Алекс Бредвик – Нулевой. Том 3. Мертвая Пустошь (страница 31)
Забавно, получается, это уже вторая естественная моя смерть. И второй раз мне не дали умереть.
Моё тело упало, сильно ударившись головой о бетонный пол, что вызвало перелом костей черепа. По всей видимости, именно это и вызвало потерю воспоминаний, хотя, может, и сама смерть как таковая это сделал. Не суть, в любом случае, судя по тому количеству крови, что вытекало из моего тела, мозг явно не смог сохраниться до конца испытаний.
— Мы теряем целостность его воспоминаний! — злобно и укоризненно сказал Хендмейн Шримфолу, пододвинув того в сторону и немного раньше времени введя маленькую инъекцию того вещества, которое в последствии для меня станет подконтрольным веществом.
— Ты что творишь, идиот⁈ — гневно начал орать на Хендмейна Шримфол, попытавшись того оттянуть от последнего испытуемого. Но уже было поздно. Инъекция была полностью введена в организм.
— Организм… — с лёгкой заминкой начал говорить Хендмейн, наблюдая за реакцией моего тела на введённое вещество, за тем, как медленно на груди Алекса начала срастаться рана от пули, как слегка приподнялась голова, символизируя восстановление черепа, — в норме. Регенеративные функции работают в ошеломительном объёме. Но нужно продолжать. Чип пока не перенастроен. Нам повезло, что он был в Академии. Что-то из его прошлого нам сейчас помогает. Жаль, что его воспоминания зашифрованы смертельным шифром. Любая попытка взлома — смерть.
— А ты — молодец… — похлопал по плечу своего товарища Шримфол, после чего развернулся и отдал пару распоряжений охраннику.
Охранник кивну и направился в мою сторону. Дальше, судя по звукам, он подхватил моё тело и потащил в зону для проведения Испытания.
И с этого момента… начинается моя текущая история.
Глава 17
Это всё были не мои воспоминания, но они мне помогли вспомнить кое-что из того, что я когда-то знал. Теперь мне стало, наконец, известно моё собственное имя, а не только кодовый номер и так называемое прозвище. Алекс Нулев, символично, однако. Даже стало понятно, откуда пошли мои другие… наименования. А ещё пополнились воспоминания о том, что именно произошло.
Когда город оказался полностью зачищен от гражданского населения, всех несогласных прикончили, а значит, в моём городе вообще всех, нас поместили в капсулы восстановления, как я понял. В них же потом и заморозили. Ведь в замороженном состоянии на моём теле не было ран, ни единой. Только бледность замёрзшего человека и всё.
А также несостоявшаяся супруга… она у меня действительно была, это был не плод моей фантазии. Дополнились детали её внешности, рыжие длинные красивые волосы, немного веснушек на лице, изумрудные, словно горящие изнутри глаза. Ростом она была мне по плечо.
Я улыбнулся. Приятно осознавать, что ты кто-то, а не просто живой инструмент, что есть за тобой прошлое, есть сила… но всё это отняли, а последнее изменили до такой степени… что невозможно представить. Да, перспективы огромные, но… я теряю себя. Обретаю и почти сразу теряю. Я был. Был. Но кто я есть? Этот вопрос теперь останется открытым. Обстоятельства, которые со мной случились… они, сто процентов, повлияли на меня.
Хендмейн сказал оставаться человеком, всегда оставаться человеком. Но как, чёрт возьми, им оставаться, когда вокруг твориться столько безумия⁈ Как быть человеком, даже не с большой буквы, а просто, когда вокруг все тебя хотят убить⁈ Как меня примет общество, над которым проводят жестокий эксперимент по управлению сознанием⁈ Как, чёрт возьми…
— Как… — ударил я кулаком о пол, стоя на четвереньках, а потом повернул голову в сторону шума.
Некогда «великий» учёный, а ныне просто безумец же сидел, прислонившись головой к пульту управления и тихо хихикал. Хотелось надеяться, что он уже осознал всё, что он натворил, точнее, последствия всех своих злодеяний, что он принёс этому миру. Его взгляд был ещё более безумным, его улыбка была неестественной. Он если не сошёл окончательно с ума, то к этой черте приблизился почти вплотную.
