Алекс Астер – Ночной палач (страница 59)
— Я все еще могу положить здесь всех мечом.
— Не меня.
Грим снова устремил взгляд вперед.
— Тебе напомнить результат нашей схватки?
— Я не питала к тебе такой ненависти, как сейчас. Уверена: один этот факт заставил бы меня победить.
— Уверена?
— Всецело.
К слову, о толпе…
— Откуда ты знаешь, что такой праздник привлечет его?
Таинственный вор. Тот, который не расстается со змеей и которого видели поблизости.
— Я не знаю. Но если он здесь, все это… послужит отвлечением.
Отвлечение — мягко сказано.
Тысячи людей текли толпой по улицам, заполняя каждое заведение настолько плотно, что Айсла даже увидела, как кто-то выпал из открытого окна трактира прямо в лужу блевотины.
Выставки, представления, пари, карточные игры. А еще, судя по звукам из переулков, здесь исполнялись любые желания.
— Мы знаем, что у вора есть змея. По каким еще признакам можно его найти? — Айсла обернулась на спутника. — Ты умеешь добывать информацию, не отсекая рук?
Грим вернул ей тяжелый взгляд. Через минуту он остановился перед женщиной. В руках она несла пять напитков и явно собиралась принять заказ у компании, сидящей у трактира.
Айсла увидела, как изменилось выражение ее лица, стоило ей взглянуть на сумрачного: широкие плечи, высокий рост. Женщина мгновенно сменила раздражение на любопытство. С расстояния в несколько шагов дикая не могла разобрать их разговора из-за музыки и пьяного гомона. Женщина что-то щебетала, а потом положила руку на плечо Грима. И он ей это позволил. Неприятное чувство, которое Айсла не хотела никак называть, скрутилось в животе холодом.
Грим вернулся весьма довольным собой.
— Я знаю, где его искать.
Айсла не доставила ему удовольствия своим удивленным или впечатленным видом.
— Хорошо, показывай.
Далеко идти не пришлось. Через минуту они оказались под большим навесом.
— Вот он.
Им оказался мужчина в полностью расстегнутой рубахе, обнажавшей мускулистую грудь. У него была бледная кожа, очень короткая стрижка, и, что самое примечательное, на его плечах лежала змея.
Вор с группой, судя по всему соратников, наблюдал за весьма… интересным представлением.
Люди танцевали под ярким светом, демонстрируя каждый сантиметр тела. На некоторых не было ничего под тканью, которая казалась прозрачной, на других — скупые лоскутки белья. Вор пристально наблюдал за действом, упершись локтями в колени.
Ну хорошо. Вот и он. Каким-то образом им надо добыть у него информацию.
— Он полностью поглощен. Как мы…
Грим красноречиво перевел взгляд с танцоров на Айслу и обратно.
Та фыркнула.
— Даже не мечтай, ты, демон поганый…
Сумрачный пожал плечами.
— Тогда найдем другой способ. Я просто подумал: раз уж ты искусительница, то можешь пустить в ход свои силы, коль я не могу пользоваться своими.
Силы. Предполагалось, что она — проклятая пожирательница сердец, способная соблазнить одним взглядом, поставить на колени обольщением. Почему-то Грим не замечал ее бессилия, за исключением нескольких резких заявлений. Он не догадался, что у нее нет способностей. Что, если именно из-за них он решил работать с ней? Отозвал бы он свое предложение помогать ей во время Столетнего турнира, если бы узнал?
Рев толпы начал давить на уши. Айсла так и не нашла перчаток. Они с Селестой нуждаются в Гриме. Ее народ нуждается в ней. Они страдали.
— А может, все-таки пытки? — спросила Айсла.
Внезапно этот вариант прибавил в привлекательности.
Грим даже развеселился.
— Конечно, могу, Сердцеедка. Но один из самых печально известных воров, единственный, знающий об этом мече, — и вдруг найден убитым столь жестоким способом? Слишком подозрительно… — Сумрачный пожал плечами. — Полагаю, если ты не можешь использовать свои силы…
— Разумеется, я могу! — перебила Айсла.
По виду Грим сильно в этом сомневался.
— Все в порядке. Найдем другой…
— Нет.
Внезапно Айсле очень захотелось стереть это выражение с его лица. Она сунула руку под платье и пихнула ему свой звездный жезл.
— Не вернешь — и прочувствуешь проклятие диких на себе, — прошипела она.
А потом, повернувшись на каблуках, Айсла направилась к навесу за сценой.
Вся бравада испарилась. Дикая выменяла у танцовщицы костюм за рубин из своего ожерелья и теперь стояла у самой сцены, нервно дрожа. Грудь стягивала лишь плотная полоска черной ткани. На бедрах низко сидела юбка, которая и названия такого не заслужила, потому что почти ничего не скрывала.
Сверху была накинута ткань, но дикая уже видела, во что та превратится на свету.
Все будет видно. Она будет вся видна.
«Соберись!» — приказала себе Айсла. Ее народ голодал. От ран над сердцем теперь темнел лишь едва заметный шрам, но внутри осталось нечто большее, чем разорванная плоть. Айсла видела отчаянье тех женщин. Их терзала вина, но они были голодны. Айсла — их правительница. Она обязана пережить Столетний турнир и разрушить их проклятие.
С мыслью о народе глупый танец перед вором казался чем-то очень простым. У девушки был план: соблазнить вора, заманить в укромный уголок и напоить спиртным, которое она также выменяла у танцовщицы.
— Пара глотков — и любой распластается, — сказала танцовщица. — Мы так плату за услуги получаем, чтобы не оказывать самых неприятных.
Напоследок Айсла попросила совета:
— Ты знаешь вон того, со змеей?
Танцовщица закатила глаза.
— Мы все его знаем, к сожалению.
— Как сделать так, чтобы он меня заметил?
— Проще простого. Он любит внимание.
Все, что Айсле нужно сделать, — просто танцевать перед ним. Что тут может быть сложного? К тому же на ней маска. Никто дикую здесь не знает… кроме проклятого демона, который вряд ли вообще будет смотреть.
С внезапной уверенностью Айсла вышла на сцену, завернутая в ткань, которая, как девушка знала, станет совсем прозрачной на свету, полностью обнажит ее силуэт.
Пристальные взгляды клеймили кожу. Поначалу они вызывали отторжение, отвращение… но потом она сказала себе, что это ее собственный выбор. Никто Айслу не принуждал. Они пришли сюда смотреть, а она согласилась быть частью представления.
Айсла встала прямо перед мужчиной со змеей и, намеренно улыбнувшись только ему, начала танцевать.
Музыка билась грохотом барабанов и струнных в таком быстром и опьяняющем темпе, что тело само двигалось в такт, подстраиваясь под ритм, повторяя движения других танцовщиц. Ее бедра покачивались, опускались, руки поднимались над головой. Айсла пробежалась пальцами по животу вниз, касаясь тела через ткань…
И встретилась взглядом. С ним.
С Гримом.