем все твои шлюхи разом когда-либо любили тебя.