Алекс Чер – В объятиях матадора (страница 29)
Плевать на шмотки. Никак не ожидала, что на вечеринке будет Плюс один.
И меньше всего — что врасплох меня застанет боль, когда, стоящий в стайке поклонниц, он вдруг поднимет глаза и встретится со мной взглядом.
Думала, мне будет всё равно, но, когда после года отношений твой мужчина говорит, что ты недостаточно для него хороша, как бы ты себя ни убеждала — силой мысли эта рана не затягивается.
И когда затягивается — остаётся шрам, который нет-нет, да напомнит, как грубо о тебя вытерли ноги.
Наверное, Мия была права — я слишком привязываюсь. Я хорошая девочка, созданная для отношений, в которые вкладываю слишком много, порой всё без остатка.
Но Мия была не права, что я не могу быть другой. Внутри каждой хорошей девочки обязательно скрывается чудовище. И со своим внутренним чудовищем надо поддерживать хорошие отношения — никогда не знаешь, когда понадобиться циничная кровожадная тварь.
Например, когда встретишь бывшего.
Определенно стоило прийти на этот вечер хотя бы ради его изумлённого лица.
Ради того, чтобы увидеть, как охреневший Плюс один, увидев меня, нервно сглотнёт и забудет про своих принцессок, что роились вокруг него, как стая мошек.
Его губы дёрнулись в улыбку, когда он решил меня поприветствовать, но я лишь смерила его ледяным взглядом, усмехнулась и равнодушно отвернулась. Тем более на сцену как раз поднялся Керн, и все повернулись к нему.
Галдящий зал притих.
Говорил Артур Керн также хорошо, как и выглядел, но готова поклясться, что речь ему написали профессионалы.
Пока он её толкал, я листала новый выпуск «Города», оставленный кем-то на рояле.
Фотосессия матадора вышла выше всяких похвал. Без рубашки, покрытый бронзовым загаром, он был даже лучше, чем в рубашке. И наверняка вызывал голодные спазмы вовсе не в желудке далеко не у меня одной. Но я дошла до рубрики «Расследование», расстроилась и поторопилась выйти из зала.
«Спорим, ты уже подумываешь о побеге? — прочитала я в сообщении от Мии. — Выбираю между мексиканской закусочной с тако на углу и тем дорогущим рестораном в центре, где готовят мясо на открытом огне», — подначивала она.
Да срать. Выбирай ресторан хоть на Луне. Если я захочу уйти, я уйду.
Вот отдам конверт и уйду, — решила я, перезвонив ей, чтобы спросить, как она себя чувствует.
Что Керн подойдёт сам, пока я буду болтать с Мией, я не ожидала тоже.
Но больше всего не ожидала, что так на него отреагирую.
Я должна была просто вручить ему конверт, ведь это был Керн.
Тот самый Артур Керн, за которым я гонялась больше недели, которого встретила два месяца назад в редакции, которого собиралась придушить, конечно, не раньше, чем выполню свою работу.
Но была одна проблема — я не могла двинуться.
Не физически, нет, руки-ноги у меня не занемели, языком я тоже шевелить могла.
Но я словно вдохнула огонь, и меня опалило изнутри.
Это был самый привлекательный мужик, что я когда-либо встречала в своей жизни.
Это же всего лишь Керн, уговаривала я себя. И не могла уговорить.
Да, это был он, но это был совсем другой Керн.
Не тот, которого я встретила в редакции. Не тот, каким себе придумала, читая заметки в сети. Не тот, каким представила, бегая за ним с письмом. И даже не тот, что жил в номере «два ноля».
В тот день, когда я впервые его увидела, это был мужик-близко не подходи. Игрок высшей лиги. Дорогой. Недосягаемый.
Потом я услышала мудака, который с высоты своего статуса смотрит на всех как на говно.
На корриде это был бесстрашный матадор. Человек-тайна. Человек-легенда.
Но сейчас — это был живой мужик, из плоти и крови. И это был мужик-секс, мужик-два метра тестостерона, мужик, который запросто предложил провести с ним ночь, и я… решила не лишать себя удовольствия.
Удовольствия потягаться с ним в злословии.
Удовольствия стянуть с него штаны.
И всех остальных удовольствий тоже.
Как говорится, для взрослых настольных игр нужен только стол. Но я согласна и на полу.
Да, я определённо не против.
Я готова на всё.
Ну, или почти на всё.
39
У Керна зазвонил телефон. Потом Плюс один выскочил, чтобы со мной поговорить, но как обычно, его дела оказались важнее, чем я. И как я только раньше это проглатывала.
Я покачала головой и пошла к выходу, гордая и решительная, но почему-то была уверена, что Керн пойдёт за мной.
И он оказался не из тех, кто быстро сдаётся.
Где были мои мозги, когда я его об этом спросила? Нет никакого «ко мне».
Но меня бы и это не остановило.
Подав мне в гардеробе шубу, он склонился к моей шее и нарочито шумно вдохнул запах.
— М-м-м… как вкусно пахнет. Это что, нафталин?
У-у-у… шутник, шутник. И мне бы обидеться за ультрамодную шубку из чебурашки, что презентовала подруга (она в отличие от меня что попало не носит), но я посмотрела в его искрящиеся напускным коварством глаза и выгнула бровь.
— Ты знаешь как пахнет нафталин? Ты знаешь такое слово — нафталин? Сколько тебе лет?
— Чёрт! Палюсь. Это всё прокля́тые кроссворды. Чёрт, я знаю слово «кроссворды»? — нарочито удивился он. — Если что, мне тридцать шесть, но я ещё ничего.
— Посмотрим, — оценила я его взглядом и пошла к лифтам.
И здесь меня ждала очередная неожиданность этого дня.
Сначала у меня над головой прошипел Керн:
— Блядь! Только этого мудака здесь не хватало.
А потом я услышала:
— Астахова? Ты какого хрена тут делаешь? — вышел из открытого лифта мэр. — Тебе нельзя приближаться ко мне ближе, чем на сто метров.
— Так и не приближайтесь, господин мэр, — хмыкнула я. — Идите куда шли.
Он покачал головой и приторно-радушно воскликнул, глядя поверх моей головы.
— Артурчик, дорогой. Как ты, сынок?
Я нажала кнопку вызова лифта и развернулась.
Мэр протянул Керну руку, но тот посмотрел на неё, как на пустое место.
— Как обычно, — высокомерно ответил он и прошёл мимо.