Алекс Д. – Похититель душ 2 (страница 19)

– Предлагаешь положить ее на алтарь Саха? – спрашиваю я, напряженно. Меня не смущает, что я не испытываю отторжения или неприятия от его слов. И я даже улавливаю некий смысл в предложении Кэлона.

– Она заслужила наказание за свое распутство. Рия просила тебя убить твоего поверенного, верного друга, в надежде скрыть правду о нашей с ней связи и стать твоей женой. Как ты можешь знать, что завтра она не обратится с подобной просьбой к кому-то другому, но уже по отношению к тебе?

– Но Мандиса – принцесса, она рия, которая принадлежит моему дому, дому одного из Семи Правителей, и я не уверен, что знания о Асписе может хранить именно ее душа. У нас есть время и другие кандидатки. Может пройти еще несколько столетий, прежде чем придет ее очередь. А пока я вдоволь поиграю с ней, и ты тоже можешь присоединиться, – с кривой усмешкой бросаю я, глядя на дрожащие плечи принцессы.

– Правитель, рано или поздно, этот выбор все равно встанет перед тобой. – Потемневший взгляд Кэлона вбивается в мое сознание, забираясь в самые потаённые его участки. Я рассеянно отмечаю, как черные символы древних заклинаний начинают двигаться под его кожей, которая тоже приобретает пепельно-серый оттенок. Зрачки Кэлона расширяются, и из них на меня смотрит сама бездна. – Вопрос в том, скольких мужчин она еще успеет ублажить и настроить против друг друга прежде, чем все закончится.

– Нет, Кэлон! Нет! – кричит Иса где-то совсем близко.

– Я все сделаю сам. Харим не место для принцессы. Мы скажем, что она сбежала с любовником. Такое бывает. Ты даешь мне свое согласие?

Я слышу надрывный плач Мандисы, но не могу посмотреть на нее, скованный взглядом жреца, который с лёгкостью читает каждую мою даже самую спонтанную случайную мысль.

– Я согласен, – сам не понимаю, как произношу приговор принцессе. Кэлон ухмыляется, разрывая зрительный контакт, и я испытываю тошнотворное головокружение и невероятную слабость. Меня шатает, и я опираюсь спиной на колонну, обессиленно прикрывая веки. Крики и мольбы Исы звучат словно издалека, из другого пространственно-временного портала. Я не могу реагировать, безучастно пытаясь удержаться на ногах и не рухнуть на колени от полного физического истощения.

Я не знаю, сколько проходит времени, но, когда Кэлон возвращается за мной, я вижу на его одежде кровь. Он смотрит на меня совершенно диким, черным, как бездна ада, взглядом.

– Я выполнил твой приказ, Нуриэль. Мандиса в чертогах Саха, – бесцветным, мёртвым голосом сообщает Кэлон.

– Аспис? – спрашиваю я глухо, делая неуверенный шаг вперед и стараясь не смотреть на бордовые пятна на рубашке и брюках жреца.

– Ее душа не обладала знаниями о древнем оружии. Она оказалась удивительно чиста в отличии от ее тела.

Мою грудь пронзает боль, когда до меня доходит весь масштаб случившегося. Мандиса… Золотая девочка, которая выросла на моих глазах. Черный жрец, тонко чувствуя вибрации боли, исходящие от меня, резко поднимает свой жуткий взгляд, от столкновения с которым я снова каменею.

– Нет смысла в раскаянье, Нуриэль. Забудь о случившемся, как о страшном сне. Ты принял решение, а я исполнил твой приказ. Мандиса исчезла для этого мира безвозвратно, как и для тебя, – произносит Кэлон глубоким и уверенным голосом. Мое дыхание замедляется под воздействием его воли. – Ты будешь помнить только ту часть событий, с которой сможешь жить дальше, – добавляет Кэлон, и я кричу в голос, падая на колени, и сжимая виски ладонями. Приступ дикой боли разрывает сознание на части, а когда кровавый туман рассеивается перед газами, я провожу по лицу руками и опустив взгляд на свои ладони… Вижу на них кровь. Дрожащими пальцами провожу по щекам, и понимаю, что это слезы…

– Нуриэль!? – голос Элима безжалостно вытаскивает меня из лабиринта воспоминаний, но на самом деле он спасает меня от безумия и боли. – Да что с тобой? – Я поворачиваю голову, встречая встревоженный взгляд мага.

– Я не знаю. У меня такое бывает, но обычно в темное время, когда Элиос погружается в сон, – отвечаю я хриплым голосом.

– У тебя кровь на лице, – произносит Элим, напряженно глядя на меня. Дотронувшись ладонью до щеки, я стираю влажные капли, и, подняв пальцы к глазам, вижу на них алую кровь. Это слезы по утраченной душе, которая только что окончательно вернулась в мое тело.

– Я в порядке, Элим, – тряхнув головой, отвечаю я. – Пора встретить врага лицом к лицу. Мы на месте.

