Алекс Джиллиан – Хозяин пустоши (страница 28)
– Аргументы? – требую конкретики. – И каким боком тут майор?
– В досье Харпера есть пометка "особый контроль", – быстро начинает она. – Там не в лоб, но ясно, что его статус нестабилен.
Я напрягаюсь, чувствуя, как в животе скручивается тугой узел.
– Расшифруй.
– Его называли "серым субъектом", – поясняет она. – Латентное заражение без явных мутаций. Высокий риск спонтанного срыва. И ещё… в его профиле есть несколько упоминаний о признаках эмпатической привязанности к Субъекту А.Д., и прямая рекомендация укреплять эту связь, контролировать, но держать наготове аварийные протоколы на случай дестабилизации Харпера.
– Проще говоря, если начнётся сбой, – ликвидировать, – жёстко подытоживаю я.
– Именно, – коротко кивает Лена.
– Ты хочешь сказать, что майору, помимо задачи защищать Ариадну, пытались внедрить более глубокую привязанность? – я прищуриваюсь, вглядываясь в неё.
– Нет, – твёрдо отзывается она. – Из анализа архива видно, что связь возникла сама, без внешнего вмешательства. Просто потом её решили использовать. Углубить, закрепить, чтобы усилить контроль через эмоциональную привязку.
Я сдержанно киваю, смутно улавливая суть. Мотивировать через личные триггеры – в такого рода стратегии моему отцу нет равных. Но он не учёл одного – любовь невозможно внушить, а президент планировал сделать именно это. Моего короткого знакомства с Харпером с лихвой хватило, чтобы понять – его мозг выходит за рамки программирования.
Не думаю, что Харпер тогда шутил или преувеличивал свои возможности. Если он в подростковом возрасте выдавал подобные перлы, то черт его знает на что он способен сейчас.
– Возможно, Харпер каким-то образом связан с мутантами, – рассуждает вслух Белова. – Я могу ошибаться, но все эти фразы, вроде «латентного заражения» и «серого статуса» теперь действуют на меня как маяк повышенной опасности.
– Допустим. А при чём здесь биолог? – возвращаюсь к тому, с чего Елена, собственно, и открыла очередной сундук с сюрпризами.
– Я не исключаю того, что отторжение установок в какой-то момент все-таки произошло, и Харпер теперь может использовать Элину Грант, которая определенно испытывает к нему чувства, в своих целях. Я бы на твоём месте, – добавляет она твёрдо, – не подпускала её близко к Ариадне. Ни при каких обстоятельствах.
В груди неприятно тянет. Тяжело выдыхаю, размыкая затёкшие пальцы.
– Сначала, – глухо бросаю я, – нам нужно до неё добраться, но спасибо, что предупредила. Буду иметь в виду.
– Я тренировала его, – отмечает Белова тот факт, который успел напрочь стереться из моей памяти, как ненужный элемент. – Совсем недолго. Около двух месяцев, но за этот срок подросток выдал результаты, в разы превышающие те, что я наблюдала у совершеннолетних инициаров после более длительной подготовки. Слишком быстрый рост параметров, высокая скорость адаптации, и при этом странная эмоциональная инертность. Люди… обычные люди ведут себя иначе.
– Мне похер на его инертность и высокие показатели, – резко отрезаю я. – Если Харпер причинит вред моей сестре, я собственноручно его ликвидирую.
– Да, ты это умеешь, – сухо отзывается она. – Лично убедилась.
Глава 12
Стальные гусеницы и массивные шины скребут по потрескавшемуся асфальту, изъеденному временем, дождями и медленно умирающей землёй. Вездеходы ползут медленно, с натугой преодолевая пустошь. Слева тянется обрыв, круто спадающий к побережью, затянутому льдом и серой дымкой. Справа виднеется череда холмов, обожжённых стихией и покрытых пеплом.
Когда-то здесь жили люди. Деревянные дома тянулись вдоль дорог, над крышами торчали радиоантенны, а рыбацкие лодки покачивались на канатах у пристаней. Теперь об этом напоминают лишь руины зданий, выступающие вдоль разрушенных дорог, и обломки пристаней, полузатопленных в обледенелых бухтах.
Колонна медленно проходит через Ключи – посёлок-призрак, почти полностью стёртый с лица земли и заросший диким кустарником. Дальше по курсу Петропавловск. Его улицы, когда-то петлявшие по склонам и бухтам, зияют пустыми провалами среди почерневших холмов.
Мы въезжаем в город по разрушенной трассе, огибая груды завалов и искореженных автомобилей, насквозь изъеденных ржавчиной. Массивные колёса дробят обломки арматуры, продвигаясь вперед. Вокруг мертвая тишина, невидимым куполом накрывшая пустые коробки зданий. От некогда кипящей здесь жизни остались лишь выбеленные солнцем останки: обгоревшие фасады жилых кварталов, перекошенные крыши, чёрные оконные рамы, в обломках стекол которых отчетливо просматриваются хищные оскалы.
