Алекс Д. – Двуликие: Дева Огня (страница 13)
Затворницы поспешно расступались перед ней и услужливо склоняли головы. До Миры долетел боязливый прерывистый шепот:
– Я не желаю вам зла, – отчетливо произнесла Мира, неприятно задетая несправедливыми словами. – И сделаю все от меня зависящее, чтобы Кайрос освободил вас.
– Но мы не хотим свободы, – негромко ответила белокурая красавица в нежно-голубом платье под цвет глаз.
Тонкая прозрачная ткань почти не скрывала очертаний ее соблазнительных форм, а глубокое декольте открыто демонстрировало полную высокую грудь. Кайрос явно выбирал себе наложниц не по силе их магической искры, а руководствуясь совершенно иными критериями. Бог, дракон, тысячелетний тиран или жестокий завоеватель – он мыслил точно так же, как самый обычный похотливый мужлан из грязной таверны.
– Поясни, – потребовала Мира, с трудом сдержав презрительную усмешку, предназначенную отнюдь не той, что стояла перед ней.
– Свобода для нас означает одно – смерть, – голос девушки дрогнул, но в нем не прозвучало и тени сомнения. Только страх и мольба. – Если ты потребуешь у владыки убрать нас из замка… Мы все умрем.
– Пощади, Дева! – воскликнула другая невольница, выступив вперед. – Мы не потревожим тебя. Замок огромен, ты нас и не заметишь… А Верховный… он даже не знает наших имен.
– Даром мне не сдался ваш владыка! – раздраженно выплюнула Мира, поняв, куда они клонят. – Если вас все устраивает…
– Устраивает, Дева, – в унисон закивали отмеченные. – Мы не могли пожелать себе лучшей судьбы.
Мира в растерянности уставилась на них, не веря собственным ушам. Нет, он точно затуманил им разум, лишив зачатков рассудка и самоуважения.
– Огненная Дева не только прекрасна. Она еще и добра… И благородна, – восторженный гул разлетелся по залу. – Она разбудила Аскарота, сделав владыку еще сильней. Боги послали ее нам…
– Хватит, – Мира резко прервала льстивый хор голосов.
Девушки тотчас умолкли, и в воцарившейся тишине отчетливо раздался звон разбитой посуды и приглушенный вскрик, сменившийся тихим плачем. Звуки доносились из-за плотной темной портьеры в самом конце центрального прохода, что отделяла скрытую часть покоев.
– Что там такое? – Мира вопросительно посмотрела на светловолосую наложницу.
Девушка потупила взор и ничего не ответила. Остальные последовали ее примеру, всем видом давая понять, что не скажут ни слова.
Что ж, придется разбираться самой.
Повинуясь инстинкту, Мирослава быстрым шагом направилась к очередной тайной комнате. Пройдя мимо резных ширм, она заглянула за плотную занавесь и обнаружила обособленное помещение, обустроенное под лазарет.
Внутри царил леденящий хаос.
Внимание Миры приковали три широких ложа, застеленных ослепительно белым, хрустящим шелком. На пуховых перинах среди атласных покрывал неподвижно лежали три юные девушки. Их мертвенно-бледная кожа почти сливалась с белоснежными тканями, на запрокинутых лицах блестела испарина, а тонкие руки упали вдоль тел безжизненными плетями.
Прислужницы в одинаковых одеждах в панике метались между кроватями. Они горестно всхлипывали, суетливо выжимая тряпицы в серебряных ковшах с ледяной водой и отчаянно пытаясь унять жар несчастных. Кусочки льда со звоном бились о стенки сосудов, вода выплескивалась наружу, но все их усилия казались бесполезными.
Над одной из девушек склонился невысокий сгорбленный лекарь в светлых одеждах. Мира сразу его узнала – он осматривал ее в тот страшный день, когда железный дракон доставил свой трофей прямиком в руки Верховного.
Целитель с меткой Рунвера держал в руке все тот же длинный костяной жезл с ледяным кристаллом. Мужчина методично водил наконечником над телом трясущейся в лихорадке девушки, и тот вспыхивал мертвенно-голубыми искрами, пытаясь вытянуть, погасить затаившиеся под кожей невидимые огненные вихри.
Мира прошла вперед и остановилась у ближайшего ложа, вглядываясь в искаженные мукой черты темноволосой красавицы. Совсем юной, хрупкой и беспомощной перед поразившим ее тяжелым недугом. Неприлично короткое платье из прозрачного щелка насквозь пропиталось потом и источало пар. Губы посинели, запекшись мелкими трещинами, а на шее и руках проступили серые ветвистые прожилки вен, похожие на корни мертвого дерева.
Две другие выглядели так же плачевно. Девушки задыхались и угасали прямо на глазах. Их грудные клетки вздымались неравномерно и тяжело, и с каждым рваным выдохом из полуоткрытых губ струился сизый дым. Они словно выгорали изнутри.
– Что с ними случилось? – прошептала Мира, и ее сердце заныло от жалости и желания хоть как-то облегчить страдания несчастных.
