Алекс Чер – Развод по собственному желанию (страница 2)

— Она пользуется его ручками, — сказала я Иде. — Коллекционными.

— Она пользуется не только этими его ручками, — мрачно усмехнулась Ида. — И не только его. Артём, я смотрю, уже на крючке. Ира её мнением дорожит. Надька, эта расчётливая сучка, да и та подпела. Она встраивается, Жень. Как вирус.

— Где были мои глаза? Я-то чего ходила как слепая лошадь?

— Ты была занята. Работой. Браком. Анализами этими изматывающими. Вы же детей хотели, — с аппетитом доедала Северская и мой салат заодно, а мне не лезла в горло даже вода.

— Я, это я хотела, — уточнила я. — Мне тридцать два, а это возраст. Это у мужиков живчики не стареют, а мои яйцеклетки ещё чуть-чуть — и всё.

— Вот именно. Ты верила в то, что построила. А она тем временем рыла подкоп. Классика.

Я откинулась на спинку стула, чувствуя, как ком в желудке превращается в чёрную дыру, засасывающую всё: уверенность, планы, даже злость. Остаётся только ледяная, тошнотворная пустота.

— И что делать? — спросила я и не узнала свой голос — чужой, сдавленный.

— Выбор небогатый, — Ида доела салат и отставила тарелку. — Вариант первый: война. Собираешь железные доказательства, идёшь к Крылову, ставишь ультиматум. Её — к чёртовой матери, тебе — полное послушание и открытые пароли от всего. Плюс контракт с пунктом о неразглашении и гигантская компенсация в случае рецидива.

— Звучит как сценарий плохого сериала.

— Жизнь часто пишет хуже. Вариант второй: капитуляция. Делаешь вид, что ничего не знаешь. Ждёшь, пока он сам не наиграется. Сохраняешь статус, квартиру, общие фото на аватарке. Становишься мудрой женой, которая «всё понимает».

— То есть превращаюсь в свою мать.

— В общем, да. И третий… — Ида замолчала, изучая моё лицо.

— Третий? — хмыкнула я.

— Третий — это развод. Как ты, собственно, и предложила. Без скандалов, без выяснения, кто кого первым соблазнил. Просто взять и уйти. Пока не начала ненавидеть саму себя за то, что терпишь это дерьмо.

Я закрыла глаза. Перед ними проплывали картины: наша квартира, которую купил Сергей, но обставляли мы вместе. Его смех за завтраком. Его рука на моей талии на корпоративах. И тут же — эта кошка. Сообщение. Её взгляд на его кабинет.

— Я не могу делать вид, — тихо сказала я. — Не могу. Это будет означать, что я согласна. Что я — часть их «игры». Что моё достоинство стоит меньше, чем его «потребность в разнообразии».

— Тогда тебе нужен план, — Ида положила свою ладонь поверх моей. Холодную. Твёрдую. — Не эмоциональный порыв, а чёткий, пошаговый план. Как выход из кризиса на работе. Только кризис — это твоя жизнь.

Мы допивали кофе молча.

План. Какой, на хрен, план!

Мой план рассыпался сегодня утром, как карточный домик.

В нём был большой дом, успешная карьера, дети.

А теперь в нём только дыра в форме кошачьей морды.

3

3

Вечером я вернулась в пустую квартиру.

Тишина гудела в ушах. «Командировка».

Я прошла по комнатам, будто впервые. Наша спальня. Его кабинет с чёртовой коллекцией ручек. Гостевая спальня, которую мы решили переделать под детскую, как только…

— Ну, не получилось, значит, не получилось, — успокаивал меня Сергей, когда тест очередной раз показывал одну полоску. И тут же добавлял: — Ну куда торопиться, Жень? У тебя карьера. У меня карьера. Вот стану генеральным…

Теперь мне казалось, что на самом деле детей он и не хотел.

И может, вовсе не во мне была проблема.

Я включила телевизор, выключила.

Открыла холодильник, закрыла.

Села на кухонный стул и уставилась в стену.

