Алекс Бор – Остров Свободы (страница 8)
Германия, согласно договору, должна была оказывать Аргентине военную и другого рода помощь, если та подвергнется агрессии со стороны какой-либо третьей страны. Под "третьей страной", понятное дело, подразумевались Северо-Американские Соединенные Штаты, которые в одночасье лишились в Аргентине всех своих прежних позиций.
Аргентина, в свою очередь, также брала на себя обязательство оказывать Германии политическую, экономическую и военную поддержку.
Перон объявил о перевооружении аргентинской армии. Из Германии в Аргентину плыли корабли, на борту которых находились самые современные танки и самолеты. На верфях Буэнос-Айреса, Ла-Платы и Мар-дель-Платы под руководством специалистов из Германии строились новые военные корабли. Сотни тысяч молодых людей были призваны в армию. Страна готовилась к войне...
5 декабря 1941 года в Карибском море, у берегов Кубы и Флориды, впервые были замечены аргентинские линейные корабли...
Всем было ясно, что над американским континентом сгущаются тучи, и мировая война из Европы и Азии может перекинуться на "новый свет". И может случиться так, что Соединенные Штаты будут вынуждены в этой войне сражаться на два фронта с двумя сильными союзниками Германии - Японией на Тихом океане и Аргентиной в Атлантике, да и сама Германия не останется в стороне.
Чтобы избежать войны, янки решили пойти по тому же пути, по которому они ранее пытались пойти в Европе - умиротворить потенциальных агрессоров. В первую очередь было принято решение попытаться договориться с Пероном и, если получиться, вернуть Аргентину в сферу американского влияния. В Буэнос-Айрес был отправлен спецпредставитель Рузвельта, опытный дипломат и разведчик Уильям Гарриман. Видя усиление Аргентины, янки хотели по-хорошему договориться с Пероном о разделе сфер влияния на американском континенте - между САСШ, с одной стороны, и Германией и Аргентиной - с другой.
Однако Перон отказался идти на любые переговоры.
А вскоре грянул Перл-Харбор...
... Операция под кодовым называнием "Подарок к Рождеству" началась в ночь на 19 декабря 1941 года - ровно через двенадцать дней после перл-харборской катастрофы
Операция началась с того, что неожиданно для американцев и англичан был высажен немецко-аргентинский десант на острове Нью-Провиденс, который входил в архипелаг Британских Багамских островов. Без единого выстрела был захвачен город Нассау - административный центр английского владения в Карибском море. В качестве военных трофеев немцам и аргентинцам достались все базировавшиеся в порту Нью-Провиденса торговые и военные корабли...
Но этим дело не ограничилось. Пока Уинстон Черчилль приходил в себя, озадаченный неслыханной дерзостью немцев и аргентинцев, те высадились на острове Андрос, самом крупном в Багамском архипелаге. И только после этого Великобритания официально обратилась к САСШ - как к союзнику по Антигитлеровской коалиции - с просьбой о военной помощи.
Американцы, как и англичане, были не столько удивлены наглостью немцев, сколько поражены ею. Правда, это не помешало им, невзирая на слезные просьбы англичан о помощи, затаиться и наблюдать со стороны за развитием дальнейших событий. Рузвельт, который не хотел войны с Германией - войны настоящей, а не объявленной на бумаге, - был уверен, что Гитлер тоже не посмеет бросить вызов Америке, и не предпримет больше никаких действий на американском континенте. Захват Багамских островов он рассматривал как демонстрацию силы, а не как готовность к большой затяжной войне. Нужно быть безумцем, чтобы попытаться вторгнуться на материк...
Но Рузвельт не мог даже предположить, что Гитлер как раз и является таким безумцем...
В ночь на 26 декабря 1941 года началась операция "Рождественский фейерверк". Два десятка бомбардировщиков с черными крестами, попеременно взлетая с немецких авианосцев, базировавшихся в Атлантике, при полной растерянности войск противовоздушной обороны США, почти три часа совершали налеты на праздничный Майами.
Печальным итогом рождественской ночи стал пожар на авиационном заводе, не говоря о том, что под бомбами погибли сотни людей, которые встречали рождество в своих домах, сидя за праздничными столами, на которых стояла традиционная рождественская индейка....
Но даже теперь, после столь явного проявления агрессии со стороны Германии, Рузвельт не спешил отдавать приказ начинать боевые действия против объединенного германо-аргентинского флота, который курсировал в непосредственной близости у американских берегов. Он не хотел повторить ошибку Сталина, который, поддавшись уговорам военных, приказал нанести упреждающий удар по приграничным районам Польши и Германии, где концентрировались германские дивизии. Рузвельт считал, что если бы Сталин проявил присущее ему хладнокровие, войны удалось бы если не избежать, то оттянуть ее на пять-шесть месяцев. А так упреждающий удар спровоцировал открытую германскую агрессию против России.