Целитель вздрогнул и обернулся через плечо. В его холодных глазах отразилось замешательство.
– Дева… вам нельзя быть здесь, – мужчина выпрямился и полностью развернулся к ней, заслоняя спиной кровать. – Возвращайтесь в спальню! Верховный придет в ярость, если узнает…
– Он не узнает, если ты будешь держать язык за зубами, – гневно выпалила Мира, не собираясь заискивать и подбирать слова.
Она – Огненная Дева, а не обычная пленница замка, шарахающаяся от собственной тени. Целитель не посмеет ей указывать и перечить. Словно прочитав ее мысли, мужчина почтенно склонил голову, но Мира успела заметить проскользнувший на его лице страх. Сейчас он боялся ЕЕ, а не своего владыку, хотя старательно это скрывал.
– Отвечай на вопрос! – потребовала Мира, ощутив странное царапающее чувство внутри.
Ей определенно нравилось ощущать свою власть и особое положение, но человеческое сострадание, воспитанное в бедной деревне, где каждая жизнь имела цену, еще не истлело до конца.
– Эти отмеченные обречены, Дева, – скорбно отозвался лекарь, не поднимая глаз. – Я могу снять боль, но не отсрочить смерть. Пламя владыки в их слабых телах невозможно погасить.
– Но он утверждал, что не убивает наложниц! – В голосе Миры прозвучала сталь. – Очередная ложь?
– Обычно… не убивает, – мужчина опустил голову ниже и сбивчиво зашептал: – Подобные случаи редки, но иногда… его гнев обращается в неукротимый огонь, и тогда…
– Довольно! – оборвала его Мира. – Уходи прочь, если не способен исправить то, что сотворил твой хозяин.
Она оттолкнула лекаря в сторону, и тот пошатнулся, едва удержав сияющий жезл. Мирослава подскочила к ложу, на котором мучительно умирала темноволосая отмеченная с тусклым символом Ашгара на запястье. Ее глаза оставались полуоткрытыми, но взгляд казался мутным, невидящим. Серые нити под кожей уже доползли до щек.
– Я постараюсь помочь… Слышишь меня? Ты только держись, – опустившись на колени, ласково проговорила Мира и бережно взяла девушку за руку.
Она даже не шелохнулась, обреченно глядя в пустоту. Кожа бедняжки под пальцами Миры пылала, ощущалась сухой и горячей, как тлеющая листва. Мира понятия не имела, что собирается делать. Ожог Кайроса ей удалось исцелить… Случайно, неосознанно и без всякого желания с ее стороны.
Но сумеет ли она изгнать его пламя из отмеченных смертных?
Этого Мира не знала и действовала по наитию. Не выпуская ладонь несчастной, она закрыла глаза, отчаянно взывая к магии и направляя все свои мысли и устремления к одной-единственной цели – помочь и исцелить.
Но магия молчала… Мира ничего не чувствовала, кроме испепеляющего жара, исходящего от больной. Стиснув зубы, она попыталась снова. И опять тишина.
Искра, что еще недавно горела так ярко и рвалась наружу… угасла.
– Почему? – горько всхлипнула Мира, не в силах совладать с эмоциями.
Несправедливость разъедала душу, терзала сердце. Она не знала эту девушку и двух других тоже видела впервые, но не могла смириться с тем, что их жизни оборвутся здесь и сейчас. И самое ужасное – Мира чувствовала свою вину. Лекарь не сказал прямо, почему владыка не смог удержать свое гневное пламя в узде, но догадывалась, кто вызвал его неукротимую ярость.
Она. Своим бегством. И роковыми последствиями, настигшими не только Вейрона и его жрецов.
Девушка на кровати вдруг резко выгнулась дугой. Из ее горла вырвался страшный, клокочущий хрип. Прожилки на шее налились антрацитовой чернотой, кожа лопнула, испуская струйки серого пепла вместо крови. Она мучительно содрогнулась… и затихла навсегда.
Мира в ужасе отпрянула. Перед глазами расползался алый туман, сердце неистово забилось в груди, разливая по венам жидкий огонь.
Две другие девушки на соседних ложах перестали дышать почти одновременно, словно их жизни связывала общая тонкая нить, которую перерезали одним взмахом незримого ножа.
В комнате повисла жуткая, гробовая тишина. Целитель и прислужницы скорбно молчали.
Мира медленно поднялась с колен. Внутри что-то с треском надломилось. Ненависть к безжалостному чудовищу ударила сокрушительной волной, сметая остатки самоконтроля. Она разомкнула губы, выпуская скопившийся в легких воздух. И в следующий миг из ее тела вырвался луч ослепительно белого пламени.
Сила была такой плотности, что пол и стены тут же пошли трещинами. Тяжелые балки падали, поднимая клубы пыли и искр. Огненный столб, закручиваясь в яростный вихрь, ударил в своды зала. Вековые мраморные плиты со скрежетом лопались, превращаясь в крошево. Пламя пробило купол башни, устремляясь высоко в небо, заливая свинцовые тучи слепящим золотым сиянием.