Что делать-то, господи? Может, всё же спросить? Так ведь соврёт. А если признается? Что тогда? Скандал, слёзы, его унизительные оправдания? А потом что? Простить? Стать той, кто «всё понимает»? Я видела, как это выглядит со стороны.

А дети... Сколько ещё мы будем откладывать? Пока я больше не смогу? Он этого добивается? «Время ещё есть», — всё твердил Крылов. А время, блин, тикало. И он тратил его не на то, чтобы строить наше будущее, а на «лёгкий флирт» с рыжей тварью из отдела развития.

Я взяла телефон, чтобы позвонить Иде и… отложила.

Ида мне не поможет. Решение я должна принять сама.

Вместо звонка я налила себе вина.

Пьющая одинокая жена в пустой квартире. Клише, но вот до чего я дошла.

Или меня довели?

Неважно. Результат один.

На следующий день на работе я смотрела на всё новыми глазами.

На всё и на всех.

На Дашу — уже не как на безобидную сплетницу, подмечая каждое её движение, каждую интонацию. Как она заходит в кабинет к Крылову (пустой, но всё равно). Как смеётся, запрокидывая голову, с кем-то из мужчин. Как её взгляд скользит по мне — оценивающий, чуть насмешливый, словно она уже догадалась, что я в курсе. Но даже если нет, ей всё равно плевать, словно это её территория, а я — гость, который засиделся.

На коллег, которые косятся… с сочувствием? Или с насмешкой? Я же, по классике, догадалась последняя. Даже Ида догадалась раньше меня. И если бы не открыла мне глаза, я бы до сих пор была в неведении.

Ида поймала меня у кулера.

— Ну что? Придумала план?

— План один, — сказала я, и голос мой звучал ровно, без дрожи. — Уволиться. И с работы, и из брака. Оформить развод по собственному желанию.

Ида поперхнулась водой.

— Ты с ума сошла? Женька, работу-то зачем бросать? Из-за этой мрази? Это же её победа! Она твоё кресло займёт быстрее, чем ты документы соберёшь! И не смотри, что вроде как девочка на побегушках, — эта своё у Крылова вытребует.

— Я понимаю. Но я не смогу тут работать. Видеть её каждый день. Видеть его. Делать вид, что всё окей. Я сойду с ума. Или стану такой же циничной стервой, как Надежда, которая считает семью «проектом». Я не хочу.

— Жень, подумай! — Ида понизила голос до шёпота. — Тебе тридцать два. Ты глава отдела. Ну кто тебе даст и такую зарплату, и такую должность? У тебя, прости, но и детей нет. Для любого работодателя это красный флаг. Это я тебе как эйчар говорю. Это значит, что есть вероятность — очень скоро ты уйдёшь в декрет. Да и вообще, начинать всё с нуля — квартира, работа... Это же ад!

«Детей нет». Эти слова резанули больнее всего. Словно это была не констатация факта, а приговор. Ты не состоялась как мать, а теперь рискуешь не состояться и как жена, и как профессионал. Одна, старая, никому не нужная.

— Именно потому, что детей нет, я и могу это сделать, — ответила я и сама удивилась своей твёрдости. — Мне не за кого держаться в этом топком болоте. Только за себя. А себя я уже почти потеряла. Пора возвращать.

Ида покачала головой, но в её глазах читалось не осуждение, а что-то вроде уважения, смешанного с ужасом.

— Ладно. Если ты решила... я помогу чем смогу. Справки, рекомендации... Но, Жень... — она вздохнула. — С работой будет жопа. Не потому, что ты плохой специалист, а именно потому, что хороший. Топ-менеджеры сейчас не у дел. Все управленческие вакансии закрыты по максимуму, и сидят на них плотненько, не дёргаются. Уход по собственному желанию с твоей должности в свободный полёт будет вызывать вопросы. Просто... будь готова.

Я кивнула. Я была готова. К чему угодно. Только бы не к этой тихой, ежедневной казни в стенах офиса и в стенах собственного дома, где отныне жил не муж, а предатель.

4

4