Войну, к которой, к сожалению, Россия была еще не готова...
Рузвельт помнил о промахе Сталина, поэтому, когда ему положили на стол секретные донесения разведки, в которых говорилось о том, что в ночь на 1 января 1942 года немецкая авиация начнет бомбить Вашингтон, Нью-Йорк и другие крупные города страны, а также сверхсекретный ядерный центр в Лос-Аламосе, Рузвельт посчитал это дезинформацией, состряпанной в Абвере. Правда - береженного Бог бережет - приказал усилить наблюдение за кораблями и самолетами вероятного противника.
Донесения, которые получил Рузвельт, действительно были дезинформацией, отвлекающим маневром. На самом деле германское командование разработало и собиралось осуществить совсем другую операцию, гораздо более дерзкую.
Операцию под кодовым названием "Ключ к Америке"...
Но это стало известно позже, несколько недель спустя...
В ночь на 1 января 1942 года немецкие авианосцы подошли к Гаване, и новогодний город был подвергнут массированной бомбардировке. Прямым попаданием десятков авиабомб были разрушены казармы Национальной гвардии, а также склады вооружений и боеприпасов. Подразделения кубинской береговой охраны потеряли три четверти своего состава, поэтому не смогли оказать существенного сопротивления германскому десанту, который в начале шестого утра вошел в затаившийся в тревожном ожидании город.
К девяти утра первого января Гавана полностью перешла под контроль немецкой армии.
Тем не менее президенту Батисте, который, как и многие кубинцы, не ожидал вторжения, удалось покинуть остров.
В полдень над президентским дворцом, зияющими выбитыми стеклами, взвился красный германский флаг с черной свастикой в белом круге.
Свастика была похожа на жирного ядовитого паука каракурта.
И в течение трех дней ошалевшая от неожиданности Америка беспомощно наблюдала, как Куба переходит под полный контроль немцев и их верных союзников аргентинцев...
Куба пала к сапогам победителей, не оказав никакого сопротивления захватчикам - ни со стороны Национальных вооруженных сил, ни со стороны населения, которое, казалось, застыло в тревожном ожидании - что же будет дальше?
И только бригадный генерал Джон Маккинтош, комендант американской военной базы, расположенной в бухте у города Гуантаномо, что на востоке острова, был единственным, кто сумел не только наладить оборону, но и дать отпор оккупантам. Попытка немцев сходу, как и всем островом, овладеть базой городом была отбита, и, окрыленный своей маленькой победой, Макинтош обратился к американскому командованию срочно перебросить с материка подкрепление. Однако штаб ответил глухим молчанием, и Макинтош, поняв, что военное руководство заняло выжидательную позицию, обратился по радио к населению города с призывом помочь контингенту базы в отражении немецкой агрессии.
И - странное дело: горожане, которые не только не любили, но и откровенно презирали заносчивых янки, поддержали призыв американского генерала. Тысячи жителей Гуантанамо, в том числе и те, которые не раз стояли с плакатами у ворот базы, протестуя против северо-американского военного присутствия на кубинской земле, вооружившись допотопным оружием времен войны за независимость, героически сдерживали натиск превосходящих сил вооруженным самым современным оружием противника.
Сопротивление населения было настолько яростным, что немцы поняли: все дальнейшие попытки овладеть городом приведут к большим потерям, а доставка свежих сил на кубинский театр военных действий займет много времени. Так что им не оставалось ничего делать, кроме как спешно блокировать неприступный город с суши и моря, подвергая постоянным авианалетам и орудийным обстрелам.
Северо-американцы с обреченной злостью наблюдали за потерей "ключа к американскому континенту" - ключа, который, как казалось, давно уже по-хозяйски лежал в их широком кармане. В Карибском море и Мексиканском заливе уже, ничуть не таясь, курсировали немецкие надводные корабли и субмарины, которые чувствовали себя хозяевами у северо-американских берегов. Северо-американцы даже и не пытались им противостоять. Рузвельту оставалось лишь молить бога о том, чтобы немцы не нанесли внезапного удара по Сент-Петтерсбергу, где базировался выведенный из Майами Южный флот. Однако немцы не спешили расправляться с загнанным в ловушку американским флотом - они понимали, что корабли, запертые в бухте Сент-Петтерсберга, лишенные свободы маневра, в любом случае были обречены, и потому решили до поры до времени не трогать полудохлую мышь, уже слегка придушенную мягкой когтистой кошачьей лапой...