Алекс Делакруз – Авангард. Первый круг (страница 2)

Очаровательная официантка испуганно вздрогнула, но после глянула на меня благодарно, а потом мы с ней вновь посмотрели в сторону гардероба, где раздался пронзительный крик боли. Одна из девушек-администраторов там была обнаженной, пытаясь скрыться за вешалкой, а вторая выглядела как суккуб – с алыми татуировками по всему телу и в вызывающем платье, похоже премиальный наряд. Но именно этот наряд – явно из темного раздела меты, сейчас причинял владелице неудобства, заметно обжигая ее из-за постепенно заполняющего все вокруг света. Обманувшая меня Лаванда стоит рядом и заметно изменилась – из дородной дамы превратившись в эффектную худенькую блондинку в розовом платье, какой я ее и помнил по общению в виртуальном пространстве.

Что происходит совершенно непонятно, ясно только одно – неизвестно каким образом мы все сейчас без переходников в виде капсул или шлемов оказались в пересечении реальности с виртуальной метавселенной. Это не просто эффект, это полноценное присутствие – ощущение доверчиво прижавшейся ко мне Дарьи это подтверждает.

Страдающая от жжения неподходящего наряда девушка-суккуб уже начала срывать с себя платье, как вдруг привычная яркость цветов вернулась. Миг, и вновь дневной свет за окном, искрящаяся под солнцем синяя гладь Химкинского водохранилища, снова играет негромкая музыка. Одежда тоже вернулась, в том числе к реальному виду – обе девушки-администраторы у выхода вновь в белоснежных блузках и черных юбках.

Я по-прежнему не отрывал взгляда от гардероба – где кусок пространства заметно исказился, словно подернутый маревом раскаленный воздух в пустыне, размывая женскую фигуру. Вернувшаяся в свое настоящее тело Лаванда удивленно распахнула глаза, а потом ее очертания еще сильнее размыло и с неприятным звуком рвущейся плоти она вспухла огромным шаром, а потом разлетелась густой моросью, оставляющей на всем окружающем тонкую багряную пленку.

Предвидя последствия, я заранее успел затащить Дарью под стол, так что на нас не попало, но судя по воплям, всхлипам и характерным рвотным звукам далеко не всем так повезло. Еще отметил, что закончился пронзительный женский визг, зато начался рядом младенческий плач – исчезнувший из детского кресла ребенок вновь там появился.

– Аксель Александрович? – привлек мое внимание следователь, вырвав из воспоминания.

– Да? Простите, задумался.

– Как можете вы объяснить тот факт, что в момент взрыва гражданки Осипович вы обнимали официантку Дарью Воронину, закутав ее в скатерть?

– Вы не поверите.

– А вы попробуйте.

– Если я скажу, что произошел провал нашей реальности в другое измерение, основанное на метавселенной «Свет во Тьме»?

– На основании чего вы так решили?

– Примерно на шесть-семь секунд мы все оказались в блеклой версии мира, как будто в высвеченном отражении, причем некоторые там были в одежде из метаверса, я полагаю зарегистрированные пользователи, а некоторые без одежды, скорее всего незарегистрированные.

– Зарегистрированные, но без своего ведома, – неожиданно кивнул следователь. – Если бы только вы об этом сказали я бы действительно не поверил, но все то же самое говорят практически все, кто присутствовал в ресторане.

– Да? – удивился я, ощущая странное чувство. Мне ведь самому не верилось в произошедшее, казалось видением и игрой усталого разума, а тут на тебе, такой сюрприз.

– Аксель Александрович, есть ли у вас предположения, почему произошла столь, хм, яркая аннигиляция гражданки Осипович?

– Предположу, что из-за несовпадения размеров аватара с реальным телом. Если туда она нормально переместилась став меньше, то при возвращении обратно вместо увеличения произошел резонанс или диссонанс, потому ее и размотало.

– Угу. Угу, – покивал следователь. – А больше вы ни у кого несоответствий в телосложении не заметили?

– Нет.

– Просто у меня есть показания, цитирую: «…длиной до колена, как у коня».

– Простите, не понял.

– Сам носитель измененного органа не признается, но наличие, так скажем, нижнего хобота длиной до колена подтверждают сразу три свидетеля, – следователь сейчас казался немного смущенным.

– Нижнего хобота? А, я понял. Не понял только, зачем мне это нужно знать.

– Я это к тому, что обладатель внушительного шланга не взорвался и даже не пострадал, как гражданка Осипович.

– Значит обратный фильтр сбоит только на увеличение. Если кто-то на виртуальном аватаре нарастил себе объема в теле, переход в иную реальность туда и обратно проходит безболезненно, при возврате сюда лишнее просто исчезает. А вот в случае с гражданкой Осипович при обратной трансформации из меньшего в большее при возвращении к реальности возникли проблемы. Система ниппель – туда ушло, обратно не вернулось.

– Имеет смысл, – кивнул следователь.

