Алекс Бредвик – На Руинах Мира (страница 20)

— А я бы хотела жить обычной жизнью, — улыбнулась она, скупо, но всё же. — Хотела бы, наконец, быть в мире, иметь своё небольшое хозяйство, огород… когда-нибудь родить детей. Вот только… мне страшно представить, какими они будут, с учётом какие мы с тобой монстры.

— Мы? — удивился я и посмотрел на неё непонимающим взглядом.

Она тут же смущённо отвернулась, но все равно одним глазом продолжала посматривать на происходящее на улице. Я прекрасно понял её намёк, поэтому просто… молчал. Да и она не продолжала говорить, лишь мельком я видел её улыбку. И этому был удивлён. Я не буду отрицать того факта, что привязался к ней… но фраза, произнесённая ей, твердила истину. Не столько страшно… сколько сложно представить, какие у нас могут быть дети. Я и даже пытаться не хочу этого делать… но будет глупо отрицать, что она не заставила меня задуматься над этим. Век человека короток. А продолжить существование мы можем только в сердцах и генах наших потомков. Поэтому…

— Будущее покажет, — с улыбкой ответил я, как бы давая согласие на незаданный вопрос. — Но прежде, чем всё это случиться, нужно полностью разобраться с правительством, а потом и с Тьмой. И только тогда мы сможем начать строить будущее. Только тогда сможем жить как нормальные люди. А для этого ещё нужно постараться выжить.

— С тебя построить дом, — самодовольно хмыкнула она. — Хочу, чтобы он был на берегу Сатро. Это моя родина, в каком-то смысле… а зная тебя, ты сможешь найти способы сделать наш участок зелёным и красивым. Как было в вашем городе, про который ты мне столько рассказывал последние часы. В котором ты со своими товарищами умудрился начать процесс терраформирования местности.

— Посмотрим, — довольно хмыкнул я. — Там ещё нужно найти из чего строить.

— А это уже не такая большая проблема, — всё более чувственно продолжала говорить она. — Желанье… это множество возможностей.

— Ага, — кивнул я. — А нежеланье — множество причин. Слышал-слышал. Но в любом случае, причин отверчиваться от этого я не вижу. Но нужно закончить то, что начато сейчас. И как-то избавиться от влияния на нас Тьмы.

— Согласна, — вот теперь её голос стал серьёзен, как и прежде. — Вижу движение… у них ротация… снимаю?

— Да, — поднялся я на ноги и прищурился. — Всех снимай.

И буквально через мгновение раздался выстрел, которых не было слышно минут десять уже точно.

Глава 17

Затишье долгим никогда не бывает, особенно если ты находишься среди огромного поля боя. И если затишье случается… то это только предвестник ещё большей бури, которая обязательно разродиться. И чем дольше затишье… тем опаснее будет порыв ветра, который норовит снести всё, что только можно и нельзя.

Всё началось с нашей короткой перестрелки с отрядом, который захотел смениться. В нас начали стрелять в ответ, что было ожидаемо, но противник не сразу понял, откуда именно, поэтому попытался ударить по дому с гранатомёта. Вот только ударил не по тому дому. Наши отряды начали мстить за пострадавших… и тут началось.

Постепенно маховик начал раскручиваться. К перестрелке между улицами подключалось всё больше и больше бойцов. Стрекотня только усиливалась, всё чаще гремели взрывы, и слышались редкие крики людей. И с нашей стороны, огонь шёл всё более и более подавляющим, подтягивались резервы, которые обеспечивали огневое превосходство.

И в какой-то момент проснулся бог этой битвы. Фрегат появился над полем боя и начал поливать плотным огнём весь второй ряд зданий, следующую улицу, на которой, вероятно, противник скапливал резервы… и это перекрыло звуки всего. Взрывы от разрывов снарядов были так близки, что даже у меня закладывало уши, а шлем не справлялся с той громкостью, которая сотрясала всю округу.

Но как фрегат внезапно начал отстрел сил противника, так же внезапно и закончил, снова исчез с небосвода. Никто из командиров на земле не понял, зачем и почему… но, если Сойн так сделал, значит, так надо было. Но именно после этого стихийно некоторые наши бойцы начали перебираться через улицу… чтобы завязать бои в соседних зданиях. Никто им команды не давал, никто не продумывал никаких планов. Просто начали, и всё.

Пришлось срочно выпрыгивать и начать оказывать поддержку наступающим отрядам. Я громко матерился, но специально выключил микрофон, чтобы это не вырвалось в эфир. Раз наступление началось, значит, его нужно развивать, значит, нужно поддерживать тех, кто решил начать давить противника. И что самое главное… это имело успех. Причём достаточно большой.

