Алекс Бредвик – На Руинах Мира (страница 22)

Но в конечном итоге рейд пришлось завершать. По перехватам стало понятно, что где-то в более-менее целой центральной части города противник опять собирал ударный кулак. Правда… наш фрегат находился наверху, над нами, и была огромная вероятность того, что нападение как начнётся, так и закончится… но фрегат не может быть постоянно над нами. Откуда-то у этих уродов до сих пор есть ракеты, которыми они бьют по нашей птичке.

Когда я возвращался назад, то поймал своей спиной несколько выстрелов. Было неприятно… я хотел было развернуться и надрать задницы тем, кто это сделал… но убили их быстрее, чем я даже смог до конца сформировать свою мысль. Один из штурмовых отрядов уничтожил часть стены вместе с теми, кто скрывался за ней.

Вернувшись в свой дом, я просто сел… и стал ждать. Эта битва затягивалась, и я уже чисто от ожидания устал. Противник тоже пытался тянуть время. Ему это нужно было, чтобы сформировать хоть немного на что-то способный ударный кулак… но не выходило. Почти каждый раз мы уничтожали их группы. Вот только у меня было какое-то гнетущее чувство внутри, что все эти мясные штурмы… просто для отвлечения нашего внимания. Я не думаю, что враг был настолько глупый, чтобы всё делать так открыто. Нет. Правительство пойдёт на что угодно, чтобы нас остановить.

Этой информацией я поделился со всеми лицами, которые принимали решения… и они в большинстве своем согласились со мной. И именно из-за этого сейчас так экстренно пытались восстановить нашу численность. Но… становилось понятно, что раз враг начинает показывать свои бракованные войска на поверхности так часто, кидает их бой… то можно с уверенностью говорить о том, что войска противника явно превосходят наши. По крайней мере те, которые он готовил более старательно.

— И всё равно я ни хрена не понимаю, как вы пришли к такому выводу, — хмурился я, смотря на улицу из своего окна. — Нас закидывают мясом, стараются всеми правдами и неправдами сократить нашу боеспособность… а вы говорите, что это просто отвлечение внимания от другого действия…

— Поверь мне, — усмехнулся Ангел. — Был как-то случай, когда мы с отрядом угодили в весьма хитрую ловушку. Преследовали большой отряд террористов, которые пытались от нас скрыться в пустыне… они были потрёпаны, уставшие, но всё ещё могли от нас убегать. А в итоге оказались там, где на нас накинулась просто огромная армия, которая оказалась весьма качественно подготовлена.

— У меня тоже была примерно такая же ситуация, — спокойно пояснил Сойн. — Не буду вдаваться в подробности, но тогда мы потерпели поражение и в панике покидали поле боя. И сейчас всё выглядит примерно также, как и в тот раз. Или, правильнее сказать, в те разы. Ведь мне некоторые командиры тактических отрядов доложили свои опасения. А я привык слушать тех, кто работает на месте, ибо обычно они не только по своим ощущениям судят, а по тому, что видят. Хотя они до конца этого могут этого и не осознавать.

— Я вас услышал, — тяжело вздохнул я. — Я сейчас выбрался и несколько домов зачистил. Не сказал бы, что готовиться какое-то наступление за исключением того, что уже на поверхности. Либо у них где-то есть ещё подземные коммуникации, о которых мы ничего не знаем.

— Скорее всего, второе, — спустя какое-то время нарушил тишину командир фрегата. — С учётом того, сколько тут бункеров в миниатюре, сколько тут подземных переходов нашим бойцам удалось найти и подорвать… то, скорее всего, есть ещё один большой… скажем так, улей. Может, этажей тридцать вниз, но я точно не скажу.

— Могу сказать, что возможно такое построить, — вспоминая своё прошлое, ответил я. — Сбегал из комплекса, который хоть и не был особо глубоким… но был невероятных размеров сам по себе. При этом выходов было не так много. Максимально скрытный объект…

— Ага, — задумался Ангел. — Я, кажется, понял, о чём ты говоришь. И там всё это строилось в достаточно большой спешке. Тут же… скорее всего, никакой спешки не было, и времени на подготовку было достаточно. Мы не сможем зачистить всё. Нас просто раздавят, если мы сейчас всё правильно просчитали.

— Значит, нужно действовать на упреждение! — уверенно сказал я. — Я один точно не смогу. Но мне нужен отряд бойцов, которые… готовы умереть, если иного выхода не будет. Только у них должно быть всё самое лучшее, самое современное. Есть возможность такое обеспечить?

— А что нам без тебя делать? — тут же парировал мой вопрос своим Сойн. — Ты пока наш единственный козырь, которым мы можем заткнуть любую дыру.

