Алекс Делакруз – Авангард. Первый круг (страница 4)

Мне к этому моменту уже принесли чайник и сахарницу, которую я жестом попросил девушку-администратора забрать обратно. Взяв паузу, налил себе чаю, потом сделал маленький глоток и посмотрел в глаза Воропаеву-старшему.

– Не интересно, спасибо.

– Слышь тыбль! – мгновенно взвился с места мажор-наследник, но тут же опустился обратно, осаженный взглядом старшего Воропаева. После глава семьи прикрыл глаза и на секунду немного приподнял верхнюю губу, как будто собираясь зарычать словно настоящий бульдог, на которого так похож со своими щеками-брылями.

– Григорий, это кто такой? – открыв глаза, повернулся Воропаев-старший к седому консультанту, показав на меня толстым мясистым пальцем.

– Алексеев Аксель Александрович, тридцать семь полных лет, – консультант Григорий открыл бумажную папку, но заговорил даже не глядя в документы. – Гражданский статус второй зеленой категории потерян восемь лет назад после развода с женой, на тот момент Алексеев А.А. находился в следственном изоляторе, куда был заключен под стражу по обвинению по статье сто тридцать четыре УК РФ. Из СИЗО Алексеев А.А. вышел, подписав корпоративный контракт с Военным министерством и убыл для прохождения службы в Тихоокеанский регион…

Консультант Григорий чеканил слова механически и без эмоций, но при упоминании корпоративного контракта все же глянул на меня неприязненно. Ну точно бывший кадровый офицер, по возрасту скорее всего полковник – выкинутый на гражданку после реформы, когда в России у каждой экономической зоны появились свои корпоративные военные компании и в армии прошла масштабная волна сокращений.

– …Два месяца назад Алексеев А.А. был уволен с военно-корпоративной службы по истечении срока третьего контракта, по прибытии в Россию домой на Дальний Восток не вернулся, зарегистрировался налоговым резидентом в Московской экономической зоне. С бывшей женой никаких отношений не поддерживает, – закрыл Григорий папку, в которую даже не взглянул ни разу.

– Кать, это что за статья? – тут же спросил мажор-наследник девушку в очках.

– Половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста, – моментально отреагировала хищная и ледяная на вид девушка. Точно юрист работающая в интересах семьи, не ошибся я в ее статусе.

– Ты педофил что ли?! – возбудился мажор, глядя на меня с возмущенным презрением.

– По мнению вашего отца я подходящий кандидат для охраны Дарьи, – кивнул я Воропаеву-младшему. Мажор смысл не сразу понял, но парой секунд позже заметно приуныл – догадавшись что целился в меня, а зацепил совсем другого человека уважаемого.

Уголок губ ледяной королевы чуть-чуть приподнялся в улыбке. Наверняка постоянно приходится доказывать свой профессионализм и сталкиваться с пренебрежительным отношением мажора, так что столь серьезный его факап ей явно как бальзам на душу.

– Тебя оклеветала племянница, которую подговорила сестра твоей жены. Почему она это сделала? – пока я рассматривал холеную ледяную королеву и покрасневшего от злости наследника, Воропаев-старший тяжелый немигающий взгляд от меня так и не отводил.

– Я не хотел бы обсуждать эту тему.

– Екатерина Дмитриевна? – повернулся Бульдог к ледяной королеве.

Я отметил что он, в отличие от наследника, обращается к юристу по имени-отчеству, прямо показатель. Был бы мажор поумнее, обратил бы тоже на это внимание и не называл бы ее «Катей» пренебрежительно.

– Господин Алексеев узнал, что забрал из роддома не своего ребенка и изъявил желание инициировать бракоразводный процесс с разделом имущества. Опережая события, сестра супруги господина Алексеева обратилась в полицию с заявлением о его домогательствах к своей двенадцатилетней дочери. Господина Алексеева сразу посадили в клетку, но в ходе затянувшегося следствия была начата информационная кампания в его поддержку, дело приобрело широкий общественный резонанс. Вскоре в сознательном оговоре призналась и сама племянница господина Алексеева, записав разоблачающее видеообращение с извинениями.

– Но ты не стал подавать встречный иск о клевете и сбежал наемником к корпоратам, – Воропаев-старший по-прежнему смотрел на меня тяжелым взглядом не мигая. – Почему?

– Я не хотел бы обсуждать эту тему.

– Понимаю, месть надо подавать холодной, – кивнул Бульдог, вдруг показав крупные желтые зубы в улыбке.

На самом деле, месть уже свершилась – жена, несмотря на красивую картинку в профиле соцсети, живет сейчас очень так себе, а сам я уже давно отпустил эту тему. Не последним в моем мотиве свалить и обо всем забыть было неугасаемое внимание к процессу, тем более событие на федеральный уровень вышло и меня в городе каждая собака узнавала.

