Алекс Борджиа – Ведьмина гмина (страница 8)
— Нет, нет, вам показалось, либо пани шла не сюда. Ко мне за ваше отсутствие ещё никто не заходил, — и не дав молодому человеку опомниться, чтобы задать тот же вопрос, спросила его:
— А что, насчёт моего мужа? Его скоро поймают? Долго ли мне ещё здесь жить?
— Ничего не могу пока вам ответить, — поморщившись от всплывшего в памяти ночного кошмара и жуткого лица в окне, ответил молодой священник, опуская глаза. — Ждём возвращения преподобного отца Вита. А до его приезда мне даны указания охранять вас и беречь, как ценного свидетеля преступлений пана Мынажа.
Священник как бы намекнул, что девушке придётся здесь в любом случае задержаться, даже если она может уже самостоятельно передвигаться. И она похоже это прекрасно поняла.
Покачав понимающе головой, пани откинулась на подушки, показав этим, что говорить им больше не о чем и она хочет теперь остаться одна. Но только диакон отворил дверь, как девушка издала стон, чем привлекла к себе вновь внимание. Марек обернулся и увидел, как пани чуть приподняла руку и едва заметным движением поманила его к себе. Её глаза настолько сияли, и так вожделенно смотрели на него, что молодой священник повиновался, как под гипнозом. Молитвы вновь повылетели из его головы и ощущая доселе неведомое чувство, от которого тело молодого человека дрожало и горело огнём, он приблизился к пани вплотную. Следуя призывающим движениям девушки священник склонился над самым её лицом. Рыжеволосая красавица странно улыбнулась и испустила длительный выдох. Диакон невольно отдёрнул голову, но обвившие его шею девичьи руки, заставили священника глотнуть самого мерзкого и очень похожего на трупный яд, к тому же ещё и ледяного воздуха. Преподобный Марек безудержно закашлял и ощутил даже лёгкое головокружение, безуспешно пытаясь отстраниться от девушки. Через пару секунд смрадный дурман развеялся и молодой человек почувствовал на своём лице дуновение самого обычного тёплого человеческого дыхания.
Когда девушка разомкнула объятия, диакон почему-то вспомнил об упавшем за спинку кровати распятии и потянулся, чтобы попытаться достать его и повесить обратно, но пани резко перехватила руку священника и нежно прошептала:
— Не надо.
Преподобный Марек поднялся и держась за грудь, которую неприятно давило изнутри, что-то похожее на застрявший в трахеи кусок ржаной горбушки, быстро покинул келью.
6 глава
К вечерней мессе молодой священник оказался уже не готов. Весь день он провёл в своей келье, с трудом сдерживая так внезапно возникшие болевые ощущения в груди. Пришлось клирику Георгию и мальчишке ризничему Янешу проводить вечернюю службу без диакона.
А когда на землю опустилась мгла молодой священник и вовсе сник. Но не телесным здоровьем. Просто ночные страхи прошлой ночи вновь пробудились в его голове.
Благо старик Георгий неожиданно сообщил, что до возвращения отца Вита останется жить в причте. Якобы причиной тому послужила неожиданная хворь Марека.
— Да и за гостьей нашей надо бы приглядеть, — признался вдруг клирик, подозрительно посмотрев на молодого диакона. — Чтобы не сбежала от случая, и вообще...
Что ещё имел ввиду старик, преподобный Марек так и не узнал. Но клирик сообщил, что девушка днём сама приходила в трапезную и даже общалась с пани Коханкой, которая подобрала ей обувку.
— Похоже, что в отличие от меня, наша старая ведьма тоже не совсем поняла, кто именно перед ней.
«Наверное это и показалось старику странным», — подумал с усмешкой преподобный, не желая более выслушивать причудливые выдумки не вполне нормального пожилого мужчины.
Рассказывать клирику о своём ночном приключении и результатах расследования диакон тем более не стал. И из-за нежелания быть высмеянным, что ему якобы мерещится всякая невероятная чертовщина, и потому, что старик сочтёт его трусом, не сумевшим задержать колдуна.
— Это святая вода, пейте её пока не полегчает, — сказал напоследок клирик, оставив на столике кувшин. — Я сам освятил эту воду именем Христа и молитвами за ваше здоровье.
Когда старик ушёл в соседнюю келью, преподобный Марек, осушив кувшин почти полностью и вправду ощутил сразу некое облегчение. Грудная жаба отпустила и задышалось намного свободнее.
К ночи похолодало и молодой священник решил протопить у себя печку, а заодно и заглянуть к пани. Вот только ему совсем не хотелось, чтобы об этом узнал старик Георгий. Громко пройдя несколько раз по галерее с охапкой дров и хлопнув два раза входной дверью, диакон тихонько вернулся в коридор и в полной темноте направился к келье пани Мынаж.