Я первым въезжаю в раскрытые ворота дворца, где, как и на границе, стоит мертвая тишина. Но здесь нет смрада убитых тел, растерзанных жуткими тварями, созданными самим Сахом. Живописная красота сада, журчание фонтанов, пение птиц на деревьях с тяжелыми сочными плодами, пестрые насекомые, порхающие над яркими цветами, внушают мнимое ощущение умиротворения и покоя, но за всем этим красочным обманом я чувствую грядущую катастрофу. Если бы Минора была жива, мы не смогли бы войти внутрь. Проглатываю горький комок в горле, и, спешившись с коня, направлюсь во дворец, не оглядываясь назад, не слушая предупредительные крики Руана и Элима. Несколько мгновений, и я врываюсь в главный зал, который не раз посещал по приглашению жрицы. Я не хочу вспоминать, чем заканчивались все ее пиршества, но сейчас от моего желания мало, что зависит. Проснувшаяся совесть обладает собственным голосом и волей, она показывает мне, как далеко способен зайти одержимый тьмой человек.

Я ступаю по осколкам стекол, обрывкам одежды и остаткам блюд, которые подавали многочисленным гостям, вспоротыми трупами которых теперь усеян весь зал, с ужасом озираясь по сторонам. Прикрываю нос рукавом, чтобы не вдыхать тошнотворный запах порока, смерти и боли.

Пир проклятых – вот, что я вижу перед собой сейчас. Глухой стон срывается с губ, когда я замечаю среди разорванных на части тел гостей жрицы, ее саму. Колдовские глаза распахнуты в ужасе, словно она успела увидеть самого Саха, прежде чем он оторвал ее голову, и это выражение не смогла стереть даже смерть.

– Ори, нет, – стону я, когда моя взгляд останавливается на убитой Тенее, чье неестественно выгнутое нагое тело лежит рядом с другими окровавленными, сломанными, бесстыдно-обнаженными. Перевернутые столы, опрокинутые кубки, разлитое вино, смешавшееся с реками крови. И гробовая удручающая тишина, нарушаемая оглушительным биением моего сердца.

– Мы опоздали, – сквозь зубы произношу я, услышав за спиной шаги Элима. – Опоздали! – яростно срываюсь на крик, пиная один из золотых кубков. Отчаяние впивается в мой разум, наполняя гневом, которого я не испытывал даже в открытом бою.

– Стражники уже осматривают дворец. Если принцесса здесь, то мы ее найдем, – тихо подает голос Руан.

– Оглянись вокруг, – зло бросаю я. – Разве похоже, что кто-то может выжить в такой мясорубке?

Руан опускает голову, отводя взгляд. Никто из нас не верит в чудо, находясь в логове смерти. Мое сердце горит в груди. Никогда еще не чувствовал себя настолько беспомощным, проигравшим, жалким…

– Правитель, – окликает меня Элим. – По-моему, этот жив. – Добавляет он, показывая на вздрагивающее в конвульсиях мужское тело, с глубокими зияющими ранами на плечах и животе, из которых густыми струями сочится кровь.

В два шага я оказываюсь рядом с раненным и хватая его за темные волосы, резко запрокидываю голову вверх, вглядываясь в искаженное болью лицо.

– Это Грейм, – ухмыляюсь я, чувствуя, как в душе зарождается крошечная надежда. – Элим, ты можешь помочь ублюдку? Мне нужно, чтобы он мог говорить и не сдох раньше времени.

Белый маг приближается к нам, рассматривая черного мага. Внешне они мало чем отличаются. Высокие и мужественные, отчаянно защищающие каждый своего Бога и следующие его заветам.

Элим, не скрывая отвращения, закрывает ладонью глаза, бесшумно шевеля губами и обращая свой взгляд вверх. Очень медленно он убирает руку с лица Грейма и ведет ее вниз, поочередно прикасаясь к страшным ранам. Наблюдая за действиями белого мага, я не замечаю мгновенного чуда, которое бы подняло на ноги едва дышащего Грейма, но кровь из ран вытекает уже не так обильно, как раньше.

– Он протянет недолго, Правитель. Поэтому поспеши задать свои вопросы, – пренебрежительно вытирая ладонь о свою одежду, произносит Элим, отступая назад.

– Ты видел принцессу, маг? – снова дергая Грейма за волосы, спрашиваю я, требовательно и неумолимо глядя в синие прозрачные глаза. Потрескавшиеся губы кривит насмешливая улыбка, и многочисленные ранки начинают кровоточить.

– Я не только видел ее Правитель, она была главным угощением на празднике, который Минора устроила в мою честь. И мы все его попробовали.

Перед глазами мутнеет от ярости, которая полностью овладевает моим рассудком. Замахнувшись, я собираюсь одним ударом закончить жизнь черного мага.

– Нет. Остановись! – появляется из-за моей спины Руан, перехватывая мой кулак. Его взгляд обращен к самодовольному лицу Грейма. – Кто это сделал? Кто убил Минору и остальных?

– А вы еще не поняли? – хриплый рваный смех, срывается с его губ, и обрывается булькающим кашлем, струйка крови стекает с уголка губ, когда Грейм продолжает, обращаясь ко мне. – Твой старый друг постарался, Великий Правитель. Он забрал твою порядком попользованную принцессу, но, думаю, тебе не стоит ее искать. Я думаю, она уже отправилась в объятия Саха.