Интересно, как он умудрился без ног и одной руки добраться до пульта управления? Плюс ещё с дырой в животе… дерьмовая на самом деле смерть. Сначала стал калекой, а потом медленно угасаешь, из-за того, что дерьмо смешалось с кишечником, с кровью и стало убивать, медленно и мучительно. Если до него не успеет добраться лава… то подыхать он будет очень и очень долго и мучительно.
— Они все сдохли! — начал медленно говорить учёный, переведя свой взгляд на меня. — Ты это понимаешь? Они сдохли! Все! Остался только ты! Какая ирония! Твоя жизнь продлена с помощью жизней примерно двадцати миллионов других жизней! Да ты просто эгоист! Сдох бы и всё! А сделал тебя я! Ха-ха… ха-ха… ха-ха… ты — моё творение… ты сможешь… да-а-а-а… эти уроды бросили… меня… всех… тут… нас… на… твое… ха-ха… ха-ха… ха…
— Тебя даже это не изменило, — тяжело вздохнув, поднялся я на ноги, тут же почуяв сильный запах гари… по крайней мере мне казалось, что так пахла именно гарь. Лава уже начала подниматься вверх, этот запах тому свидетельство.
Обойдя несколько трупов, мне удалось найти пару ещё целых респираторных масок. У меня не было защиты от отравляющих веществ, попадающих в организм через дыхательные пути, так что придётся использовать старые методы. Всё же, как подсказывает моя система, у меня слишком слабые защитные показатели в отношении… газов. Надо улучшать… но сейчас не время для тренировок. Надо сваливать и сваливать как можно быстрее. Но есть один нюанс, из-за которого на пару мгновений всё же придётся задержаться.
Подойдя к профессору, я нацепил на него респиратор, после чего нацепил уже второй на себя. Я не желал лёгкой смерти этому уроду, а задохнуться от ядовитых испарений проще простого. Так что, пускай пока помучается, он это заслужил. Даже знаю, как именно с ним сейчас поступить. Оставить тут лежать… его может кто-то найти. Нет. Так не пойдёт. Тут ещё полно бойцов, сто процентов. Слышны отдалённые крики из выбитых дверей, иногда даже замечаю мелькающие там фигуры. Благо, никто не хочет сюда сунуться, увидев, что тут множество трупов.
Жаль, с офицеров управления этой базы теперь не достать информации… но, сто процентов, она была бы тоже зашифрована, просто так не вышло бы что-то достать. Как и у этого чёртового безумца, который просто плясал под дудочку правительства в своё удовольствие.
Найдя веревку, я обвязал профессора за туловище, проведя веревку под подмышками, подхватил профессора, закинув его себе на плечо, после чего довольно быстро побрёл в сторону всё тех же шахт. Этот урод постанывал, пытался двигаться, шевелиться… но я не дам ему просто так сдохнуть. Лёгкой смерти ему не будет. Он принёс множество мук, так пусть его перед смертью тоже будут ждать муки.
Покинув зал командного пункта, я встретил хаос. Я преобразовал свою руку, так, на всякий случай, и почти сразу пустил её в ход, оборвав жизнь очередного борца. Или бойца… в любом случае, глупо было на меня кидаться с одним лишь ножичком. Этот придурок сначала лишился руки, а потом его голова оказалась в стальных тисках.
После очередного убийства, которое мне так легко далось, решил глянуть на свои характеристики, которые рассчитал чип на основе того, что я делал. А расчёт шёл из того, например, сколько я в обычном состоянии, когда у меня всего одна единица подконтрольного вещества поднимаю веса, как быстро бегаю и так далее. Если исходить из пояснений.
Интересный момент, как я понял, в скобках указаны значения, когда мой адреналин в крови зашкаливает, то есть, когда надо мной висит реальная угроза смерти. Параметры поражают. Особенно скорость бега. Я даже представить себе не могу, чтобы я мог бегать со скоростью почти три сотни километров в час. Правда, это скорее теория, на практике я до такой скорости, наверное, не разгонялся, но всё равно… интересные результаты.
Пока я шёл, пришлось пару раз снимать с себя учёного. Иначе его могли пристрелить. Особо умные решили дать мне отпор используя стрелковое оружие. Им было плевать, что на базе сейчас воцарился хаос, что сейчас тут всё взлетит к чертям… им бы погеройствовать. Как я понял, из того, что мне досталось… каждый боец мог заслужить награду причём сразу при совершении определённых действий. Чип в их головах всё регистрировал. Но, как показала практика… дохнут они быстрее, чем мухи.