Вдруг зазвонил его телефон – обычная кнопочная трубка, ставшая недавно вновь популярной.

– Басманов. Так точно. Понял. Принял, – один за другим звучали короткие ответы, заполняя возникающие паузы речи неслышного мне собеседника. Закончив звонок, следователь отложил трубку и посмотрел на меня. – Аксель Александрович, на сегодня все. По делу вы проходите в статусе свидетеля, подписку о невыезде писать не будем, но в ближайшее время убедительно попрошу из страны не выезжать. Сами понимаете, что дело… непонятное.

Я хотел было возразить или задать вопрос, но следователь Басманов поднял открытую ладонь, показывая мне дослушать.

– Внизу вас уже ждет машина и офицер сопровождения.

Невольно уголком губ дернул – вот совершенно против шерсти новая мода называть гражданских служащих и чиновников офицерами. Калька англоязычного обращения «officer», пришедшая вместе с глобализационными процессами.

– И куда меня этот офисёр будет сопровождать?

– С вами в неформальной обстановке хочет побеседовать один серьезный товарищ. И я бы никоим образом не рекомендовал вам отказываться от этой беседы, – Басманов тоном и выражением дал понять максимальную серьезность сказанного. – Спасибо за уделенное время, вы свободны.

Покинув кабинет следователя спустился вниз, вышел из здания полиции у Речного вокзала. В сгустившихся сумерках необычное строение из темного кирпича выглядело в духе индустриального стимпанка. И тем ярче показался припарковавшийся в сквере аэромобиль Аурус белого цвета, ожидающий меня совсем неподалеку от крыльца. Офицером сопровождения оказался совсем молодой парень с модной стрижкой и в классическом костюме с галстуком-шнурком. Заметив меня, он уже вышел из машины и распахнул дверь в просторный салон.

– За гамбургерами заскочим? – поинтересовался я, прежде чем садиться.

Не то чтобы есть хотел, в первую очередь такой просьбой решил проверить границы дозволенного. Хотя и оголодал конечно – с утра кроме двух чашек кофе и омлета ничего больше в животе нет, ведь заказанные в ресторане тальятелле с креветками, клубника со страчателлой и блинчики с маскарпоне и ягодным фламбе до меня не дошли.

– Нам лететь пятнадцать минут, могу дать команду подготовить ужин, – ответил парень, глядя из-за темных стекол очков.

– У меня с утра ничего во рту не было, а серьезные разговоры разговаривать жадно чавкая так себе идея.

– Тоже верно, – покладисто согласился пилот. – Макдак или Вкусноточка?

– Давай где очередь меньше.

– На воздушной выдаче очередей нет никогда!

– Воздушная выдача? Совсем вы в своей Москве зажрались, – негромко буркнул я себе под нос. – Давай куда ближе, все равно что там что там одна херня.

– Факт, – кивнул пилот, резким движением джойстика заставив Аурус взбрыкнуть и взвиться в воздух сразу на десяток метров, в вираже едва не задев ветки деревьев.

– Что? – посмотрел пилот в зеркало заднего вида, почувствовав мой взгляд.

– Аккуратнее можешь?

– Да ладно, я всегда так летаю!

Глава 2

Офицер сопровождения не обманул – очередей действительно не было, а рой дронов-доставщиков сразу разлетелся в стороны пропуская нас без очереди.

– Эй, Нестеров! Тебе взять? – окликнул я пилота.

– Да, два боярских чизбургера и среднюю колу безо льда.

– Еще два боярских чизбургера и среднюю колу безо льда, – перевел я взгляд на студента за стойкой воздушной выдачи.

– Почему Нестеров? – поинтересовался молодой пилот, пока ждали заказ.

– Петля Нестерова, не слышал разве?

– Слышал, теперь понял. Меня кстати тоже Петр зовут.

– Ну вот видишь, история всегда повторяется.

С трудом сдержался и едва не добавил, что по Гегелю история повторяется сначала как трагедия, а потом как фарс. Надо избавляться от привычек с последнего места работы – включающих в том числе язвительные комментарии к месту и не к месту.

Забрав заказ, передал один пакет вперед и зашуршал своим, раскладывая на коленях салфетки. Безбашенный пилот уже в крутом вираже ушел от мачты с пунктом выдачи и вышел на воздушную трассу над Ленинградкой. Двигаясь почти над самым шоссе у нижней границы воздушного коридора, он внаглую снизу-справа обогнал представительскую колонну аэромобилей-близнецов нашего Ауруса, только черных. Вслед нам возмущенно покрякали и сверкнули люстрой стробоскопа, но на этом все и ограничилось.

– Тунца лососните! – только и прокомментировал безбашенный пилот мелькающую позади светомузыку.

Сразу после Шереметьево, с его проходящими прямо над головой взлетающими авиалайнерами, набрали высоту метров пятьдесят, после чего Нестеров включил автопилот и отодвинул кресло максимально назад.