Зубы сжимаются сами собой, когда взгляд цепляется за раздавленную детскую коляску, сиротливо торчащую под треснувшим корпусом остановки. На обрывке ремешка, едва держась за ржавую дугу, болтается облупленная выцветшая погремушка, покачиваясь при каждом порыве ветра. Чуть в стороне валяется истлевший детский плед с едва различимым рисунком солнца и облаков.
– На это невыносимо смотреть, – озвучивает мои мысли полковник Белова.
Сразу после высадки с эсминца и разделения сил, она перебралась в мою машину и до сих пор не произнесла ни слова. Мы добирались до пункта назначения почти двое суток и практически уложились в запланированные временные рамки, но отдохнуть в пути практически не удалось. Да еще проклятая морская болезнь, которая изрядно помучила уставших бойцов. Меня сия участь миновала, а вот Лене пришлось несладко…
– Ты как? Лучше? – смещаю фокус ее внимания на себя.
– Держусь, – с нарочитой бодростью кивает она. – Но пейзажи здесь, конечно…
Протяжно выдохнув, она устремляет взгляд на окраины города и темнеющие там руины торговых центров, над которыми кружат стаи черных воронов – мрачных спутников смерти и разрушения.
Все здесь кричит о былой агонии: медленной, жесткой и неумолимой.
Город не пал в сражении.
Он был съеден.
И мы продолжаем двигаться сквозь этот каменный погост, слыша, как под колёсами стонет забытая всеми земля.
Я опускаю взгляд по монитор навигационной панели. Маршрут прорисован толстой линией, но чем ближе к цели, тем больше белых пятен на карте. Камчатка всегда была сейсмически активной зоной – земля здесь трещит, дышит, обваливается, меняясь быстрее, чем успевают фиксировать разведчики.
– Локация сигнала не изменилась? – уточняет Белова.
– Сигнал стабилен, координаты прежние, – я сверяю данные биотрекера Ариадны и выдыхаю через зубы, но облегчение длится мгновение. Лоб тут же пересекает хмурая складка. – Но главная проблема в другом: как туда попасть?
Лена замирает, уставившись на меня с таким озадаченным видом, что я невольно усмехаюсь уголками губ.
– У тебя нет карты туннелей? – она наконец озвучивает вопрос, который я прочитал на ее вытянувшемся лице еще пару секунд назад.
– Откуда? – спрашиваю в лоб.
– Ты же сам говорил, что строительством подземных лабиринтов Аристея занимались жители анклавов, – Лена устало растирает виски, пытаясь поймать ускользающую мысль.
– Ну да, а потом возвращал их обратно с мешком золота за проделанную работу, – мрачно ухмыляюсь я.
– То есть мы сорок часов плыли через полмира, чтобы теперь блуждать среди разрушенных городов и вулканов, заглядывая в каждую трещину? – в ее голосе звенит плохо скрываемое напряжение.
– Успокойся, – строго бросаю я. – За последние годы наши разведгруппы зафиксировали несколько активных точек входа. В конкретной местности есть только одна, – взглянув на панель, удовлетворенно киваю. – И она находится в полутора километрах от нас.
– Так бы сразу и сказал. Чуть до инфаркта меня не довел, – с упреком отзывается Лена.
– А может, я тебя проверял? Вдруг ты нарыла в архивах еще один подарок. Сейчас он бы нам точно не помешал.
– Слушай… – она задумчиво хмурится, отстранённо изучая мое лицо. – А откуда у него такие технологии? Рабочая сила – ладно. Но оборудование? Энергия? Материалы? Это же не просто землянки в скалах…
Я сжимаю пальцы на подлокотниках, ощущая, как поскрипывают костяшки в перчатках.
– Ты же не думаешь, что Аристей спустился в свои подземелья в гордом одиночестве?
Белова напрягается, понимая, куда я клоню.
– Надеюсь, ты помнишь, что раскол правящей Корпорации произошел еще до катастрофы, и когда грянула пандемия М-вируса, часть пошла за Дэрилом Дерби на плавучие острова. Остальные выбрали иной путь. Спустились с Аристеем под землю.
– Добровольно? – недоверчиво уточняет Белова.
– Добровольно, – подтверждаю я. – Взамен он дал им то же, что и президент Улья, – иллюзию безопасности, за стенами которой гнездится страх.
– Значит, там, внизу… не только мутанты?
– Там, внизу, – те, кто когда-то владел всем этим миром, – глухо роняю я. – Только теперь они держат в руках собственные цепи.
На заднем плане трещат рации, – командиры подтверждают готовность. Грузовики с боекомплектом плотно закрывают тыл, платформы связи держат шифровку. Я направляю взгляд на экран перед собой. Пора заканчивать разговоры, отсчет пошел на минуты.