Перебравшись через улицу, мы начали зачищать дом за домом. В большинстве случаев нам оказывало сопротивление не так много бойцов противника. Один, максимум пять. Большая часть была убита во время взаимного обмена любезностями через улицу. Так что контролируемая нами область возрастала с каждым мгновением, с каждым шагом. Жаль только одного, отряды обеспечения так и не смогли до конца подтянуться, чтобы оперативно реагировать на раненых и так далее. Но поздно было пить боржоми, как говорили в старину, почки уже отказали.

— Какого хрена произошло⁈ — тут же в динамиках раздался голос Ангела, который явно был недоволен тем, что было. — Стоило мне отступить, чтобы проконтролировать прибытие остатков наших сил, как всё пошло вообще непонятно по какому месту!

— Я бы сказал по какому, — тут же включился я в эфир, проговаривая усмешливым голосом, — но это грубо. И дамы могут обидеться.

— Блять! — крикнул Макс, который до этого момента пытался сохранять лицо довольно вежливого человека. — Да мне срать, что подумают! Мне нужно знать, как так вышло! И кто в этом виноват! У каждой проблемы есть Имя и Фамилия! И они мне нужны! Сейчас!

Пришлось ему рассказывать, временами прерываясь на изничтожение остатков сил правительства. Бойцы противника с каждым разом снаряжались всё хуже и хуже. Враг явно не успел до конца подготовиться, не смог заполнить все склады и создать достаточно большое войско, которое бы обеспечило надёжную защиту города. А те несколько тысяч, может, десятков, я точно не знаю… не смогли сдержать наш натиск.

Но мой рассказ всё больше и больше набирал подробностей, ибо постепенно с описания того, что было, я начал прояснять то, что происходит. И Ангел даже удивился, что всё идёт достаточно хорошо, но всё равно был не доволен, что всё вот так стихийно началось. Он — любитель строить планы, любитель выполнять их шаг за шагом… ну а я же разительно отличаюсь от него в этом. Если всё идёт по одному месту, то нужно быстро подстраиваться и действовать исходя из своих возможностей и сложившейся обстановке.

— И раз наступление началось, к которому враг был не готов, — начал заканчивать свой рассказал я, — то его нужно продолжать развивать. При этом Сойн его поддержал, ударив, видимо, по заградительному отряду или резервам, которые враг мог бросить для укрепления передка. Минут через пять скажу, как раз пробираюсь через дом к следующей улице.

Пробираясь через частично разрушенные перегородки внутри, вероятно, чей-то будущей квартиры, всё больше замечал, что тут строили капитально. Сколько снарядов уже свалилось на центр города, а здания стояли. Да, где-то были пробоины, где-то внутри самих домов происходили взрывы… но сами дома продолжали стоять и выполняли свою важнейшую функцию на текущий момент. Служили отличными опорными пунктами для возможности как защиты, так и укрытия личного состава.

А ещё я приметил один очень важный момент. Артиллерия противника стихла. Вообще. Её не было слышно уже достаточно продолжительное время. Так же я больше не отмечал пуски ракет. Либо мы смогли выбить все позиции, где они были, либо что-то случилось, из-за чего невозможно больше лупить по нам. Скорее всего, первое, раз сил у врага не хватает.

А потом мне открылись просторы следующей улицы, и я застыл в шоке. А меня сложно шокировать, действительно сложно, ведь я прошёл через такое дерьмо… что сложно представить что-то более зловещее. Но сейчас… сейчас моему взору открылась воистину страшная картина, которую мне бы хотелось просто развидеть.

Враг знал о том, что у нас есть фрегат. Он знал о том, что он может появиться в любой момент и начать обстрел вообще любого сектора, который находился под ним. Но всё равно начал строить свои батальоны на улице. Вот только цель этого построения мне была неясна. Но зато было понятно, что били либо фугасными снарядами, либо кассетами, ибо то, что тут было с телами… даже я порой на такое был не способен.

Целых тел не было. Вообще. Одни ошмётки, которые временами шевелились. То ли это просто что-то остаточное, либо действительно каким-то чудом бойцы противника были живы. Не всех разорвало на куски, но и не все лишились многого. У кого-то просто не было руки, у кого-то всего ниже пояса, кто-то просто лежал без ног. И так далее. Но всё же… большую часть именно что разворотило на части. Улица была буквально залита кровью.

— У нас есть огнемёты? — спросил я в общий эфир, задал вопрос всем командирам, но ответа так и не услышал.

У нас не было огнемётов. Вообще. И когда штурмовые отряды подойдут, то они будут шокированы. Трупов тут было не просто много. Их были горы. Горы размётанных по улице тел, больше всего около зданий. В одном месте высота мяса и костей дотягивалась до уровня второго этажа. И так на всей протяжённости улицы. Я не верил, что противник настолько туп, чтобы согнать всех людей на улицу и так подставиться… просто не хотелось в это верить. Но факт оставался фактом. Очень многие были тут убиты. И, скорее всего, оборона врага после этого начнёт довольно быстро схлопываться, как бы ни старалось правительство клепать новые тела. У них уже просто не выйдет остановить нас теми силами, которые у них остались.