– Вот только если ты не согласишься на мое предложение, я сам тебя уничтожу и не будет у тебя никакого наслаждения местью, – неожиданно прямо и без обиняков заявил Бульдог.

– В свете сказанного о моей высокой совместимости и важности для метаверса это не добавит вам политических очков, Кирилл… – понял я вдруг что забыл отчество, а Нестеров говорил же.

«Иванович!» – вдруг беззвучно, но отчетливо шевеля губами обращаясь ко мне произнесли сразу двое – юрист и светловолосая мать Дарьи, которая с самого начала разговора не отрывала от меня взгляд.

– …Иванович, – закончил я.

– Ты совсем ах… – вскидываясь начал было мажор.

– Олег! – резким окликом осадил наследника Воропаев-старший и перевел взгляд на меня. – Я слишком много тебе рассказал, так что ни у тебя, ни у меня просто нет выбора. Или ты соглашаешься, или… – Бульдог развел руками и воспроизвел губами короткий звук, подразумевающий лопнувший шарик.

– У меня есть свой вариант.

– Говори.

– Есть такой социальный капитал, называется доверие. В отношениях с Дарьей ваша семья его потеряла. Потеряю его и я, потому что так или иначе она о моем тайном задании узнает, что сразу вычеркнет меня из списка ее общения, а ситуацию для вас еще более усугубит. Я могу хоть сегодня встретиться с Дарьей, честно рассказать о полученном предложении и попробовать стать ее защитником без обмана, применив по максимуму свое умение убеждать.

– То есть ты будешь ее шантажировать тем, что в случае отказа я тебя уничтожу.

Да, пусть Бульдог Иванович в общении крайне колюч и неприятен, но в сообразительности ему не откажешь. Сразу суть выхватывает, причем так резко как будто кость хватает.

– Это будет второй уровень аргументации, – не стал я отрицать. – Сначала я все же попробую объяснить Дарье, что здесь за нее по-настоящему переживают. Мама плачет ночами, старший брат волнуется круглосуточно, первый советник вместо того чтобы делом заниматься ищет телохранителей-шпионов, одна из лучших юристов Москвы копается в моем грязном белье, а отец сжигает нервы и теряет годы жизни, вместо того чтобы преумножать капиталы семьи и величие страны.

Старшую женщину я не упомянул, и не посмотрел на нее. Судя по выражению лица, за Дарью она совершенно не переживает. Да и старший брат-наследник свою сестру от другой мамы определенно не любит до безумия, здесь родственный интерес только у главы семьи и его молодой жены. Или любовницы, уж не знаю кто она ему официально. Кстати, судя по выражению лица ледяной королевы – уголок губ Екатерины Дмитриевны вновь дрогнул в намеке на улыбку, с сарказмом в отношении «старшего брата» я угадал.

– Хорошо, я согласен, – принял решение Воропаев-старший.

– Планируемую оплату на три умножьте.

– Ты ничего не попутал, Аксель Алексеевич? – теперь глава семьи уже не выдержал. Одновременно возмутился мажор, но он был более груб в определениях, снова взвившись с места, вот ему не сидится-то спокойно.

– Аксель Александрович, но не суть, – обратился я к Воропаеву-старшему. – Сейчас объясню. Сначала, Кирилл Иванович, я тратил годы жизни на учебу ради будущей хорошей работы. Потом тратил свои годы на работу ради преумножения личного благосостояния и фундамента для создания семьи. Потом тратил свои годы и здоровье на защиту интересов государства через проекцию силы нашими госкорпорациями. И сейчас, когда у меня впервые появилась личная свобода, время и немного лишних денег, я наконец-то планировал пожить лучшей жизнью для себя. Но вынужден снова забыть об этом, чтобы стать телохранителем взбалмошной девчонки, у которой между прочим хватило духу послать вас всех нахер и уйти в никуда без денег, устроившись простой официанткой.

Около минуты мы с Воропаевым-старшим мерялись взглядами. Потом он, наконец, не отводя глаз медленно кивнул. Прав был Нестеров – перед кем надо у главы семьи планка не падает. И прав оказался я, что в ситуации с блудной дочерью счел себя именно тем, кто – пусть и в моменте, входит в эту категорию.

– Дарья сейчас в коттеджном поселке «Темная гора» в гостях у старшей сестры, – заговорил Бульдог Иванович. – Эрика единственная с кем из семьи Даша поддерживает отношения и сегодня именно она забрала ее из полиции. Скажешь Даше, что ушел отсюда после конфликта со мной, категорически отказавшись от предложения быть тайным защитником, но тебя на выходе догнала Валерия и дала адрес и телефон Эрики, сообщив что я действительно могу тебя уничтожить.

Валерия – это мама Дарьи, понял я, когда взрослая копия милой официантки приподняла руку привлекая мое внимание.