Из комнаты девушки не доносилось ни звука, но священник почему-то чувствовал, что она не спит. Сердце его забилось, ладони вспотели, а к горлу подступил удушающий от волнения ком. Неожиданно он услышал позади себя скрип дверных петель и шорох. Резко отступив к стене и заглянув за изгиб галереи, Марек увидел, что кто-то выскользнул из кельи, которую занял старик Георгий. Только это была кошка, а не человек. Тёмный пушистый комок пробежал неслышно к келье девушки, где когтистой лапой приоткрыл дверь на столько, чтобы спокойно скрыться за ней.
Молодой священник немного опешил. «Всё-таки у нас в причте поселилась кошка или кот. Ну, что же, теперь хоть понятно, что я не сумашедший».
Келья клирика тоже была заперта, поэтому диакон тихонько постучался к девушке.
«Боже, но что я делаю? Что скажу ей? Ведь у меня нет даже фонаря. И почему меня туда так тянет?»
В ответ на свой стук диакон получил едва слышное приглашение войти.
Девушка лежала в кромешной темноте.
— Доброй ночи. Как вы себя чувствуете, пани Мынаж? — справился у неё тихо священник, совершенно ничего не видя, так как даже печь в келье никто похоже не растоплял.
— Просто превосходно, — последовал ответ со стороны кровати. — А вы как себя чувствуете?
— Хорошо, — растерянно соврал диакон.
«Интересно, кто проболтался ей, что я болен».
— Но почему вы мёрзнете? Давайте я растоплю вам печь, — неожиданно предложил он пани свои услуги.
— Нет, нет, лучше подойдите ко мне, — отозвалась девушка со странной интонацией в голосе.
Сжавшись внутренне, но преодолевая страх, диакон подошёл к девушке. Он ещё не забыл, как она обняла его днём и странно дыхнула ему в лицо. Потому и старался держать дистанцию. Но возле кровати что-то зашевелилось у него под ногами и больно царапнуло.
«Опять кошка», — подумал молодой священник и, махнув наугад ногой, но ударившись о кровать и потеряв равновесие, упал.
В ужасе попытавшись сразу вскочить, он обнаружил, что койка пуста. Зато на грудь ему тут же запрыгнул комок шерсти и придавил своим весом так, что диакон не мог пошевелиться. В кромешной тьме сверкнули зелёные глаза и молодой священник уже различил черты лица пани Мынаж.
Это была она!
«Но куда же делось это надоевшее мне животное? Господи и почему пани вдруг оказалась на мне?»
Но сколько диакон не силился, встать ему не хватало сил. И даже скорее не физических, а душевных. Он весь загорелся страстным огнём, какой охватывает только любовников после долгой разлуки. Уже через секунду его голову обхватили тёплые нежные ладони и на своих губах он впервые ощутил, что такое женский поцелуй.
«Это конец», — пронеслось у молодого человека в голове. «Это полный конец».
Так и не вспомнив ни одной молитвы диакон беспомощно поплыл по волнам неведомых ему доселе грёз. С улицы стал доноситься собачий лай. Он-то похоже и разбудил старика Георгия, потому что в коридоре грымнула дверь, лязгнул засов и раздалось знакомое бурчание. Девушка прервала свой поцелуй и похоже насторожилась, прислушавшись ко всем этим звукам. Диакону хватило её секундой передышки для того, чтобы отстранить от себя и подняться с кровати. От резкого скачка у него закружилась голова. Он скорее интуитивно нащупал дверь и выбежал из кельи девушки. Виски его стучали, а в глазах двоилось, но собрав все силы в кулак, молодой священник добрался до своей комнаты и снопом рухнул на кровать.
На улице же творилось нечто невообразимое. Настоящая собачья свара, которая оглашала диким безудержным лаем всю округу, постепенно удаляясь от церковного двора под режущие слух удары хлыста и брань клирика. Что кстати даже очень удивило молодого священника, потому как ранее он за ним подобного не замечал, да и служителю церкви не пристало выражаться подобным образом.
Однако инцидент в келье пани Мынаж не выходил у диакона из головы и он с ужасом осознавал свой проступок и слабость собственной воли, которая его не слушалась в присутствии прекрасной девушки.
«Что она натворила? Как посмела поцеловать меня? И почему я не отверг её сразу?» Молодой священник лежал ни жив, ни мёртв и придумывал покаянное наказание для себя, когда собачий лай перестал доноситься до его слуха, а в коридоре вновь грымнула входная дверь.
Всю ночь несчастный грешник карил себя, но никак не мог забыть того поцелуя, которым так щедро его наградила замужняя пани.
Наступил новый день. Сначала хлопнула входная дверь, а затем в его келью постучались. Как оказалось, это была церковница пани Коханка. Войдя с разрешения диакона, старуха с порога понесла какую-то словесную ахинею.
— Святой отец, будьте внимательны к нашей гостье, только ни как к девушке, а как к нуждающемуся в помощи человеку. И не спускайте с неё глаз ни днём, ни ночью. Таков вам мой совет.