— Охранять Лису и ждать, когда она придёт в себя, — спокойно ответил я. — А до этого момента подготовить мне отряд. И когда она проснётся… а это часов пять может занять, а то и больше… мы с моим отрядом пойдём на штурм. И я, скорее всего… буду проявлять самые хреновые качества своего естества, чтобы выжить.

— Добро, — не долго раздумывая, ответил Ангел. — Если что, передний край сейчас усилю своим присутствием. Сокол уже выдвинулся после перезарядки. Так что… прорыва не будет, по крайней мере быстрого прорыва.

— Коли у нас пока никакого другого плана нет, — немного расплывчато сказал Сойн, — то пока будем действовать так. Но если что-то придумаем другое… то сообщу. Конец связи. Нас опять взяли на прицел. Делаю залп по группе… и ухожу.

И стоило ему это проговорить, как несколько десятков снарядов упали где-то практически в самом центре города, поднимая огромный клуб пыли и раскрошенного бетона в небеса.

Глава 19

Рядом со мной буквально через тридцать минут стоял десяток самых безбашенных бойцов, которые сами вызвались на самоубийственную миссию. Они это понимали, я видел это по их глазам, я чувствовал в них это… но они были готовы сделать невозможное, чтобы другие смогли выжить. На их лицах играло безумие, даже большее, чем внутри меня в самом начале. Несмотря на всю усталость, они были готовы рвануть в самое пекло, погибнуть, прихватив с собой как можно больше противников.

Но у всех причины были весьма банальные. Каждый из них потерял либо всех родных, либо кого-то настолько близкого, что они уже не видели смысла в своём существовании. Они себя сами называли сломанными людьми. Сломанными, но не сломленными. Месть была единственной причиной их существования. Они прекрасно понимали, что если бы не текущее правительство… то большей части жертв можно было бы спокойно избежать. Но в итоге… получилось то, что получилось.

Перед этой группой людей я чувствовал себя немного виноватым. Ведь прекрасно понимал, что некоторые из них могли потерять своих близких из-за моих действий… но они видели это в моих глазах, один подошёл, положил руку на плечо и сказал, что всё нормально, что я не виноват, что я только освободил многих из-под гнёта правительства, которое эксплуатировало нас как своих рабов.

— Так, — вздохнул я, осматривая всех, пока не прибыли опоздавшие. — Давайте проясним несколько моментов, — я встретился взглядом с каждым, чтобы понять их решимость. — Мы идём на верную смерть. Даже я не до конца понимаю, получится ли у нас выжить или нет. Мы идём туда, чтобы просто всё уничтожить. Но насколько враг глубоко окопался… просто так узнать не получится. Даже пленные, кто способен к разговору, точно не знают, насколько большой и глубокий центральный подземный комплекс.

— Я недавно одного придурка кончил, — начал говорить мужик с большим черепом на грудной пластине своей брони, — он перед смертью бредил про двадцать второй этаж. За факт не советую считать, но ориентироваться на это… можно. По крайней мере морально подготовиться к тому, что придётся очень много убивать и очень низко спускаться.

— Хоть какая-то информация, — кивнул я ему в знак благодарности. — Спасибо. Но, скорее всего, враг готовит огромный ударный кулак, чтобы выбить нас из города и уничтожить в чистом поле. То, что у нашего врага будет сильное численное преимущество, мы все знали с самого начала. Всем, кто боялся, предлагали отказаться. Сейчас я делаю тоже самое. Кто не хочет идти со мной, можете не идти. Я всё прекрасно понимаю.

— Если бы мы не были готовы, — усмехнулся мужик в абсолютно чёрной броне, причём не от краски, а от копоти, — мы бы сюда не припёрлись. Нуль, не переживай. Все мы готовы идти на смерть. В ком-то ещё теплиться надежда выжить в этой мясорубке… но мы-то прекрасно понимаем, что в нашем случае смерть — это лучший исход.

— А попытка начать новую жизнь? — решил уточнить я у них, проверить истинность всех их намерений, заявлений. — А восстановить всё то, что было сломано?

— Нет, начальник, — по говору было понятно, что это бывший заключенный, который каким-то непонятным образом попал к нам в строй. — За остальных я говорить не буду… но когда я только-только загремел на пожизненное за то, что не так, мать его, подумал про правительство… я уже тогда понял, что сделаю всё что угодно, лишь бы уничтожить его. И мало того… из-за них в прямом смысле слова от голода умерли мои близкие: моя жена и дети! И охранники глумились над этим. Они специально нашли тела и показывали мне скелеты, обтянутые кожей. Я не смогу нормально жить. Голова уже думает не о том. Мир… для меня потерян. А вот посмертие лишь только ждёт! И я в битве заслужу себе лучшее место в аду, если он существует! Меня все черти будут чествовать за то, куда и зачем я пошёл!