Алекс Чер – В объятиях матадора (страница 20)

Он побагровел от ярости. Буквально затрясся, насколько его поразило содержание полученного письма. Я пожалела, что отвернулась (чего ж там такое ему прислали?).

Плантатор поднялся. Но тут же снова рухнул на стул. Рванул на горле платок, словно тот начал его душить. Потянулся рукой к ящику стола, пытаясь что-то нащупать внутри.

Трясущимися руками достал пузырёк с таблетками. Попытался открыть. Рассыпал.

Я кинулась к упавшему лекарству. Сунула плантатору в рот таблетку.

— Валера! — заорала я со всей дури.

Блядь! Жизнь меня к этому не готовила. Нет, он не имеет права умереть. Нет, нет, нет, нет. Только не так. Не сейчас, не покаявшись за всё, что совершил. Не в первый же рабочий день, когда я, можно сказать, нашла работу своей мечты.

— Позвони… — прохрипел плантатор.

— В Скорую? Да. Сейчас. Уже набираю, — тыкала я пальцем в телефон. — Валера!

Мать твою! Да где этот хренов телохранитель, когда он так нужен!

Валера прибежал, когда диспетчер сказала: «Машина выехала».

— Андрей Ростиславыч, — кинулся к белому как мел хозяину.

Деловой. Собранный. Откуда-то выкатил баллон с кислородом. Сунул плантатору в лицо маску.

— Ковалёву звонить?

Можайский кивнул.

И пока Валера набирал какого-то неизвестного мне доктора Ковалёва, потянулся к ящику стола:

— Отвези… конверт, — сказал он мне.

— Этот? — достала я запечатанное письмо. Просто белый конверт без опознавательных знаков.

— Отель «Авалон». Лично в руки Артуру Керну, — сказал Плантатор.

Я вытаращила глаза. Матадору?

— Лично в руки… — повторил он, конечно, не зная причин моего потрясения, но ему было и не до меня.

— Да, да, поняла, — закивала я как китайский болванчик.

— Номер «два ноля», — прохрипел он, снова отнимая от лица маску, схватился за ящик стола.

— Андрей Ростиславыч, — взмолился охранник. — Поберегите силы.

Тот закрыл глаза, жадно втянул воздух через маску.

Я покосилась в открытый ящик. Ладно, потом посмотрю, что в нём есть интересного.

Когда приехали врачи и погрузили Можайского на каталку, я бежала рядом, держа над ним зонт, пока проворные санитары везли Плантатора к машине.

У Скорой он сжал мою руку неожиданно сильно.

— Если вдруг я… — он дал понять «всё»: сдохну, не выкарабкаюсь, преставлюсь. — Скажи ему… — он заставил меня нагнуться к самому уху, чтобы я расслышала его слова.

И я расслышала.

— Только если… — предупредил он.

— Хорошо, только если, — клятвенно пообещала я и показала, что запираю рот на замок.

Плантатор кивнул.

— Простите, а можно мне… — начала я.

— Девушка, не мешайте, — пригрозила строгая фельдшер, толкнув меня пластиковым чемоданом с красным крестом на боку.

— Остаться уже сегодня? — крикнула я.

Валера запрыгнул вместе с боссом.

Дверь захлопнули. Машина поехала.

— Как вы сказали? Конечно? Спасибо!

Я заперла ворота. И пошла назад к дому.

Жизнь меня к этому точно не готовила, но мне дали поручение.

И, чёрт побери, я его выполню.

27. Керн

За три дня до встречи…

Больше всего Артур Керн ненавидел три вещи.

Незнакомые слова в сканвордах. Звонки от неизвестных людей. И плохой минет.

Особенно, когда все три совпадали.

Он гадал самый дурацкий сканворд, который только видел в своей жизни. Дама на коленях перед ним сосала из рук вон плохо. И ему третий раз за вечер звонили с ресепшен.

Блядь! Вот что это за хрень? «Неполное раскаяние, недостаточное для отпущения грехов», — зачитал он. Ещё и два «Т». Серьёзно?

Он покачал головой и всё же ответил на звонок по внутренней связи.

— Кто? Какая ещё девушка? — скривился он.

— Она не представилась, Артур Андреевич, но говорит, у неё для вас важная информация.

— Ну, дайте ей трубку, — бросил Керн на стол свежий номер сканвордов и с тоской посмотрел на макушку работающей больше руками, чем ртом дамы.

— Здравствуйте! Артур Андреевич… — сказал неожиданно приятный женский голос.

Ого! Керн выпрямился. Глубокий. Низкий. Чувственный. Чертовски приятный голос.

— Вы кто? — спросил он.

— Вы меня не знаете… — вздохнули на том конце. Рвано. Встревоженно. Воспалённо.

М-м-м… Это ему понравилось ещё больше.

— Я догадался, что я вас не знаю, — прижимая трубку к уху, откинул голову назад Керн.

— Мне нужно вам кое-что передать, — волновалась девушка. — А я приезжаю уже третий раз и не могу вас застать. Вы не могли бы спуститься, — сглотнула она. Возможно, облизала губы.

По крайней мере, Керн представил именно так: сначала розовый кончик её языка, скользнувший по губам, затем краешек жемчужных зубок, прикусивших обветренную губу. Смятенно. Страстно. Трепетно. И вдруг почувствовал то, чего никак не мог добиться — желание.

Даже то, что бестолковая проститутка тянула стоя́щий хер вниз, как стоп-кран, перестало доставлять ему дискомфорт. Жги, детка, — подтянул он её за волосы и увеличил темп.

— А мне это нужно? — переспросил Арт, глядя, как давится, но старается проститутка. — То, что вас просили мне передать?